– Что? – на Пашу накатила волна паники. Появилось ощущение, что на него со всех сторон давят стены. Ему срочно надо было открыть глаза, чтобы убедиться в обратном!
– Тихо, тихо. Ты чего? – Морган уловил пашино состояние и, с мастерством виртуозного гитариста пробежавшись по виртуальным струнам его души, успокоил приступ. – Хочешь, я возьму управление на себя?
– Нет! – Паша не мог допустить, чтобы это повторилось. – Нет. Я жду твоей команды. – Ему требовалось лишь несколько секунд полной мобилизации сил, чтобы склонить чашу весов в свою сторону. Всего несколько чертовых секунд!
Маленький, тем временем, отпустил его и угнездился рядом в ожидании. Паша надеялся, что у Жеребятьева хватит терпения, чтобы не прикончить своего бессознательного противника прямо сейчас.
Витюша отсчитывал последние из шестисот секунд, которые он заложил на ожидание. Если парень не очнется сейчас, он не очнется никогда. Когда до срока оставалось пять секунд, Маленький перешел на декламирование вслух: – Пятьсот девяносто шесть, пятьсот девяносто семь, пятьсот девяносто восемь, пятьсот девяносто девять, – перед последней цифрой он даже сделал небольшую паузу – вдруг ублюдок все-таки очнется? – но тот так и лежал без движения, а дыхание его сделалось практически неразличимым. – Шестьсот! – гаркнул Маленький и, не дождавшись никакой реакции, в разочаровании шлепнул ладонью по полу.
– Сука! – с придыханием произнес он. – Ну ладно. В морг, значит, в морг.
Конвоир осмотрелся по сторонам в поисках чего-то подходящего для своего замысла. – Еще свет этот блядский! Не видно ни хера! – Можно было удавить ублюдка, но душа просила чего-нибудь эдакого. Тут Жеребятьев вспомнил, про ту гантель, которой парень хотел снести ему башку. А что? Это идея!
– Полежи здесь, малыш! – он лениво пихнул придурка в бок носком кроссовка и пошел туда, где, как ему казалось, должна была лежать гантель.
– Твою мать, где же ты!? – выругался Маленький, пытаясь найти снаряд. Эта темнота начинала его по-настоящему бесить. Их режимный поселок питался от специального источника, не входящего в гражданскую сеть электроэнергии, поэтому перебои с электричеством здесь были практически исключены. Возможно, проблема со светом была сугубо локальной? Если так, то хозяевам тренажерки не поздоровится. Витюша найдет способ призвать их к ответу!
Гребаная гантель наконец нашлась. Она закатилась за опору тренажера для раскачки грудных мышц, который стоял немного в стороне от первоначально выбранного Маленьким направления поисков.
– Ну, малец, пришел твой час, – буркнул Витюша, крепко сжав гриф гантели своей правой рукой. Затем он вернулся к тому месту, где оставил лежать уродца, и в удивлении замер. Парня на полу не было. Жеребятьев быстро развернулся на триста шестьдесят градусов, силясь разглядеть фигуру врага среди чернильных силуэтов тренажеров, но это ему не удалось.
Не могла же эта гнида выскользнуть из зала, пока Маленький искал орудие убийства? Витюша встревоженно посмотрел в сторону выхода. Тогда он бы, наверное, услышал шаги или хоть какой-то звук, нет? А вдруг, паскудник прячется где-нибудь в углу, дожидаясь, пока Жеребятьев сам уйдет из качалки? Или мерзавец хочет подкрасться к нему сзади? Витюша еще раз сделал полный оборот вокруг своей оси.
«Вот тварь! Надо было, все-таки, придушить его на месте!» с огорчением подумал Маленький. Эта история все больше походила на сюжет плохого фильма. Немного поразмыслив, Жеребятьев решил обойти зал и поискать полумертвую страхолюдину здесь. Наверняка он отполз куда-нибудь в угол и откинулся там. А если еще нет, то Витюша ему поможет.
– Морган, ну скоро ты? – с тревогой спросил Паша, не в силах больше терпеть нервное напряжение, которое просачивалось даже сквозь воздвигнутые сверхразумом барьеры. – Этот пень куда-то отошел, и мне не хочется все еще лежать здесь, когда он вернется!
– Секунду, – отозвался Морган. – Ты прикинул план действий? – спросил он Пашу, и тут же сам себе ответил: – Вижу, что нет.
– Какой тут может быть план? – раздраженно переспросил Паша. – Дать козлу люлей и хорошенько его покалечить, вот мой план!
– Тоже дело, – одобрил его собеседник. – Готово, можешь вставать. Кстати, рекомендую напасть на Жеребятьева из засады. У нас сейчас нет возможности бодаться с ним лицом к лицу.
