– Ты отдал приказ о ликвидации этой интернетной мрази? – Хозяин поднял ногу и упер ее в плечо генерала, не давая тому подобраться к себе вплотную. – Были ли поданы запросы в банки и в компетентные органы с требованием аннулировать все последние изменения в реестрах? Что вы ответили пострадавшим?
– Государь, не в моих полномочиях отдавать такие приказы, – залепетал Ревякин, оставляя попытки добраться до тела Первого и тяжело поднимаясь на ноги. – Преступник находится на территории другого государства, с которым у нас натянутые отношения…
– Ты хоть что-нибудь сделал? – перебил его Хозяин. – Кроме того, что отсек первое лицо государства от средств связи?
Ревякин не нашел, что ответить на этот выпад. Он только стоял, раскачиваясь, в двух шагах от Первого и пыхтел как паровоз, утирая обеими руками обильно текущие по лицу ручьи пота.
– Пшел вон, – Первый отвернулся от генерала и устало осел на свой стул. – Принеси мне терминал спецсвязи и выведи на него сначала Главного Иерарха, потом Игнатова. Все остальные после. Свободен!
Ревякин приставил трясущуюся ладонь ко лбу, подобрал с пола свою фуражку и выскользнул из кабинета, оставив Семенова наедине с Первым.
– Кругом одни дебилы, – громко посетовал Хозяин и со вздохом откинулся на спинку стула. – Слава, как думаешь, эта мразота действительно провернула то, о чем говорит?
Семенов отклеился от стены, откуда наблюдал за разыгравшейся драмой, обошел стол и снова сел напротив Первого.
– Если все эти люди и правда звонят на вашу линию…, – осторожно начал он.
– Люди, – с легкой усмешкой повторил Первый. – Людей легко ввести в заблуждение. Пара смсок якобы от банка, ряженые с поддельными бумагами… Ты же знаешь, что организовать такую подставу достаточно легко.
– И все-таки. Сообщения от пострадавших приходят из разных стран. Вряд ли у Некто получилась бы столь масштабная и синхронная мистификация…
– Не называй при мне этой глупой клички! – фыркнул Хозяин. – То есть ты считаешь, что провернуть все то, о чем вещал горлопан, ему было проще, чем устроить всеобщий шухер?
– Честно говоря, я не знаю, что и думать, – Семенов озадаченно почесал затылок. – Все это явно не уровень… прохвоста. Если бы Ревякин не упомянул про звонки потерпевших, я бы расценил этот ролик как бред сумасшедшего, не более.
– Да, тут есть над чем поразмыслить… – Первый побарабанил подушечками пальцев по столешнице. – Если все это, каким-то непостижимым образом, правда… Я поговорю с Сефербием, Игнатовым и еще парой человек. Посмотрим, что скажут они. А тебе, Слава, придется на время забыть, о чем мы говорили до прихода этого жирного осла. У меня будет для тебя другое поручение. – Хозяин подался вперед и пристально посмотрел на своего секретаря. – Больше я не намерен терпеть выходки всяких мелких ублюдков. Ничто не помешает тому, что мы задумали.
– Устрани проблему. Любой ценой. Этот ролик должен стать последним.
– Хозяин, он на территории другого государства… Может, нам лучше попробовать для начала как-то выманить его сюда? А уж здесь мы выведаем всю интересующую нас информацию. Необходимые для этого ресурсы имеются.
– Любой ценой закройте этот вопрос, – жестко повторил Первый и хлопнул кулаком о стол. – Если удастся что-то вызнать, что ж – отлично. Если нет – мы все равно узнаем все, что нам нужно, от АЛЕШИ. Тварь должна быть стерта с лица Земли как можно быстрее. Это – не первое и не последнее дело такого рода. Не мне вам рассказывать, Слава. Идите.
Семенов коротко кивнул и без лишних слов вышел из кабинета. В конце концов, охота за Занозиным могла подождать. Ему предстояло решить гораздо более важную задачу – наконец, окончательно разобраться с персональным врагом Хозяина. Секретарь Первого чувствовал, что это дело может стать той самой ступенькой, которая все еще отделяла его от вожделенной цели.
В узком коридоре ему вновь встретился Ревякин, несший Хозяину запрошенный терминал. Семенов даже не попытался уступить дорогу толстяку и довольно чувствительно толкнул его плечом. Генерал отскочил к стенке и что-то со злостью промычал Семенову в спину, но секретарь не обратил на это никакого внимания. Если все пойдет как надо, Ревякин еще пожалеет, что не сдох у Первого в кабинете.
Паша почувствовал сильный зуд в носу. Пару секунд он сдерживался, а потом громко чихнул и широко распахнул глаза, обнаружив себя лежащим на широкой двуспальной кровати. С побеленного потолка свисала вычурная золоченая люстра, напоминавшая скелет какой-то крупной рыбы.
– Пора просыпаться, – проговорил в его голове знакомый голос.
