Сила Разрушения

— Ничего не выйдет! — громко объявила она, и эхо разнесло её слова по всему коридору. — От меня не спрячешься. И я не уйду, пока мы не поговорим!

Голоса мгновенно стихли.

Пространство вокруг будто вздохнуло — пол под ногами стал мягким и упругим, как роскошный восточный ковёр, а воздух наполнился сладким, пьянящим ароматом, напоминающим ночной жасмин.

Алиса обернулась, пытаясь увидеть кухню, откуда пришла, но позади была лишь тьма, рассечённая мерцающими огнями. Их пламя не колыхалось, застывшее, словно нарисованное — ещё одна часть этой магической иллюзии.

Девушка не колеблясь уверенно зашагала вперед, она поняла, что у нее нет выбора.

И не потому, что нет пути назад.

Еще давно Алиса мысленно задавала себе вопросы:

"Почему со мной всё это произошло? Как такое могло случиться? И, главное, к чему это приведёт?"

Эти дилеммы когда-то мучили её. Размышления нередко возвращали к мысли: а не гонится ли она, как та Алиса из книжки, за таинственным белым кроликом?

Поведение ее тезки в известной сказке всегда казалось ей верхом глупости и иррационализма.

“Как можно впутаться в опасные приключения просто из любопытства? Тем более — идти туда, куда не звали?”

Она была уверена, что ни за что бы так не поступила. В мире существует множество тайн, и не всем из них надлежить быть ею разгаданными. Всегда нужно уметь вовремя остановиться и обязательно отдавать себе отчет в том, что ты делаешь.

Но сейчас, проходя лабиринт Иллюзий, девушка отчетливо поняла - это не какой-то праздный интерес.

Именно здесь она на своём месте.

Таков ее путь.

И это её осознанный выбор.

Коридор сузился.

Она проследовала дальше, ее шаги становились всё более уверенными. Стены сближались, потолок опускался до привычной высоты. Впереди появилась дверь — массивная, украшенная замысловатыми узорами, будто сплетёнными из лунного света.

Алиса коснулась ручки.

Холод металла был единственным якорем в этой уплывающей реальности.

Дверь беззвучно отворилась, открывая взору роскошную ванную комнату, залитую мягким золотистым светом.

Хранительница замерла на пороге, охваченная внезапной дрожью.

Перед ней расстилалась картина, словно сошедшая со страниц волшебной сказки.

Панорамные окна во всю стену открывали вид на ночной сад, утопающий в зелени. Лунный свет серебрил гладь пруда, в которой отражались светящиеся фонарики, подвешенные на ветвях старых клёнов. Их мягкое мерцание танцевало в такт едва слышной музыке — той самой, что струилась по комнате, смешиваясь с шелестом листвы за стеклом.

В центре, на изящном подиуме, возвышалось огромное джакузи из белого мрамора с золотыми прожилками. Ступени, ведущие к нему, сверкали, как отполированная слоновая кость.

У края ванны стояли хрустальные бокалы и бутылка шампанского в серебряном ведёрке со льдом.

В углу, у массивного шкафа из чёрного дерева, стоял туалетный столик с зеркалом в позолоченной раме. На его поверхности аккуратно были разложены флаконы с маслами, чьи ароматы — роза, жасмин, ваниль — витали в воздухе, переплетаясь с запахом свежескошенной травы из сада.

"Неплохо подготовился. Даже в саду прибраться успел," — промелькнуло в голове Алисы, и уголки её губ дрогнули.

Она задержала взгляд на шампанском, где капли конденсата стекали по хрустальной бутылке. Затем — на расчёске из слоновой кости, на изысканных серёжках, лежащих рядом...

"Всё для того, чтобы я осталась."

И тогда Алиса приняла решение.

Пальцы потянулись к застёжке платья. Ткань мягко соскользнула на пол, как лепесток с розы. Каждое движение было осознанным — она аккуратно сложила вещи в шкаф, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от прохладного воздуха.

Хранитель не шевелился, скрывая свое присутствие, лишь следил за ней горящим взглядом.

Босиком, по мрамору, она подошла к подиуму.

Вода в джакузи искрилась, словно жидкое серебро.

— Хм, а я надеялся, что ты для меня станцуешь. Ты великолепно двигаешься, — раздался за спиной ласковый шёпот мага.