– Засада… Скажешь тоже! – Паша с облегчением открыл глаза, осторожно пошевелился и глубоко вдохнул. Боли не было. Как не было и того ощущения всемогущества, которое наполняло его в моменты максимальной мобилизации своих новых способностей. С этим пришлось смириться. И с оставшимся запасом сил Паша мог разобраться с Витюшей, он это чувствовал. Просто надо быть осторожнее.
Заметив своего врага, который ползал на карачках спиной к нему метрах в двадцати, Паша быстро огляделся и поискал наиболее подходящее место для того, чтобы неожиданно обрушиться на Маленького. Тот наверняка вскоре вернется туда, где оставил Пашу, поэтому ему необходимо было оставаться поблизости.
В трех метрах от него стоял высокий многофункциональный тренажер. Тут была и широкая вертикальная спинка с упорами для тренировки брюшного пресса подъемом ног из положения виса, и перекладина для подтягиваний, и еще какие-то приспособления, назначения которых Паша не понял. Похоже, что лучшего места для засады было не найти.
Паша, стараясь не шуметь, прокрался за тренажер и затаился там, наблюдая за действиями Маленького через небольшие щели в нагромождении железа. Тот уже поднимался, держа в правой руке ту самую гантель, которую Паша метнул в него в начале их схватки. Намерения Витюши были кристально ясны, и Паша порадовался, что не остался лежать на полу в ожидании бесславного конца своей истории.
Жеребятьев вернулся на место, где оставил своего поверженного противника, и сначала в недоумении остановился, а потом начал оглядываться в поисках Паши. Вид у него при этом был настолько сконфуженный, что будь Паша сейчас сторонним зрителем, он бы не сдержался от смеха.
Покрутившись по сторонам еще некоторое время, громила, по всей вероятности, все-таки принял какое-то решение. Он повернулся спиной к тому месту, где прятался Паша, и сделал пару шагов по направлению от него, держа гантель перед собой как меч.
Это был момент, которого ждал Паша. Он аккуратно вышел из-за своего укрытия и пошел за Витюшей, примеряясь к тому месту, где бычья шея конвоира соединялась с головой. Франк на одной из тренировок показывал Паше способы, как можно утихомирить разбушевавшегося хулигана, и теперь настало время применить и этот навык.
Маленький остановился в трех шагах впереди Паши и негромко позвал: – Эй, придурок! Ты здесь? Вылезай по-хорошему, и тогда, возможно, останешься жив! Не заставляй меня искать тебя!
В это время Паша за спиной бугая сделал широкий скачок и уже заносил ребро ладони для оглушающего удара, но, к несчастью, в самый последний момент его правая нога наступила на опору одного из тренажеров. Боли практически не было, только негромкий щелчок, но этого оказалось достаточно, чтобы акцент удара сместился с основания черепа Жеребятьева на его плечо. Вдобавок к этому, качок тоже услыхал посторонний звук и уже начал поворачиваться в его сторону, когда на него обрушился пашин удар.
Маленький взрыкнул от боли и ярости, а из его повисшей плетью руки выпала гантель, чуть не угодив на пашину ногу.
Увидев результат своего, пусть и не совсем точного, попадания, Паша понял, что получись все так, как он задумывал, Жеребятьев бы наверняка сейчас уже был покойником. Этот факт слегка выбил его из колеи. Он до сих пор не мог совладать со своей силой, чтобы точно отмерять необходимое усилие!
Секундной заминкой сполна воспользовался Витюша. Левой рукой он сгреб пашин пуховик и притянул его к себе одновременно делая кивающее движение головой.
Паша вдруг оказался в роли убиенного им Медка, но удар Маленького оказался не столь фатальным для него, каким он стал для пожилого рэкетира. Впрочем, Паша все равно был немало потрясен этим приемом, а по его щекам потекло что-то жидкое. Он поднял обе руки и вцепился ими в лицо Витюши, пытаясь выдавить тому глаза, но Жеребятьев смог оттолкнуть Пашу прежде, чем тот успел воплотить задуманное в жизнь.
Противники на секунду замерли в двух метрах друг от друга, буравя соперника ненавидящим взглядом.
– Кто ты такой, мать твою? – Витюша осторожно ощупывал правую руку, не сводя глаз с пашиного лица. – Какого черта тебе от меня надо?
– Хотел передать тебе привет. От человека, которого ты искалечил в тюрьме! – Паше в рот попала стекающая из разбитой переносицы кровь, и он сплюнул ее на пол.
– Ха! – Маленький оскалил зубы в злобной усмешке. – Ты что – чертов борец за справедливость? Я уже потерял счет этим опарышам, считающим себя лучше других! Напомнишь мне имя того слизняка, за которого ты пришел спрашивать с меня?
