Один день она говорила себе: «Ну, почему нельзя жить спокойно и медленно? К черту друзей, к черту редкую работу, к черту визиты к правнукам, там и без меня воспитателей хватает. Давай так поживем! Убежать бы от всего этого в лес. Да там и в лесу уже на каждой кочке системы слежения. Кто-то будет за мной наблюдать, что само по себе неприятно. А еще этот кто-то может решить, что у меня крыша поехала и веду я себя не социально и пора вызвать мне санитарный борт. Нет, даже лес теперь не вариант уединения и возможность для «побыть собой без оглядки». Посижу-ка я дома. Просто посижу!».
А другой день уже ныла: «Не получается! Ну, почему не получается тихо и медленно жить? Потому, что не получается! И в лесу не получится! И дома не получается тоже! Да даже если бы и можно было скрыться в лесу или дома, сколько ты там в этом уединении пробудешь, пока в конец не одичаешь? Через три месяца уже будешь волком выть совсем без людей и выглядеть в собственном доме как бомжиха из под моста!. И работать не вариант. Тут молодых на работу из-за роботов не берут, чего уж нам старым перечницами соваться на постоянную работу? Так, раз в год по великим праздникам, может, позовут «опять не нужный опыт передавать незаинтересованным молодым», и все».
И куда не кинь – всюду клин. И как правильно выбрать ритм общения и уединения – не понятно в Светкином случае совершенно. Потому что кризис у нее. Кризис. Очередной. Возрастной. Потому и мотает по крайностям, а в золотую середину выйти и найти новый образ жизни приятный и ее натуре, и ее возрасту все никак не выходит. А тут еще постоянные изменения во внешней среде и каждый раз внутренний баланс тю-тю. Да чтоб им всем с их беспрестанными инновациями! Такая вот селяви.
В стародавних бы газетах или книгах написали что-то вроде: «Увы. Света была из несчастного поколения двух технологических скачков, когда на веку одного человека техника и уклад жизни полностью поменялись дважды и в своей технологической основе, и по духу. Поменялся и продолжал меняться каждый день. Так что, далеко не каждый мог угнаться за изменением обычаев и освоением новых технологий, которые все прибывали и прибывали, как снежный ком. Вещи вчера еще функциональные и любимые становились бесполезны, быт полностью обновлялся. И у людей, словно каждый день исчезал вчера еще знакомый и обжитой дом, а заодно и самоидентичность. Нигде не копились воспоминания, не оставалось памятных мест. Некуда было прийти, чтобы там все было «как обычно», точно как вчера, знакомо «как двадцать лет назад». Исчезли «альбомы с фотографиями» или просто семейные кинохроники, потому что люди за несколько лет забывали свое лицо из-за часто сменяемой «медийки», не узнавая себя и других на изображениях даже трехлетней давности, не то, что десятилетней.
Даже тело человека под «медийкой» часто менялось и приобретало невиданный до того функционал и неожиданные побочные сложности. Многие старались от этого спастись коллекционированием уже вышедших из употребления вещей. Превращали свои дома в музеи бесполезных вещей. Расцвели виртуальные рынки «антиквариата». «Коллекционером хоть чего-нибудь» становился каждый первый. Люди не успевали адаптироваться и очень скучали по старине, но технический галоп был неумолим. Все искали места с минимальным уровнем «технического шума», инноваций и безостановочного видеонаблюдения технических систем. Но, никакие законы, этические установки и стратегии совладания за этим стремительным обновлением всего и вся уже не могли поспеть. Отчего жизнь становилась сумбурной все больше и больше. А мошеннические схемы ведения бизнеса процветали. Контроль над инновациями был утрачен, и не понятно, временно или навсегда.