Алиса вскрикнула, вздрогнув так, что по воде расходились круги. Расслабленность испарилась мгновенно.

— Ты опять следил за мной?! — её голос прозвучал на октаву выше.

Внутри тут же закипело возмущение: "Как было чудесно! Зачем он всё портит?"

Хранитель появился перед ней словно из воздуха — в белоснежном шёлковом халате, который облегал его тело, подчёркивая каждую линию. Ткань переливалась при движении, будто сотканная из лунного света.

— Как же я мог пропустить такое потрясающее зрелище? — Его глаза светились озорными искорками.

Алиса состроила было язвительный взгляд, но быстро сдалась:

— Рада, что тебе понравилось.

Он сделал шаг ближе. Шёлк скользнул по её плечу, вызывая мурашки.

— Поможешь мне раздеться? - нежнее и ласковее прошептал юноша, подходя ближе.

Его дыхание обожгло шею. Глаза Хранителя светились озорным игривым светом с хитрыми искорками, подчеркивая как ему нравится все происходящее с ним сейчас. Нежнейший шелк банного халата был невероятно мягким и гладким на ощупь. Легкая ткань плотно обвивала тело, подчеркивая все достоинства безупречной фигуры. Пальцы Алисы сами потянулись к шёлковому поясу на его спине. Прикосновения к этому невероятному материалу вызывали волны удовольствия, словно каждая нить была соткана специально для того, чтобы радовать кожу. Она практически вплотную прижалась к мужчине, освобождая его от одежды, чувствуя под тонкой тканью жар его тела. Халат легко скользил по телу, не стесняя движений, и оставляя желание поскорее узнать, что под ним скрывается. Узел развязался легко, и шелк опустился на пол бесшумным водопадом.

"Ох..."

Её взгляд оказался буквально прикован к обнаженному телу партнера. На белоснежной коже выделялись стальные мышцы, а ниже...

Алиса облизнула губы от сладкого предвкушения, отмечая, насколько ярко он рад ее присутствию. Внизу ее живота разливалось то самое волнительное томление, нарастая с каждой секундой.

"Похоже, вечер обещает быть... особенно приятным."

Её рука потянулась к нему, но Хранитель вдруг мягко отстранился.

— Не спеши, — прошептал он, взяв её за руку и повел к джакузи. Его пальцы переплетались с её. — У нас вся ночь впереди.

Вода окутала их тёплыми объятиями, когда он увлёк её за собой. Нежная пена мягко обволакивала тела, растворяя в себе остатки напряжения. Ванна была идеальной температуры, словно тепло ласкового летнего вечера. Воздушные пузырьки, похожие на облака, поднимались к поверхности, создавая манящую завесу вокруг. Лепестки роз, аккуратно рассыпанные по воде, добавляли романтики и утонченности. Их мягкие касания к коже были подобны легким поцелуям ветра, оставляя после себя едва уловимый аромат цветочного нектара.

— Алиса, — произнес Хранитель Времени и Пространства, — ты пришла сюда искать ответы, и я дам их тебе.

Она прикрыла глаза от наслаждения, ощущая, как его пальцы чертят замысловатые узоры на её спине под водой.

— Кажется, я забыла, о чём спрашивала... Это правда было важно? — игриво ответила девушка, но её голос дрогнул, когда его рука скользнула ниже.

Хранительница тщетно пыталась собраться, но обстановка никак не располагала к обсуждению важных тем. Мысли путались.

“Серьёзный разговор? Сейчас? Когда его губы вот-вот коснутся её шеи, а собственное тело будто плавится от каждого его прикосновения?”

Казалось, разговоры вообще были излишними - все уже и так понятно, и единственное, чего ей сейчас хочется, это поскорее заключить Хранителя в свои объятия.

Алиса придвинулась ближе, пока их тела не соприкоснулись полностью. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен даже сквозь плеск воды.

Их глаза встретились — и мир вокруг замер, оставив только их двоих.

Её дыхание слилось с его ритмом, как будто время решило замедлиться, чтобы дать им этот момент.

Он осторожно поднял руку и нежно коснулся её щеки. Пальцы скользнули по коже, словно проверяя реальность. Она закрыла глаза, погружаясь в это мгновение — хрупкое, совершенное.

