Крепость (Альфа-15)

Слушая речь врага, я лихорадочно перебирал в голове множество заготовок и возможных импровизаций, но ни одна из них не сулила ничего хорошего. Даже в честном поединке один на один против такого монстра шансы так себе. Тот же Нат Меннай по окраске смотрелся чуть скромнее, да и за прошедшее время я существенно поднялся и сейчас наш поединок прошёл бы совершенно иначе.

Эти матёрые волчары не на сайгаках столь насыщенную «красноту» заработали и убивали они не только обманутых противников Сэшша. Опыт сражений у них о-го-го, по глазам заметно и по некоторым деталям снаряжения и оружия, что в глаза не бросаются и понятны немногим. Все варианты нанести им фатальный ущерб сопряжены с риском огрести по полной, причём не в ответ, а, скажем так — от сопутствующих рисков. Это подземелье буквально давит, не позволяя мне развернуться во всю ширь или хотя бы успешно отступить.

Но кого я обманываю? Даже находись мы сейчас в степях Мудавии, мои шансы не стали бы выглядеть гораздо лучше.

Интуиция

Да нет у тебя даже намёка на шанс, если не начнёшь в камикадзе играть.

Согласен, все нормальные способы не имеют смысла, так что отвертеться от опасной игры не получится. Не зря же самоубийственный вариант последние месяцы наготове держу, на всякий случай.

Похоже, этот случай настал.

Вот только сразу хвататься за крайность — дурная затея. Вдруг меня сбивают с толку и волчьи взгляды, и завышенная краснота, и прочие признаки чрезмерной силы. Нельзя во всём верить оценке Баланса, он ведь учитывает лишь какие-то цифры. Вдруг эта парочка в драке немногим лучше неуклюжего Сэшша? В таком случае мне придётся трудно, очень трудно, но всё же есть шансы победить без использования последнего козыря.

Очень уж страшно устраивать локальный Армагеддон в таких условиях.

Айхон шагнул сквозь щит ассиев так легко, будто того не было. Следом то же самое повторил его сводный брат. Сэшш проворачивать такой же трюк не стал, снял преграду мановением руки, после чего двинулся вслед за парочкой Мена.

Я перекрыл троице путь Огненной стеной и под её прикрытием поставил ещё одну стену — Грозовую. Рассчитывал на то, что всполохи от первой преграды могут помешать обнаружить вторую.

Обе стены погасли одновременно, и я даже не понял, каким образом противники провернули такой фокус.

Следующие три минуты троица убедительно демонстрировала всю глубину наивности моих мечтаний.

Увы, никто меня с толку не сбивал: и волчьи взгляды не померещились, и краснота багровая действительно заслуженная, а не дутая розоватая, и всё прочее тоже к месту. Если Сэшш и сейчас не показывал ничего выдающегося, Айхон и Хлокас очень даже показывали. В большинстве случаев они легко справлялись со мной одной лишь голой физической силой. Я отбивался и защищался разными навыками ПОРЯДКА, иногда пытался атаковать, но тщетно.

Меня даже не били, меня футболили туда-сюда, по всему залу, будто я не человек, а мяч. Отчаянные попытки дать сдачи вызывали у парочки Мена любопытство, но не более. Самые хитрые мои связки в лучшем случае бестолково разбивались об их защиту. Но такое происходило нечасто, обычно братья просто уворачивались или блокировали оружием, а то и голыми руками. Удары по площадям вредили лишь Сэшшу, да и то не сильно, а «багровые» их будто не замечали. И, к сожалению, давили непрерывно, не позволяя мне без помех разобраться с «официальным дуэлянтом». Я очень хотел вернуть время немного назад, чтобы исправить досадную оплошность. Тогда в начале поединка я слишком долго тянул, изучая возможности противника.

А ведь мог его достать до того, как он нырнул в коридор. Надо было сразу обрушить на него убойную стихийную связку, его защита быстро бы в ноль ушла.

Я упустил свой шанс, и теперь меня разматывали всухую, не позволяя хоть немного отыграться.

После очередного удара и последующего полёта, окончившегося шлепком о стену, я сделал вид, что столкновение сильно меня ошеломило, после чего выбрал удобный миг и, чуть повернувшись, переместился назад навыком, захваченном давным-давно, когда столкнулся с некромантами на мельнице. Скорость перемещения уступала «блинку» Сэшша, но по опыту знаю, что столь парадоксальное направление прыжка нередко становится неожиданностью для противника.