Стресс, стресс, сплошной стресс. Нет давным-давно никаких газет, а бумажные книги читают только те, кому по профессии положено или по умственным предпочтениям доступно. Но есть информационные каналы по желанию клиента «из любого утюга»: хочешь через имплантат в своей голове, хочешь через активные панели на стенах домов на улице, хочешь на воздушном экране в транспортном боте, где хочешь, там и смотри и слушай. Понемногу, но обязательно для каждого. И отключить этот поток полностью нельзя, и новости, и политическая повесточка, обязательная для любого гражданина, обязана быть «просмотрена – прослушана», чтобы «центробежные силы инноваций не разорвали общество на куски», как в конституции прописано в разделе «обязанности гражданина». Что, в общем, и правильно, чисто для самосохранения хоть какой-то государственной общности. И, тем не менее, нервирует тоже. Да что поделать?
И вот Светка летит куда-то, что бы хапнуть себе еще одну порцию стресса и научиться самой себе программировать одежду в нужном количестве. Скажи ей кто-нибудь в ее двадцать лет, что так будет, она бы не поверила. И посреди всей этой болтанки очередного возрастного и общественного кризиса чувствует себя она круглой дурой, потому что не понимает, как вокруг нее все устроено. Все экранчики эти воздушные, и все эти подкожные гаджеты, и медиа-персоны эти множественные, как функционируют – большинству людей не понятно. Да и не только это!!!! Не опозориться бы, по своему глубокому техническому невежеству! Вот какие нервы!
А еще, Света никогда до этого не летала на кораблях дорогих частных компаний. И сейчас откровенно пялилась на дизайнерские изыски летательного бота «как коза на новые ворота». Пассажирский салон корпоративного летательного модуля был сравнительно небольшим. Зато отделка была из очень дорогого пластика, внешне не отличимого от красного дерева, горного хрусталя и настоящего серебра. Что называется «под старину». Пассажирские кресла по бокам были напичканы огромным количеством сенсоров с непонятными значками. Только вот Светлана не умеет всем этим пользоваться и спросить об этом сейчас неловко.
Лучше эти сенсоры совсем не трогать. Не хотелось бы некстати и внезапно для себя упаковаться в изолированную от всех капсулу для сна или в медицинскую кабину для экстренной помощи. А по всему было видно, что эти функции во всех креслах салона есть и бог его знает, чем еще напичкано это чудо техники. Ладно, главное осанкой держаться расслабленно и не дергаться, а всю остальную неловкость и растерянность скроет медиа-персона, иллюзорная внешность, которую она себе сегодня выбрала.
Светке вспомнился вдруг момент, когда впервые «надела» медиа-персону и пошла прогуляться по улице. Как ей нравилось сочетание несочетаемого, о котором всегда мечталось. «Красота и абсолютный комфорт в одном флаконе». Она видела свои ноги в чудесных туфлях на высоком каблуке и при этом не испытывала никакого дискомфорта при ходьбе, потому что эти высокие каблуки были только иллюзией. Их видела она и окружающие, а на самом деле, под медиа-персоной, у нее на ногах были мягкие тапочки с амортизирующей подошвой и анатомической стелькой, и идти в них было просто чудо как приятно! А потом был «вау-эффект», когда она, прогуляв по парку около часа и совершенно забыв о том, как она сейчас для всех выглядит, увидела себя в зеркальных поверхностях стен одного универсального здания и не узнала себя.
А когда пришло понимание, что в отражении она, это было похоже на чудо! Надел на себя медиа-персону, забыл про нее и потом вдруг увидел свое сильно улучшенное отражение. Когда это впервые, это еще то переживание удивления и восторга! Жаль, что человек ко всему хорошему быстро привыкает и дальше начинает видеть только недостатки любого положения дел. И с медиа-персонами тоже так случилось.
С одной стороны, медиа-персона облегчала жизнь. Общество тотальной видео слежки и цифрового контроля, породило спрос на технологии невидимости, позволяющие скрывать истинное лицо, но не факт самого присутствия. И после принятия закона «о невидимости», программировать себе «ложную внешность», носить на себе медиа– персону, то есть световую иллюзию, воспринимаемую и камерами и глазами человека, как настоящую реальность, стало принято повсеместно.