Его губы коснулись её губ — сначала легко, как нежное дуновение ветерка, затем глубже, горячее. Поцелуй был сладким обещанием, клятвой, запечатанной без слов. Ее пальцы легли на его грудь, ощущая страстное биение его сердца. Этот момент был таким хрупким и чистым, что казалось, ничто не могло бы нарушить эту идиллию.

Когда они наконец разомкнули губы, в его глазах светилось что-то новое — как будто они нашли нечто драгоценное, что искали всю жизнь.

— Мой нежный ангелочек... — он прижал лоб к её лбу, — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит сейчас сдерживаться. Но нам нужно поговорить. Сначала ты должна узнать правду обо мне.

Алиса откинула голову назад, изучая его лицо. Всё в нём сейчас казалось другим — даже бирюза глаз стала глубже, темнее.

— Почему ты выбрал меня? — ее вопрос прозвучал серьёзнее, чем она предполагала.

Хранитель вздохнул.

Вода вокруг них внезапно застыла, превратившись в хрустальную гладь. Пузырьки воздуха замерли, словно крошечные сферы, наполненные звёздным светом. Даже лепестки роз остановили свой танец на воде, будто сама природа затаила дыхание, ожидая его слов.

— Потому что только ты... — голос Хранителя стал тише шороха падающего листа, — можешь меня убить.

Алиса почувствовала, как в груди сжимается ледяной ком. Его слова повисли в воздухе, подобно отточенному клинку, балансирующему на тончайшей нити между ними. Напуганная ученица резко подняла глаза и встретила его взгляд — глубокий, как ночное небо, наполненное тайнами тысячелетий.

— Ну что, — уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке, а голос обрёл новые, тёплые обертоны, — вопросы ещё остались?

В этот момент в её сознании словно разорвалась туманная пелена. Всё встало на свои места — его противоречивые поступки, резкие смены настроения, эта странная игра в кошки-мышки. Мысли вихрем закружились в сознании:

“Он не герой из романтических баллад... Он древний дух, бесконечный, как сама магия, привыкший скрывать свои чувства за семью печатями. Его чувства — не мимолётное увлечение, а всепоглощающая стихия, способная разрушить даже его самого. Вот почему он создал эти условия... он не хотел заставить меня признаться первой, а просто давал мне последний шанс уйти. Чтобы моё решение остаться было абсолютно свободным и искренним..."

Его взгляд был подобен океанской волне — на поверхности мягкой и ласковой, но способной сокрушить любые преграды своей глубинной силой.

— Ты для меня как закат, — прошептал он, и в его голосе звучала вековая тоска, — так хочется любоваться, возвращаясь снова и снова, даже зная, что ночь непременно приносит холод.

Алиса вдруг поняла страшную истину — он лгал, подстраивал события, манипулировал... но всё это ради неё. Чтобы защитить. От чего? От самого себя? От той разрушительной силы, что таится в его любви?

Её пальцы сами потянулись к его руке. Она не сжала её в порыве страсти, не схватилась в поисках опоры. Это прикосновение было лёгким, как дуновение ветерка, нежным и тающим, как первый снег — словно она боялась, что слишком сильное давление развеет этот хрупкий миг, и он исчезнет, как сон на рассвете.

В том едва уловимом касании было больше понимания, чем в тысячах слов. Она прощала. Не потому что оправдывала его поступки, а потому что наконец увидела их истинную причину — страх древнего существа перед собственной способностью любить слишком сильно, слишком безрассудно, слишком... навсегда.

Лунный свет, пробивающийся сквозь окна, заиграл на их переплетённых пальцах, словно давая благословение этому странному, невозможному, прекрасному союзу. Вода вокруг них снова пришла в движение, пузырьки весело устремились к поверхности, а лепестки роз продолжили свой медленный танец — мир снова ожил, но уже совсем другой, преображённый этой тихой минутой полного взаимопонимания.

Алиса стояла неподвижно, ощущая, как её сердце бьётся в унисон с тихим мерцанием магических огней вокруг. В этот миг все кусочки мозаики наконец сложились в целостную картину.

"Он не просто сильный маг... Он - живая буря, заключённая в привлекательном облике", - пронеслось в её мыслях. Его противоречивость, эти вечные качели между холодной отстранённостью и вспышками нежности, внезапные исчезновения и столь же неожиданные возвращения - всё это теперь обретало смысл.