– Где я? – каркнул Паша, проведя непослушным языком по обветренным губам. Он повел глазами в стороны, чтобы рассмотреть окружающую обстановку, и тут же заметил стойку с перевернутым флаконом мутноватой жидкости, от которого шел, уже такой знакомый ему, прозрачный шнур.
– Твою ж мать! Только не говори мне, что я опять попал в чьи-то лапы! – с плохо скрываемой паникой подумал он и напрягся под одеялом.
– На этот раз всего лишь в мои, – успокоил его Морган. – Все хорошо, не переживай. Ты помнишь, что произошло?
– Произошел этот чертов Витюша, – с неохотой ответил Паша, вызывая в памяти картинку из тренажерного зала. – Надо было прибить этого говнюка на месте, а не играть с ним в кошки-мышки…
– Я рад, что ты это понял, – в голосе Моргана послышалось одобрение. – Тем более, что Тамаш довел до логического конца начатую тобой работу.
– Тамаш? – переспросил Паша. – Как?
– А ты думаешь, как ты здесь оказался?
– Да где здесь-то? – Паша приподнял голову и еще раз осмотрел окружающую его обстановку. Слева от кровати стоял массивный комод из красного дерева, наверное, жутко дорогой, над которым висело овальное зеркало в тяжелой раме. В ногах кровати он заметил кресло, выполненное в схожем с комодом стиле. На его ручке висела сложенная вдвое газета. Чуть дальше располагался красный же двухстворчатый шкаф на изогнутых ножках и картина, изображавшая какой-то летний, явно не российский, пейзаж.
– В нашем коттедже, конечно же. Это – хозяйская комната. Я распорядился отнести тебя сюда. – Морган материализовался на кресле – благообразный старичок в полосатом сиреневом костюме и лихо сдвинутой на ухо клетчатой кепке.
– Берешь уроки стиля у цыгана? – проворчал Паша и глубоко вздохнул. – Я бы предпочел оказаться в комнате матери.
– Знаю, – кивнул со своего места Морган. – Но я решил, что здесь тебе будет удобнее.
– Ладно, – не стал спорить Паша и перешел на мыслеречь. – Рассказывай, что да как, не томи уже.
– Честно говоря, за эти четыре дня столько всего прои…
– Чтооо? – Паша от потрясения открыл рот и во все глаза уставился на пожилого актера. Тот покивал головой и развел руки в стороны.
– Извини, но у меня под рукой не оказалось волшебных гсбшных снадобий, а для рядовых граждан России с нужными препаратами существует небольшая, так сказать, проблемка.
– Морган, ты же говорил, что можешь самостоятельно чинить мой организм? – Паша никак не мог поверить в то, что провалялся в этой кровати целых четыре дня.
– Я и не отказываюсь от своих слов, – подтвердил Морган. – Однако, даже мне нужна помощь. Для того, чтобы построить или отремонтировать здание, помимо рабочих рук, нужен определенный строительный материал. Не заставляй меня считать тебя глупее, чем ты есть на самом деле, – в его голосе зазвучало легкое разочарование. – Мне даже пришлось отправить людей в Чехию, чтобы достать необходимые вещества. И не спрашивай, чего стоило провезти их через границу!
– Не буду. А кто поставил капельницу, тоже Тамаш?
– Глотов. У него есть соответствующий опыт.
– Почему-то я не удивлен. Ты, наконец, расскажешь мне, что было после того, как я отрубился?
– Хорошо, хорошо, – Морган встал с кресла и принялся расхаживать по комнате. – После того, как Маленький первый раз отправил тебя в нокдаун, я приказал Тамашу находиться в непосредственной близости от спортзала, чтобы он мог подстраховать тебя. В результате, он пришел как раз вовремя, чтобы предотвратить катастрофу. Мне было бы очень неприятно расставаться с твоим телом и частью своего разума.
– Представь, как неприятно было бы мне, – горько усмехнулся Паша.
– Как бы то ни было, наш водитель сделал все как надо.
– Сильно Тамаш его покалечил?
– Достаточно сильно для того, чтобы Жеребятьев не пережил их встречи, – Морган поднял руку, предотвращая пашины возражения. – Это был наиболее правильный выход из сложившейся ситуации, поверь.
Паша скривился, но промолчал. У Моргана были свои представления о морали, и спорить с ним даже в лучшие времена было делом, практически, бесполезным.
– Дальше Тамаш доставил тебя в нашу штаб-квартиру, – Морган сделал вид, что принял пашино молчание за одобрение, и продолжил докладывать. – Наши люди закупили то минимальное оборудование и препараты, которые помогли поддерживать твою жизнедеятельность в полевых условиях и не вызвали особых подозрений со стороны надзорных органов. У тебя было достаточно серьезное кровоизлияние в затылочной части…
– Морган, – перебил его Паша. – Давай без таких подробностей. Не хочу ощущать себя Франкенштейном.
– Хорошо. Рад сообщить, что в настоящий момент ты на девяносто процентов готов к полноценной деятельности.