А с другой стороны ношение этих медиа-персон породило очередной всплеск неврозов у людей, которые привыкли улучшать свою внешность в медиа-персоне и боялись ее снять потом даже дома и при близких людях, чтобы они не увидели, что человек под медиа-персоной совсем не такой красивый, как показывает. Были, конечно, и обратные случаи, когда люди «уродовали» себя в этой иллюзии или улучшали совсем немного. Но, в любом случае, отношение людей к своей реальной внешности сильно изменилось в худшую сторону.
Света, не была исключением из этого всеобщего процесса и тоже улучшала свою медиа-персону как могла. А чего такого, психологи хоть бывшие, хоть настоящие, тоже люди! «Все прыгнули и я прыгнула, а чего я лысая что ли?» – оправдывалась перед собой Светка иногда. Но, надо сказать, оправдывать себя ей приходилось не часто. Все же, в основном она себя глубоко одобряла и никакого скрытого внутреннего конфликта у нее не было. Как она всегда говорила своим ученикам и коллегам: «…я здоровый невротик, про таких, как я, никто романы не пишет. У меня обычная жизнь и никаких неразрешимых внутренних противоречий. А что психолог, так профессиональный талант дышит, где хочет. И в нормальных людей его тоже иногда заносит».
Короче, Светка любила объясняться, в том числе с самой собой, рефлексировать обо всем подряд, но оправдываться ей случалось сильно не часто. Может потому, что она свято верила своему папе, который ей однажды сказал: «Ты права, какая есть дорогая!». А может она, так же как отец, была просто спокойно уверенным в себе человеком. Без перегиба: ни в сторону большой самоуверенности, ни в сторону каких-то больших сомнений в себе. Обычная психика, ничего супер геройского, без всякого постоянного и огнеупорного внутреннего конфликта или «поломатого места в психике», как еще говорили ее коллеги. О таких, действительно, романов не пишут.
«И чего это у меня сегодня мысли скачут то про одно, то про другое?» – думала Светка, сидя «по струнке» в шикарном под кожу кресле шикарного летательного корабля. «Стресс, однозначно, стресс новизны! Можно было бы уже и привыкнуть. Да, как тут привыкнешь?».
Глава 3. Соблазн коллекционера
Сегодня медиа-персона Светки была платиновой блондинкой с шикарно уложенной прической. Хотя ее собственные волосы были самыми обычными, русыми с проседью и, кстати, давно не стриженными как надо и собранными в простую гульку на затылке. С фигурой Свете заморачиваться особо нужды не было. Она и в реале была стройная, среднего роста. Так что и медиа-персону она настроила на свой обычный рост, объем тела и размер груди. Ну, ладно, грудь она все же немного скорректировала, увеличила на один размер и приподняла, не без этого.
Из виртуальной одежды на ней был классический брючный костюм. Из украшений только брошь на жакете и еще карманы с красивой обстрочкой и вышивкой на жакете и брюках. То, что она сама называла «скромненько, но со вкусом». И выглядела она в этой «медийке», по ее собственному мнению вполне прилично ситуации. Хотя, возможно, окружающие и решили, что она старомодна. «Да и хрен с ними, с окружающими», – подумала Света. Все же, кое-какие навыки из прошлой жизни ей не давали полностью слиться с мнением окружающих насчет модного ныне фасона. И она еще помнила слова древних великих модельеров, что главное не последний писк моды, а личный стиль. И крепко за них внутренне держалась в этом современном калейдоскопе ежедневных перемен всего и вся.
Света еще раз обвела взглядом весь пассажирский салон корабля: «Так, соберись дорогая, сосредоточься! Семинар уже фактически идет и не хотелось бы пропустить что-то действительно важное из того, что несет ведущая. Но и фильтровать, что она вещает, тоже нужно обязательно!»