"Он проверял меня не из жестокости. Каждое испытание, каждая ловушка - это был его крик о помощи. Древнее существо, не верящее в то, что его можно любить просто так. Не за силу, не за власть. А все трещины в его душе он так тщательно скрывает..."

Её пальцы непроизвольно сжались. Она вспомнила, как ещё в самом начале чувствовала это странное притяжение - то самое, которое заставляло сердце биться чаще, когда он появлялся, даже если внешне она это отрицала.

"Я боялась признаться даже себе... Потому что знаю - если уж полюблю, это навсегда. А он умеет только исчезать", - с горечью подумала Алиса. Но теперь-то она понимала - эти исчезновения были не бегством, а попыткой защитить её от самого себя.

Самый пугающий страх сдавил ей горло - она боится потерять ту хрупкую связь, что наконец установилась между ними. Потерять возможность видеть, как в его обычно холодных глазах появляются эти тёплые искорки, когда он смотрит на неё.

В душе Алисы неожиданно вспыхнул огонь страсти - не юношеское безрассудство, а осознанной выбор взрослой женщины, прекрасно понимающей, на что идёт.

И тогда она рассмеялась.

Этот смех прозвучал легко и гордо, как звон хрустального колокольчика, наполненный той самой дерзкой уверенностью, которая всегда была её сутью.

— Один, — произнесла она с вызовом, гордо вскидывая подбородок, — ты действительно надеешься, что я испугаюсь и сбегу?

Не дожидаясь ответа, она решительно шагнула вперёд, вода в джакузи расступилась перед ней, как море перед пророком. Её руки обвили его шею, а губы страстно прижались к его губам в поцелуе, который говорил больше тысячи слов.

В этом прикосновении было всё: и "я не боюсь", и "я выбираю тебя", и "попробуй только снова исчезнуть".

Она прижалась к нему так, будто хотела передать всю ту силу, что копилась в ней все это время ожидания, все те невысказанные слова, что крутились в голове, все те мечты, когда она представляла себе именно этот момент.

И самое главное - она целовала его, зная, что это только начало их странного, опасного, но такого прекрасного совместного пути. Ведь единственное, во что Алиса верила безоговорочно, так это настоящая любовь - главное приключение, стоящее того, чтобы рискнуть всем.

А он... он наконец перестал сопротивляться. Его руки обвили её талию, прижимая к себе так крепко, словно и он боялся, что она испарится, стоит ему ослабить хватку. В этом объятии не было уже ни капли сомнения - только чистая, необузданная страсть и та самая любовь, которую наставник так долго пытался скрыть.

Хранитель, обнаженный, окутанный паром, с мокрыми волосами, прилипшими к плечам, стоял по пояс в воде, которая искрилась вокруг него, будто наполненная звёздами. Его глаза — теперь снова игривые, без намёка на стеснение — встретились с её взглядом.

— Ну что, Хранительница, — И прежде чем она успела что-то ответить, он уже наклонился к ней, закрыв расстояние между ними. — ты всё ещё хочешь поговорить? Или я решил твою проблему?

Вода вокруг них мерцала мягким голубым светом, отражаясь в переплетённых пальцах. Алиса чувствовала, как его дыхание касается её шеи, как каждое его движение становится частью самого её существа.

Она нежно провела рукой по его щеке, ощущая тепло нежной кожи.

— Больше так не делай, не обманывай меня, — ласково попросила она, не открывая глаз, наслаждаясь близостью.

Хранитель глубоко вздохнул, его руки обняли её крепче, словно он всё ещё боялся, что она исчезнет.

— Я бы сказал, что ты — моя единственная слабость. И мой самый большой риск. Но тогда бы ты рассмеялась.

— А сейчас я не рассмеюсь? — она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты же знаешь, что я не из тех, кто боится твоей силы. Но меня огорчают твои секреты, твое недоверие.

Его пальцы легли на её щёку, ощущая тепло.

— Я молчал, потому что боялся услышать от тебя "нет".

— А теперь? Алиса улыбнулась. Не игриво, не дерзко — нежно. И в этом взгляде, в этом движении губ, было больше правды, чем во всех ритуалах, что они прошли вместе.

— Сегодня я получил не просто согласие. Это победа.

