Эхо хищника
Ричард, видя, что друг снова превратился в натянутую струну, тяжело вздохнул, поправляя ремень тяжелой винтовки на плече.
— Просто держи себя в руках, Блэквуд, — буркнул он достаточно громко, чтобы Лиам услышал, но без насмешки. — Ради дела.
С этими словами медведь тяжелой походкой направился к группе своих волков у дальней машины, раздавая последние указания по оцеплению периметра.
Лиам же глубоко вдохнул, пытаясь выровнять пульс, который участился вовсе не от запаха плесени. Он сделал несколько шагов вперед, туда, где под прикрытием ангара стояли Натаниель и Адель.
Инквизитор обернулся первым, на его лице появилась облегченная улыбка.
— Лиам. Рад, что ты всё-таки решил почтить нас своим присутствием сегодня.
Лиам коротко кивнул ему, игнорируя шпильку. Его взгляд тут же метнулся к хрупкой фигурке консультантки. Она стояла вполоборота, изучая голографическую карту канализации, спроецированную из планшета Ната. Белые волосы выбились из-под капюшона её куртки.
— Нат, — голос Лиама прозвучал ровно, профессионально. — Ты идешь вниз?
Натаниель проследил за взглядом льва и едва заметно усмехнулся, прежде чем ответить:
— О нет. Мое место здесь. Координировать действия, молиться за ваши грешные души и пить кофе, пока вы будете дышать этой дрянью. Там для меня слишком... сыро.
Лиам перевел глаза обратно на Адель. Инквизитор явно давал ему карт-бланш на взаимодействие.
— Понадобится химзащита, — произнес Лиам. Это было констатацией факта, а не заботой. Люди уязвимы к спорам токсичных грибов и миазмам старых коллекторов. — У Ричарда есть запасной комплект твоего размера.
Адель медленно подняла голову от планшета.
Она смотрела на него. Не сквозь него, как позавчера, когда они были окружены людьми, и не исподлобья. Её синие глаза скользнули по его фигуре — от тяжелых ботинок до напряженной линии челюсти — задержались на секунду дольше положенного, словно сканируя, и вернулись к лицу. Взгляд был долгим, изучающим, абсолютно лишенным страха или привычного человеческого смущения. В нем читалось лишь холодное любопытство аналитика, оценивающего новый параметр уравнения.
Пауза затянулась. Слишком долго даже для нелюдей. Воздух между ними стал густым, тяжелым. Лиам почувствовал, как лев внутри поднимает голову, готовый оскалиться на любого, кто посмеет нарушить этот странный момент. Когда молчание стало почти физически болезненным, Моро моргнула. Развернулась на каблуках — движение вышло плавным, текучим — и молча направилась к служебному фургону службы безопасности, стоявшему чуть поодаль.
За спиной Лиама раздался тихий присвист. Натаниель смотрел вслед девушке с нескрываемой иронией.
— Мне показалось, или между вами сейчас можно было зажигать свечи? Искрит так, что пожарную тревогу пора включать.
Лиам резко повернулся. Его желтые глаза вспыхнули ярче обычного, зрачки на мгновение вытянулись в вертикальные щели. Зверь выпустил когти — мысленно, но инквизитор это почувствовал. Человеческая часть Ната мгновенно распознала присутствие альфы. Священник осекся, инстинктивно делая полшага назад и поднимая руки в примирительном жесте.
— А я что? — пробормотал Нат, нервно поправляя воротник сутаны. — Я ничего. Это ваше дело. Межвидовое... сосуществование. Она девочка взрослая, сама разберется...
К счастью для них обоих, судьба послала ему спасителя в лице Ричарда. Медведь подошел бесшумно, несмотря на свои габариты, и грубо опустил тяжелую ладонь на плечо Лиама, заставив того вздрогнуть и сбросить концентрацию на человеке.
— Всё готово, — пророкотал Ричард, вставая плечом к плечу с другом, отрезая его от Ната. — Волки взяли входы. Группы поддержки ждут сигнала. Мы спускаемся первыми?
8.4Ричард сжал плечо Лиама, возвращая его в реальность. Желтые глаза льва сузились до нормальных человеческих пропорций, хотя зверь всё еще недовольно ворочался под кожей.
— Всё готово, — пророкотал медведь, вставая плечом к плечу с другом, отрезая его от инквизитора своим массивным корпусом. — Волки взяли входы. Группы поддержки ждут сигнала на нижних уровнях. Мы спускаемся первыми?
Натаниель кивнул, уже не пытаясь шутить. Он подошел к задней двери фургона службы безопасности и нажал кнопку. Гидравлика тихо зашипела, опуская аппарель. Внутри царил полумрак, пахнущий резиной, озоном и специфическим запахом полимеров.
Лиам шагнул внутрь первым. Ему нужно было увидеть её готовность лично. Это больше не было вопросом статуса или ревности. Это был... протокол выживания пары. Лев внутри него принял этот факт как данность: если самка идет в опасное место, альфа проверяет её снаряжение.
Адель стояла у стойки с экипировкой. На ней был стандартный комплект химической защиты Церкви — тяжелый прорезиненный комбинезон цвета мокрого асфальта, плотно облегающий фигуру. Капюшон откинут назад, открывая лицо, но маска-респиратор болталась на груди.
Она застегивала магнитные фиксаторы на запястьях. Движения были точными, выверенными годами тренировок Инквизиции, но ткань костюма сковывала её грацию, делая плечи чуть более широкими, а талию — беззащитно тонкой под слоями изоляции.
Лиам остановился в паре шагов от неё. Ричард прошел мимо, направляясь к ящику с детекторами газа, бросив на грани слышимости через плечо:
— Только не отгрызи ей рукав, Блэквуд. Нам нужны улики целыми.