Кроме ведущей и Светы в салоне было еще четверо. И хотя узнать, кто все эти люди были под «медийкой» – не было никакой возможности, но представлялись они сегодня так:
Молодая парочка, которая совсем не понятно, как тут очутилась. Вряд ли они интересовались семинаром, на который по какому-то недоразумению летели. Беспрерывно они интересовались только друг другом. Держались за руки, смотрели друг другу в глаза, перешептывались и то и дело целовались.
Солидный мужчина, который сразу, как уселся в кресло, открыл несколько личных воздушных экранов и чего-то там изучал и двигал. Похоже, работал и собирался работать весь полет, не отвлекаясь на болтовню ведущей семинара. Которая, кстати, трещала без умолку, не давая, впрочем, никакой действительно полезной информации, а лишь обещая «потрясающую и запоминающуюся экскурсию в мир современных технологий модной индустрии» и всячески мотивируя участников семинара «обратить особое внимание» на продукцию одной известной компании.
Что с нее взять, Бот, специальный робот, со встроенной множественной медиа-персоной. Настали такие времена, что реальные технические специалисты никаких семинаров не ведут. И можно попасть только в такую группу, как эта, где робот тарабанит повестку, щедро пересыпая не очень-то богатый полезный материал торговыми манипуляциями.
Чтобы выжать что-то полезное из нынешних семинаров и не накупить ничего ненужного и бесполезного, ухо нужно держать востро. Тем более, что кажущаяся медиа-персона бота выбирается обучающим агентством «под личные предпочтения участников группы». И очень тяжело включить критическое мышление, когда ты, открыв рот, смотришь на робота, не отличимого от твоего кумира детства или «предпочитаемого типа полового партнера», или «человека» похожего на одного из твоих родителей. Ох уж эти роботы «индивидуальной реальности», каждому участнику группы видятся так, чтобы максимально удерживать его внимание.
Свете медиа-персона бота транслировала себя как известного специалиста по моде 20 века. Любимого, надо сказать, специалиста. Показывала ей ироничную женщину средних лет, якобы намекающую глазами на некоторую абсурдность информации, которую ей приходится сообщать. И, ненавязчивыми жестами и движениями тела, заставляющую рассматривать ее отличный макияж и костюм в стиле тех времен.
Глядя на серьезного мужчину с «работой в дорогу», Света могла бы поручиться, что робот сейчас транслировал ему медиа-персону типа «предпочитаемый образ делового партнера иного пола» с мимикой и интонациями речи его мамочки, которую он никогда не слушал, но против воли всегда слышал и запоминал, что она говорила.
Парочке влюбленных, скорее всего, медиа персона представлялась девочкой ангелочком, которая ворковала что-то на заднем фоне их сознания, а иногда звук слов становился для них вдруг громче и они бессознательно реагировали только на нужные названия и фразы. А вот кем робот-бот представлялась последнему человеку в салоне, кудрявому мужчине лет тридцати, даже предположить было сложно. Потому что, он реально дремал с самого начала полета, не переводя, впрочем, кресло в режим спальной капсулы.
Усилием воли Света стряхнула с себя дурман продажных технологий последнего поколения и еще раз огляделась в салоне. С левой стороны от ее кресла в стенку корабля были вмонтированы полочки с разными красивыми безделушками. Да, дизайнеры салона были последовательны в соблюдении стиля его оформления. Все же красиво в этих дорогих корпоративных модулях! Могут себе позволить богатенькие компании. Не то, что в дешевых летательных капсулах в аренду, которыми Света обычно пользуется.
А это что тут такое? На самой нижней полочке стояла толи древняя, толи сделанная под старину подставка для сотового телефона времен первого технологического скачка. Это была фигурка космонавта, которая держала в руках, похоже настоящий старый сотовый телефон. «Нокию». Супер! Большая редкость, даже если это имитация. Сейчас-то вообще никаких сотовых нет. Есть скрытый под кожей малюсенький гаджет «песчинка» для аудио и видео связи с людьми и «онлайн субъектами и объектами».