— Тогда тебе крупно не повезло, — усмехнулась она, не отводя взгляд. — Потому что я никуда от тебя не денусь. Пусть будет победа. Но знай… я не собираюсь быть твоей послушной наградой. — Я в этом не сомневаюсь, — его голос стал ниже, почти шёпотом. — Обожаю тебя. Спорную. Горячую. Непредсказуемую. Хранитель медленно наклонился.

Их губы встретились — не как в первый раз.

Не как в поцелуе спасения или отчаяния.

А как в самом сладком обещании.

В этот момент один из лепестков розы, плавающий в воде, прилип к её плечу. Он осторожно снял его, и его прикосновение было таким нежным, что когда его пальцы коснулись кожи, оставили за собой след из мурашек.

Алиса вдруг вспомнила нежные лепестки цветов. Те самые, что он рассыпал под её ногами, показывая дом. Тогда магия вырвалась из-под его контроля, как теплый весенний ветер, обнажив то, что он так тщательно скрывал. Позже она видела их в саду — странные, мерцающие цветы, которые наставник поспешно заморозил, отказавшись объяснить их природу.

— Почему лепестки роз? — спросила она, ловя его взгляд. — Тебе ведь нравятся те другие цветы? Как они называются?

Хранитель замер, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Цветы — это для девушек, — ответил он, избегая прямого взгляда. — Розы на Земле символизируют любовь, не так ли?

— Не увиливай, — Алиса приподнялась в воде, заставляя пузырьки разбежаться. — Что за цветы, почему ты их теперь скрываешь?

Тишина повисла между ними, наполненная лишь звуком их дыхания. Наконец он вздохнул:

— Виолирис. Это магические цветы мира Иллюзий. Они... появляются, только если чувства взаимны.

— Ах, вот оно что! — губы Алисы расплылись в лукавой улыбке.

"Так он признался мне ещё тогда!" — пронеслось в её голове. А потом осознание ударило с новой силой: "Стоп! Значит, и я ему призналась сразу? Он-то знал значение этих цветов! Вот хитрец!"

— Почему ты не рассказал мне все сразу? — её голос дрогнул.

— Не хотел, чтобы мои неконтролируемые всплески эмоций повлияли на твой выбор, — он отвел взгляд, и в его профиле читалась древняя усталость.

— Но само их появление доказывало, что я уже выбрала тебя!

— Я не верю в магические предзнаменования, — резко ответил он. — Даже будучи властелином времени. В чувствах важно слышать только своё сердце, а не... веление судьбы.

Алиса недовольно сощурилась:

— А пригласить меня разве не было решением небес?

— Подсказка одного из вариантов, — равнодушно пожал он плечами.

— Магический тиндер, значит? — её голос зазвенел. — Ты свайпал будущих Хранительниц и выбрал меня по фото? Или я просто ближе всех была, остальные жили за МКАДом миров?

Хранитель было весело рассмеялся, но смех его оборвался, когда он увидел, как её глаза вспыхнули гневом.

— Малыш, — попытался он успокоить, протягивая руку, — ты сама напридумывала ерунды и теперь ждёшь от меня оправданий?

Алиса резко отстранилась, вода хлынула волной:

— Не называй меня так! — её голос прозвучал резко, эхом отразившись от стен.

Маг медленно выпрямился, и в его позе появилась та самая царственная осанка, которую не могли скрыть даже интимные обстоятельства их встречи. Его глаза, обычно переливающиеся бирюзовыми искрами, вдруг стали холодными, как глубины межмирового пространства.

"Пусть узнает меня настоящего, - пронеслось в его мыслях. - Не того прирученного зверька, каким я позволял себя видеть, а древнего духа, пережившего крушение миров, безудержного и непостижимого как сама стихия."

Его голос звучал как зимний ветер — обжигающе холодный, но очищающий. В этом обращении не было привычной снисходительности, только вызов. Его пальцы, минуту назад нежно касавшиеся её кожи, теперь сжали край джакузи с такой силой, что мрамор затрещал.

— Малыш, — он намеренно растягивал это слово, будто проверяя её нервы на прочность. — Я не герой из твоих сказок. Мое внимание — не благословение, а проклятие. Желание сжигает душу. Чувства уничтожают личность. И когда все пройдёт — ведь ничто не вечно и однажды это обязательно случится — я исчезну из твоей жизни без сожаления, как утренний туман растворяется к полудню.

В его словах не было угрозы — только холодная правда существа, пережившего вечность. Он давал ей последний шанс отступить, последнюю возможность спастись от себя самого.