Но для Хлокаса на стало, южанин даже не стал уворачиваться от моего мастерски рассчитанного удара.

Он ударил быстрее, снизу вверх, ногой. Будто действительно по мячу врезал, заставляя его взлететь высоко в небеса.

Вот только небес здесь не наблюдалось, и полетел не мяч, а я. В свод врезался с такой силой, что не только последнее Игнорирование потерял, а и молот. Вульжа лишился ещё до этого, в самом начале избиения, потом от остального поэтапно избавился, и сейчас, наконец, остался без последнего оружия.

Не считая Жнеца.

Рунный кинжал хорошо сыграл в бою с Натом, вот только здесь ни разу не выдался момент, удобный для его применения.

Вот потому Жнец и остался в Скрытом вместилище.

Столь убойный козырь следует применять наверняка.

Высота зала в этом месте под десяток метров, так что шлёпнулся я оттуда знатно. Игнорирований не осталось, стихийные щиты в откате, а сгруппироваться толком не успел по причине изрядного ошеломления.

Нечасто мною в футбол играют.

Не привык.

Перевернулся на спину, раскидывая руки, и тут же ощутил, как их сковала неведомая сила, прижимая к камню с такой силой, что лишь повышенная крепость костей спасла от переломов. Дёрнулся, и понял, что голени тоже потеряли свободу.

Надо мной замерла вся троица. Окружили, встали, смотрят сверху вниз: Сэшш холодно, как змеюка подколодная; Айхон с любопытством учёного, изучающего перспективы полёта мухи после обрывания крылышек; ну а Хлокас уставился даже не презрительно, а с отвращением.

Будто на кучу гниющего навоза.

— Господин Гедар, ваши три минуты истекли, — равнодушно заметил Айхон.

— Какое жалкое зрелище... — скривился Хлокас.

— Ну не скажи, не скажи, — возразил его сводный брат, зажигая яркий осветительный артефакт. — Ты видел, как сильно он бьёт стихиями? Странно для его уровня, с боевыми навыками явно проделано что-то интересное.

— Если это бонусы за какие-то достижения, захватить их вряд ли получится, — сказал Хлокас.

— Да, тут ты прав. Но разве дело только в этом? Ты разве не оценил его защитный навык? Очень и очень любопытный. Чем-то похож на Высшую преграду Земли, но без нежелательных эффектов и явно надёжнее.

— А что если это семейный талант? — мрачно спросил Хлокас.

— Исключено, — возразил Айхон. — Навык хоть и без эффектов, но достаточно заметен, Кроу не могли скрывать такую прекрасную защиту. В списке их предполагаемых родовых талантов ничего подобного нет, так что господин Гедар приобрёл его естественным способом. А это значит, что он пусть и неохотно, но, конечно же, готов им поделиться. Прекрасное приобретение, не зря мы время потеряли на выяснение его возможностей. Если и тебе и мне достанется по знаку, это многократно окупит все наши хлопоты, не считая награды от старших за всё остальное. Наивные... до сих пор уверены, что полностью нас контролируют, хотя чем дальше, тем больше мы их используем. Ладно, хватит уже развлекаться, давай, ставь формацию.

Хлокас шагнул назад, поднимая руки. И ци вокруг меня взбесилась, выстраиваясь в невообразимо-сложные узоры.

— Господин Гедар, вам выпала большая честь. Вы сейчас увидите, скажем так, большой клановый секрет, позволяющий получать с побеждённых противников много чего интересного и без лишних ограничений передавать это нужным людям, — любезно пояснил Айхон. — Жаль, что метод обременён множеством неудобных условий, но, как видите, если хорошо подготовиться, вполне работает. Вы слабы, господин Гедар, но всё же изрядно нас позабавили за эти три минуты, так что, пожалуй, действительно заслужили лёгкую смерть. От имени новых владельцев ваших замечательных навыков благодарю вас. Не сомневайтесь, вашему наследию найдётся достойное применение. Прощайте.

Увидев, как сужаются глаза Айхона, я понял, что, похоже, отсрочки закончились.

Пора.

Последний козырь. Тот самый, что я ещё в Мудавии приготовил для таких вот ситуаций, когда всё прочее бесполезно, и союзников или нейтралов поблизости нет.

Глубоко в недрах моего Скрытого вместилища хранится особый бочонок, набитый отборным взрывным составом и оснащённый специальным механизмом. Я спрятал его уже не просто во взведённом состоянии, а в активированном. До срабатывания осталось не больше трёх секунд.