– Сергей Тр… – как только Паша начал отвечать Маленькому, Витюша вновь прыгнул на него, протянув свою здоровую руку к пашиному горлу. Паша успел отбить волосатую граблю в сторону, но грузная туша конвоира сбила его с ног, и они оба упали на пол. Паша сильно стукнулся затылком, и на этот раз, не смотря на блокаду Морганом нервных окончаний, от удара из его глаз посыпались искры. Витюша же оказался сверху, и, придавив Пашу своим весом, начал методично обрабатывать его лицо и тело своей левой колотушкой.
Каждый новый тычок словно пробивал некую преграду в стене, выстроенной сверхразумом, и отнимал у Паши толику сил. Сначала он активно извивался, пытаясь скинуть Маленького с себя, но вскоре понял, что таким образом может до конца исчерпать оставшиеся в его распоряжении ресурсы, и затих в надежде, что Витюша предоставит ему еще один, последний, шанс на победу в этой схватке.
Жеребятьев, однако, и не думал останавливаться. Он, похоже, решил просто-напросто забить своего оппонента до смерти. Рыча от боли в покалеченной правой руке, он обрушивал на Пашу все новые и новые удары левой, а также помогал себе коленями.
Пашино сознание постепенно начало уплывать от него. В голове заметалась вялая мысль о том, как бездарно он умудрился просрать доставшиеся ему способности и закончить свои дни на полу занюханной тренажерки посреди мордовских степей. Глаза его вдруг ослепила резкая вспышка яркого света, будто от души, покидающей бренное тело, и Паша отключился.
Витюша расположился верхом на своем уродливом противнике и методично осыпал того ударами, стараясь не обращать внимание на дергающую боль в сломанной руке, которая терзала его при каждом движении. В этот раз он решил не повторять своей ошибки и не останавливаться, пока не сделает из парня отбивную.
Поначалу тот елозил под ним, как маленькая шлюха, но теперь вроде бы затих. Витюша, однако, продолжал свою методичную работу. Он представлял себя на тренажере и выполнял необходимое число повторений, несмотря на проклятую руку. Как, все-таки, этот дрищ смог одним ударом нанести такой ущерб его тренированному телу? На этот вопрос Жеребятьев не находил ответа.
Маленький даже сделал небольшую передышку, увеличив интервал между ударами, чтобы чуть отдышаться и затем прикончить ублюдка, сломав тому шейные позвонки. Но тут, внезапно, вспыхнул яркий свет, ослепив глаза Витюши, привыкшие к кромешной темноте.
Жеребятьев инстинктивно приподнялся от тела квазимоды и поднес предплечье к лицу, чтобы загородиться от света потолочных ламп. Со стороны входа в зал послышался торопливый топот и звук открываемой двери. Маленький попытался посмотреть в том направлении, но глаза его решительно отказывались что-либо различать во вновь изменившейся обстановке.
– Санек, это ты? – позвал Витюша наугад, упомянув имя одного из знакомых ему охранников.
В ответ раздался незнакомый голос с певучим акцентом, – Я, определенно, не Санек, деревенщина. Ты сам-то кто такой? – и через паузу – Вы что там, трахаетесь?
Витюша услыхал стук закрываемой двери и несколько осторожных шагов.
Маленький поднялся на ноги, продолжая держать свою здоровую руку у лица. Глаза понемногу привыкали к свету, и он уж мог смотреть из-под предплечья на пол, туда, где стоял мужик. Витюша увидел тяжелые черные ботинки, которые могли быть как рабочего, так и военного типа, и темные брюки, которые доходили до середины голенища.
– Я здесь занимался, а этот урод напал на меня! – Жеребятьев выпятил вперед правый бок, чтобы мужик видел его покалеченную руку. – Смотри, как он меня обработал!
– Я вижу, что ты обработал его ничуть не хуже, – задумчиво сказал обладатель певучего голоса. – Ну что ж, неприятно было познакомиться, Витюша.
– Ты знаешь мое имя? – удивился Жеребятьев и отнял левую руку от глаз, щурясь под ярким светом ламп. – Твою ж мать! – выругался он и рванул вперед на человека в чудных шестиугольных очках с зеркальными стеклами, которые так не вязались с остальным его обликом, а главное, с пистолетом, который направлял на Витюшу незнакомец.
Прогремел выстрел, затем другой. Жеребятьев приостановил свой бросок, будто налетел на невидимую преграду, и повалился набок. На левой стороне его мускулистой груди кровило развороченное мясо. Еще одна пуля вошла чуть ниже солнечного сплетения.