Первыми Милли отложила круглый малахит и чуть продолговатый янтарь. Вполне ожидаемый выбор. Оба камня считались детскими, да и оранжево–желтый и зеленый камни выделялись на фоне как темных, так и светлых собратьев. Солнечная природа янтаря активно защищает ребенка, укрепляет, наполняет силами, а малахит укрепляет связь между матерью и ребенком, они даже могут обмениваться энергией. Я не знала, кто мама Милли и где она, но я знала, что Милли моя дочь. Не раздумывая, я взяла ножницы и отрезала длинную прядь своих золотистых волос.
– Что ты делаешь? – испугалась малышка, глядя на мой локон.
– Я хочу, чтобы мой подарок оберегал тебя. Могу ли я отрезать и твою прядь?
– Да. – Девочка повернулась ко мне спиной, подставляя волосы. Секунда, и темный кудрявый локон присоединился к моему золотому.
Я достала еще одну шкатулку. В ней лежали кожаные шнурки, металлические подвески и всевозможные застежки.
Пока я доставала необходимое, к подборке Милли присоединился фиолетовый аметист. Отличный выбор! Он пробуждает тягу к знаниям, делает малыша более наблюдательным и помогает становиться взрослее. Уверена, он поможет Милли в учебе. Единственное, что пугало меня в этом камне, это то, что он привлекает к ребенку покровительство высших сил. Их внимание не всегда благотворно сказывается на судьбе обычного мага. Зачастую жизненный путь подопечного становится труднее, хотя боги и на награды щедры. В любом случае Милли свой выбор сделала.
Два оставшихся камня девочка выбрала в самом конце за секунду: она просто вытащила со дна шкатулки два круглых камня. Увидев их, я затаила дыхание, молясь, чтобы Милли оставила их и ее выбор пал на другие минералы. Но нет. Угольно–черный опал вместе с кроваво–красным гиацинтом присоединился к другим камням. Камень смерти и камень, защищающий от ядов. Зачем они ребенку? Какой путь уготовили ей боги?
– Эмма, тебе плохо? – Милли была обеспокоена, наверно, на моем лице отразился страх. Быстро взяв себя в руки, я постаралась придать себе беспечность.
– Очень красивые камушки, Милли, – похвалила дочку. – Я очень хочу земляничного чая, а ты?
– С пирожными?
– Да, с пирожными. Сходишь к мисс Фросс в кухню? Пусть она приготовит все для чаепития в саду, а я пока доделаю браслет.
– Обожаю чаепитие в саду!
– Я знаю, милая, – сказала я вслед убегающей егозе. Мистер Пул тенью последовал за хозяйкой, а всегда молчаливая Альва спросила:
– Что–то случилось, ваше сиятельство?
– Милли выбрала не самые хорошие камни, но теперь мы знаем, что на ее долю выпадет много испытаний. Значит, будем более бдительными.
Альва кивнула, а я погрузилась в работу. Красный шнурок и пряди наших волос я сплетала воедино, устанавливая между нами связь, как между матерью и дочерью. Шепча молитву–заговор, я поочередно надевала камни. Простой, но сильный оберег, наполненный моей любовью и силой. Ее я вливала, не щадя себя, пополняя резервы каждого камня, активируя все их свойства. Особенно много сил я отдала гиацинту. Он пугал меня даже больше, чем камень смерти. Страшно представить, что однажды он может пригодиться Милли. Время за работой пробежало незаметно.
Придирчиво окинув взглядом свою работу, я осталась довольна. Небольшая слабость не помешала мне быстро спуститься в сад. Ветер играл с моими волосами, солнце плескалось в камнях на браслете, когда я уже подходила к беседке. Альва шла следом, но остановилась вместе с Пулом, едва я зашла внутрь. Стол был красиво сервирован, а моя маленькая леди сидела в компании дяди и смеялась над его шутками.
– Рада приветствовать вас, магистр. – Адам как всегда широко улыбнулся и шагнул ко мне.
– Прошу тебя, давай на ты, мы ведь родственники. – Я успела лишь коротко кивнуть, когда его губы притронулись к коже на моей руке. Я ощутила их мягкое прикосновение. Стремительно краснея, ругала себя за забывчивость. Как всегда, увлекшись работой, забыла и о перчатках, и о шляпке. Сейчас я меньше всего походила на графиню.
– Прекрасно выглядишь, Эмма, – помогая мне присесть, заметил Адам. Видя мое смущение, он усмехнулся и поспешил вернуться за стол.
– Ты его сделала! – воскликнула Милли и, выхватив браслет из моей руки, принялась любоваться им.
– Какой необычный артефакт. Можно? – Девочка передала мою работу Адаму.
Интересно, что он скажет? Похвалит или найдет недочеты?
– Весьма недурно, весьма. Очень хорошая техника и плетения все связаны правильно, да и камни полностью заряжены. – Адам, внимательно рассматривая браслет, кивал в такт своим словам. – Из тебя получится хороший артефактор.
– Благодарю вас, магистр. – Я вся зарделась от похвалы.