Да-да, если вытащу его из стазиса вместилища и за отведённые мгновения не успею провернуть механизм назад, в безопасное положение, бочонок рванёт так, что эта пирамида содрогнётся, зал заполнится жарким пламенем, а ударная волна многократно пройдётся по нему туда-сюда, отражаясь от стен, свода и пола. Какими бы ни были монстрами эти два брата, у них тоже есть свой предел.

Надеюсь, столь интересный бочонок — чересчур даже для них.

Выживу ли я сам при таком взрыве? Надеюсь, что да. Я уже успел повесить на себя пару откатившихся Игнорирований и, кроме того, оба навыка абсолютной защиты до сих пор не использовал. Те самые, что я получил на далёком севере, когда пытался усилиться всеми способами, неразумно перегружая Баланс. Подобные умения, как ни странно, считаются величайшей редкостью, известные источники таких трофеев наперечёт, а искать новые без моей запредельной Меры порядка почти бессмысленно. Так что даже самые сильные альфы очень редко могут похвастать чем-то эдаким.

И от меня эти твари такого сюрприза не ждут.

Даже одного навыка должно хватить, чтобы пережить взрыв и последующее кратковременное повышение температуры. Ну а если после этого здесь кто-то уцелеет, я использую второй экстремальный козырь — Растворение Жизни.

Его тоже придется пережидать под абсолютной защитой, ну а там...

А там, надеюсь, живых здесь не останется.

И мёртвых, увы, тоже. То есть я не смогу продемонстрировать три тела, а это означает, что у меня не получится разорвать репутацию Меннай в мелкие клочья.

А ведь они это заслужили. Сначала врагом семьи назначили меня просто так, на ровном месте, а сейчас вот до совсем уж подлейшей подлости дошли.

Почему я сразу не использовал столь ультимативное оружие? Ну... умные люди ответ знают, а всем прочим коротко намекну на некоторые более чем очевидные обстоятельства.

Древняя пирамида, сильно пострадавшая от жадности искателей древности.

Зал в её недрах, устроенный «чёрными археологами» как попало, без оглядки на безопасность.

Тысячи и тысячи тонн камня, нависающие над головой.

Причём надёжность этого камня под большим вопросом.

Мощный взрыв в таких условиях — верный способ устроить грандиозный обвал. Растворения Жизни, что в какой-то мере даже некоторые горные породы в серую пыль способны переработать — тоже неплохая вероятность устроить себе грандиозные похороны.

Да я даже Громом грозовых небес или Чёрным солнцем юга рискую обрушить на себя всё сооружение, потому и не применяю.

Однажды мне уже доводилось попадать под серьёзный обвал, и я считаю тот опыт совершенно лишним. При всех своих параметрах горя тогда хлебнул.

Но выбора, похоже, не осталось. Или умереть прямо сейчас, радуя врагов какими-то дополнительными трофеями, что эти твари получают загадочным способом, либо позволить себя раздавить многотонному каменному прессу чуть позже.

К тому же во втором варианте у меня есть шанс выкарабкаться, а в первом не вижу его вообще.

Я уже почти извлёк адский бочонок, как вдруг послышался странный звук. Будто тончайшая струна завибрировала и тут же лопнула.

Глаза Айхона в тот же миг широко распахнулись, и из них исчезла жизнь.

По женскому пискнул Сэшш, краем глаза я увидел, как предплечья его отделились от рук и, разбрызгивая кровь, полетели на пол.

Хлокас не издавал ни звука и стоял неподвижно, не разбрасываясь конечностями, но с ним тоже происходило что-то неладное. На тёмное лицо южанина будто ярко-красная нить легла, после чего начала быстро расширяться, выпуская багровые потоки. И вот уже верхушка головы принялась двигаться отдельно от всего прочего, и, соскользнув по идеально-ровному разрезу, шмякнулась на пол, окатив мою щёку выплеснувшимися мозгами.

И тут же большая часть головы Айхона склонилась на бок, после чего почти полностью отделилась от тела по линии, что пролегала чуть выше подбородка и покатилась по камням.

Сэшш снова пискнул, после чего начал заваливаться на спину.

Точнее, заваливался дуэлянт не полностью, а лишь, так сказать, верхней частью. Его тело что-то рассекло наискось столь же идеально-ровно, как и головы его сообщников.

Не знаю, что за лютая хрень тут происходит, но, пожалуй, с извлечением адского бочонка следует повременить.

— Ну что господа... добрый вечер, — скрипящим насмешливым голосом произнесли со стороны коридора.