Алиса отпрянула, вода хлынула волной, обнажая её плечи. Лепестки вокруг замерли в воздухе, будто время остановилось.

"Он снова это делает! - ярость вспыхнула в её груди. - Стоило мне заговорить о чувствах, как он сразу надевает эту маску безразличия!"

Она замерла, ощущая, как её сердце колотится в такт с пульсацией магии вокруг. Вода в джакузи вдруг показалась ей волнами бездонного океана, разделяющего два мира — мир простых человеческих чувств и тот древний, непостижимый мир, где обитала его душа.

— Я не пешка в твоей игре! Объясни наконец — зачем ты меня позвал? В чём суть миссии?

Её голос раскатился эхом по воде, а лепестки вокруг внезапно замерли, будто сама магия затаила дыхание, ожидая его ответа. Хранитель наблюдал за её вспышкой гнева с тем же выражением, с каким тысячелетиями наблюдал за бурями в бесконечности миров — с холодным интересом опытного знатока.

— Потому что ты — ключ к изменению всего мира. Вместе мы сможем сделать его лучше, — произнёс он, и в его улыбке было что-то... расчётливое.

Его слова повисли между ними, обёрнутые в сладкую оболочку, но с горькой начинкой. Алиса почувствовала, как в груди вновь сжимается ледяной ком.

"Он снова уходит в свою скорлупу. Но я не позволю..."

Девушка взяла себя в руки и постаралась успокоиться.

— Я боюсь, что я лишь инструмент для достижения цели, — прошептала она тише, смущенно опуская глаза. Вода вокруг внезапно показалась ледяной. — А я... похоже, хочу большего. Мне кажется, что я тебя люблю.

Хранитель вздохнул, откинувшись назад. Пузырьки пены зашипели вокруг него.

— Малышка, — снова это слово, на этот раз звучащее как заклинание, — ты ведь совсем не знаешь меня.

Он наклонился вперёд, и его глаза вспыхнули тем самым первобытным светом, который она видела лишь в самые редкие моменты.

— Но я хочу узнать! — Алиса провела ладонью по воде, разгоняя пену.

Её слова повисли в воздухе, смешавшись с паром и ароматом застывших лепестков. В этом вопросе звучал вызов — не детский каприз, а осознанный выбор женщины, готовой сразиться даже с вечностью ради того, во что верит.

Хранитель отклонился назад, и вода вокруг него внезапно закипела, выпуская клубы пара. Его смех прозвучал горько, как отголосок древней боли.

— Ты даже не знаешь, сколько мне лет. Не знаешь, сколько зим я видел, сколько миров поглотила тьма по моей вине.

— Полагаю, что много, — скривилась она.

— Я и сам точно не помню. Сбился со счёта после нескольких тысяч.

Алиса прищурилась:

— Ты отлично сохранился.

— Это всего лишь внешняя оболочка.

— Да, но мне нравится, — упрямо заявила она.

Хранитель рассмеялся — звук был тёплым, но в его глазах оставалась ледяная глубина.

— Спасибо, я стараюсь во всём тебе угодить.

— Какая вообще разница, сколько тебе лет? Что это меняет? — её голос дрогнул лишь слегка. — Но разве это имеет значение, если я готова принять тебя всего?

— У нас слишком большая разница в возрасте. Это может быть препятствием для нашего взаимопонимания.

Алиса резко встала, вода хлынула с её тела.

— Враньё — куда большее препятствие! — ответ девушки прозвенел, как разбитое стекло. — Вернёмся к сегодняшним событиям. Ничего не хочешь объяснить?

Хранитель откинул голову на край ванны, глядя в потолок.

— Прости, что притворился раненым.

— Как-то неискренне прозвучало.

— Потому что в этом нет смысла.

— Ой ли?

Он внезапно поднялся, вода стекала по его торсу, подчёркивая каждый мускул. Его глаза вспыхнули бирюзовым пламенем.

— Да. Именно так это звучит. Прости, дорогая, что сегодня я поступил нечестно. Но если в будущем возникнет необходимость — я сделаю так снова. Или даже хуже.

Он шагнул вперёд, заставляя её отступить к краю.

— Потому что цель всегда оправдывает средства.

Алиса почувствовала, как стена ударила её в спину. Его руки упёрлись в мрамор по бокам от её головы, запирая в ловушку.