– Пока просто Адам, да и в академии можешь звать меня по имени, когда мы будем наедине. – От перспективы остаться наедине с этим мужчиной я вздрогнула внутри. Хоть мне и было комфортно в его обществе, но все же я замужняя женщина, а он одинокий мужчина. Очень привлекательный мужчина. Хоть он теперь мой родственник, но слишком уж смущает меня его внимание. С ним мне очень легко и интересно общаться. Его открытость, приветливость подкупают. Беседуя с ним, я не иду по минному полю, разговор скорее похож на тихую прогулку по парку. Когда ты просто наслаждаешься ветерком и природой вокруг.
– Можно я добавлю несколько интересных плетений?
– Конечно. – Я внимательно следила за работой магистра. С его рук потянулись тонкие нити энергии. Они опоясали браслет и вплелись в его структуру завитками, растягивая мои плетения. Как интересно, я не видела подобного ни в одной книге.
– Что это за плетение? – спросила я, когда работа была окончена.
– Смотри, – и мужчина с легкостью растянул мой браслет, превратив его в бусы, а затем вернул ему изначальную форму и надел на руку девочки.
– Теперь браслет безразмерный и его никто не сможет снять, кроме Милли, – добавил мужчина, а я ведь и не подумала об этом. Благодаря стараниям Адама браслет не потеряется и не порвется, и никто его не украдет.
Дочка приподняла руку, любуясь камнями на украшении. Наш разговор был ей неинтересен, все внимание сосредоточено на обновке.
– О, какие красивые подвески. – Милли протянула руку и по очереди потрогала их все: серебряные сердечко, звездочку, полуоткрытый бутон розы и символ богини Нирты – треугольник, замкнутый в круге и обвитый листвой.
На лице дочери было столько радости, что я, будто на крыльях, взлетела ввысь.
– Спасибо, – прошептала моя малышка и поцеловала меня в щечку.
– Пожалуйста, моя красавица. – Не удержавшись, я погладила волосы Милли.
– Недавно я узнал большой секрет! – громким шепотом сообщил Адам, притворно оглядываясь по сторонам, будто проверяя, нет ли шпиона в округе. – Ты тоже любишь земляничный чай.
– Тоже? – Мы с Милли весело засмеялись, и я, решив подыграть собеседнику, задала вопрос таким же шепотом: – Кто еще неравнодушен к этому напитку?
–Я! – гордо ответил Адам, делая глоток из чашки.
– К пирожным ты тоже весьма неравнодушен, – улыбаясь, заметила я, кивнув на его блюдце, на котором красовалось два бисквитных кусочка.
– Грешен, – признался мужчина с озорной улыбкой.
– И я грешна, – с тяжелым вздохом открылась и я, кладя к себе на блюдце восхитительные лимонный и шоколадный бисквиты. Целых два кусочка!
Все еще улыбаясь, я ела безумно нежную выпечку с мягким ароматом лимона и освежающей кислинкой. От наслаждения даже глаза прикрыла. Как же вкусно! Мисс Фросс просто волшебница!
– Эмма, твоя работа действительно заслуживает похвалы, – глядя на браслет, который теперь украшал запястье Милли, еще раз похвалил меня Адам. – Более того, я бы сказал, твоя техника намного лучше, чем у адептов первого года обучения, даже многие второкурсники не смогут сделать так качественно плетение, как ты.
– Это заслуга моего папы, он многому меня научил, и я очень часто практиковалась. – Мой секрет был прост до безобразия: в деревенской глуши самым интересным местом была папина лаборатория. Там я проводила все свое время лет с девяти, а отец всячески поощрял мое любопытство. В двенадцать лет, когда моя сила пробудилась, отец начал обучать меня уже на практике, доверяя самостоятельно делать простые плетения. Я была ужасно горда собой, ведь раньше мне доверялись лишь мелкие поручения: что–то достать, принести, подержать.
– Я мог бы поговорить, и тебя приняли бы сразу на третий курс. – Мягкий тембр мужчины вернул меня к разговору, заставив воспоминания детства развеяться. – Боюсь, на первом курсе тебе будет скучно. Слишком простые плетения, легкие практикумы.
– Благодарю за заботу, но я бы хотела поступить именно на первый курс, – кротко, но уверенно возразила я. Адам удивленно глянул на меня, думая, что ему послышался мой отказ. Я сама решила открыть ему причины, не дожидаясь вопроса, который уже был готов сорваться с его губ.
– Дело в том, что многие аспекты я не изучала. К примеру, отец всегда покупал готовые зелья, и боюсь, мои умения зельеварения окажутся слишком посредственны. – Я видела, Адам хочет возразить, наверно, предложит дополнительные занятия по этому предмету, но дело ведь не в нем одном.
– Также отец всегда получал заказы от знатных дам, и моя работа была тесно связана с камнями, но ведь артефакты изготавливают и из другого сырья.
Мне очень хотелось научиться делать талисманы, обереги и артефакты из подручных материалов. В детстве я читала сказку, в которой артефактом оказалась обычная шелковая лента. Помню, как меня поразило это!