Вот бы рассмотреть эту «Нокию» поближе, подержать в руках, погладить, не привлекая к себе внимание робота, подумала Света. И в ее голове тут же созрел план, как она незаметно кладет «Нокию» в карман, а потом идет в туалет и рассматривает ее там во всех подробностях. Может быть телефон даже настоящий, антикварный, а не декоративный муляж! Вот была бы удача. Не каждый день такое увидишь. Редкая возможность! И от «мотивирующего на ненужное» бота ненадолго смотаюсь, передохну, а то он навнушает мне тут. Совсем совести у продавцов семинаров нет!
В следующую секунду, ее рука уже незаметно опускала телефончик в карман брюк. Она встала, слава богу, не задев ни одного сенсора на кресле и пошла в сторону туалета. Медиа-персона робота удивленно приподняла бровь, глядя на Свету, но ничего не сказала. Зато кудрявый молодой человек открыл вдруг глаза и заинтересовался Светиным уходом.
В туалете Света вытащила «Нокию» из кармана и не могла ею налюбоваться. Очень хорошая. Такую бы, да себе в коллекцию! Хочется, очень хочется. Нет, надо положить на место. Этот внутренний конфликт между «хочу и надо» Светка через пять минут решила в пользу «будем посмотреть». И перепрятала телефончик между грудей, под эластичное бра, которое носила вместо бюстгальтера.
Место надежное, проверенное. Чего она только в своей жизни там уже не прятала. Бывали в том тайном месте и фишки казино, и барьерные контрацептивы, и баллончик с газом для самообороны. И, конечно, всевозможные ключи, пока ключи еще были предметами, а не подкожной исчезающе маленькой нано-фигулькой, которую нельзя потерять.
Глянув в зеркало и еще раз поправив все на себе, Света открыла дверь туалета, и неожиданно встретилась глаза в глаза со стоящим за этой дверью кучерявым молодым человеком.
– Светлана Анатольевна, отдайте мне то, что Вы взяли, – сказал он и загородил ей дорогу.
– А вы, собственно, кто?! – повысила голос Света.
От неожиданности Света вспылила. Она совсем не любила подчиняться и в такие моменты внезапной гневливости, всегда была иррационально упряма. Уставившись в глаза кучерявому, она попыталась его обойти, но он снова встал у нее на дороге.
– Я воздушный маршал. Вот мое удостоверение.
У него на лацкане пиджака высветилась его должность, номер личного удостоверения и ФИО «Корнеев Олег Павлович». Света про себя выругалась, но вида не подала. Хорошо, что медиа-персоны не краснеют и он не может ничего считать по ее лицу, только по движениям тела. Отдавать она точно ничего не хотела и пошла в словесную атаку.
– И что с того???
Она приняла вызывающую позу, подбоченилась, а потом вздохнула всей своей визуально увеличенной медийной грудью. На мужчин это всегда производило впечатление, но почему-то не в этот раз. Кучерявый даже кадыком не дернул. Стоял на ее дороге скалой.
Света мельком глянула ему через плечо. В салоне было без изменений. Ведущая болтала, все были на местах. Над головой бота ведущей бежала световая строка: «время прибытия к месту посадки 3 минуты». Что ж, можно потянуть немного время и потом «убыть» с группой на семинар. «А там до вечера, что-нибудь, да придумаю», – решила она. И уже почти внутренне расслабилась, но не тут-то было. Этот Олег Павлович придвинулся к ней чуть не вплотную и тоже повысил голос:
– Предупреждаю! Я имею право вас обыскать. Руками!
«Вот же, блин-банан, какой настырный», – подумала Света. А вслух сказала ему в тон:
– Я ничего не брала! Ничего!
И тут же подумала: «Ну, понимать же надо! Сказала, что не брала – значит, не отдам! Не будет же он мне между грудей шарить. Нет у него таких полномочий». А вслух уверенно добавила:
– Да обыскивайте! Пожалуйста! И подняла руки.
Кучерявый не торопливыми уверенными движениями ощупал ее по рукам и ногам, похлопал по бокам. И попросил наклониться. Светка возмутилась:
– Вы издеваетесь? Я буду жаловаться!