Лиам проигнорировал друга. Его взгляд скользил по швам её костюма.
— Застежку на горле затяни выше, — глухо произнес он. Голос звучал низко, вибрируя от скрытого приказа хищника. — Там стык между маской и тканью. Если споры попадут на кожу шеи, будет химический ожог. Заживать будешь месяц.
Адель замерла. Её пальцы, державшие язычок замка, остановились. Она медленно подняла голову. Синие глаза встретились с желтыми. В них не было удивления, только та же холодная оценка, что и пять минут назад. Но теперь к ней примешалось что-то ещё. Принятие? Или просто констатация факта: «Лев пытается задавить силой?».
Не говоря ни слова, она послушно потянула язычок вверх, герметично смыкая воротник. Звук щелчка магнитного замка показался Лиаму оглушительно громким в тишине фургона.
— Удовлетворен? — ровно спросила она. В её тоне не было вызова, лишь сухая констатация.
— Почти, — ответил Лиам. Он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до интимной. Его нос уловил запах резины, пластика и... под всем этим — всё тот же снег. Запах точь в точь как у Айси перебивал даже едкую вонь дезинфекции, которой обрабатывали костюмы. — Перчатки проверь. Края манжет должны заходить под рукава, а не поверх. Иначе при подъеме рук образуется вакуумный мешок.
Он протянул руку, намереваясь показать на примере, как именно должна лечь ткань. Адель не отстранилась. Она позволила его пальцам коснуться своего предплечья поверх плотного полимера. Лиам аккуратно поправил складку ткани, чувствуя сквозь перчатку жар её тела.
Их лица оказались так близко, что он видел каждую ресницу вокруг её глаз. Воздух снова стал густым. Натаниель громко кашлянул из глубины фургона.
— Господи помилуй, да поцелуйтесь уже и пойдем работать! — крикнул инквизитор. — Газовые гранаты сами себя не закинут!
Лиам резко отдернул руку, словно обжегшись. Лицо Адель осталось бесстрастным, но уголок её губ едва заметно дернулся вверх. Она отвернулась, поднимая с пола свой шлем.
Через три минуты группа была готова.
Они стояли у открытого люка канализации посреди заброшенной парковки. Из черного зева бетонной шахты тянуло сыростью, тленом и тем самым сладковатым запахом гнили, который вел их сюда.
В коммуникаторах, встроенных в уши (стандартный протокол для смешанных групп), раздался голос Натаниеля:
— Проверка связи. Слышите меня?
— Слышу тебя, Нэт, — отозвался Лиам, надевая тактические очки.
— Слышу, — прогудел бас Ричарда.
— Связь стабильна, — подтвердила Адель. Её голос в наушнике казался немного металлическим из-за маски респиратора, которую она наконец надела. — Датчики внешней среды показывают превышение токсинов в 12 раз выше нормы.
— Принято, — продолжил координатор. — Напоминаю диспозицию. Объект предположительно находится на минус третьем уровне, сектор 4-БИС. Наша задача — зайти сверху, заблокировать выходы и взять пробы воздуха. Никакого героизма. Если увидите установку — фиксируйте визуал и отходите на точку эвакуации.
Ричард усмехнулся, активируя фонарь на своей винтовке. Луч мощного светодиода разрезал темноту колодца.
— Помню-помню. — проворчал он. — Не сожри никого внизу, котенок. И постарайся не метить углы, мы тут образцы берем.
Лиам ничего не ответил. Он перекинул ногу через край люка и начал спускаться по ржавой металлической лестнице. Тяжелые подошвы гулко стучали о металл. За ним последовал Ричард — лестница жалобно заскрипела под весом двух центнеров бурого меха и мышц.
Сверху спустилась веревочная лесенка для гражданских. Адель закрепила карабин страховки на поясе. Несмотря на тяжесть костюма и оборудования, она двигалась легко, спускаясь вслед за оборотнями.
Лиам ждал её внизу, стоя на бетоне коллектора. Вода здесь доходила всего до щиколоток, но воздух был спертым. Когда белые сапоги девушки коснулись бетона рядом с его ботинками, лев внутри удовлетворенно рыкнул.
Пара рядом. Пара в безопасности.
— Уровень радиации в норме, — доложил один из волков по связи. — Фон биологических угроз повышен, но в пределах допустимого для нелюдей.
— Для людей тоже, пока что, — прохрипел голос Ната в ушах. — Но фильтры долго не проживут. Двигаемся быстро. Лиам, Ричи — головной дозор. Держитесь стен. Следите за потолком, наш парень любит смотреть сверху.
Группа двинулась вперед. Впереди чернел бесконечный тоннель городской кишки.
Глава 9
Тяжелая крышка люка захлопнулась над их головами, отрезая серый свет пасмурного дня. Группа погрузилась в абсолютную темноту, которую рассеивали лишь лучи тактических фонарей.
— Двигаемся клином, — голос Лиама в наушниках звучал ровно и властно. — Ричард слева, я справа по стене. Адель — строго за мной, дистанция два метра.
Это была не забота альфы о самке. Это был протокол защиты ключевого эксперта. Без её планшета они слепы перед системами безопасности убийцы.
Воздух здесь был густым, тяжелым от смеси метана, застоявшейся воды и сладковатой вони плесени, которая становилась всё отчетливее по мере продвижения вглубь. Для людей это было бы невыносимо, но оборотни фильтровали запахи, вычленяя нужные маркеры.
Лиам шел первым, его движения были плавными и абсолютно бесшумными, несмотря на массивность. Желтые глаза сканировали каждый дюйм бетонных стен, покрытых слизью, и низкий потолок трубопровода. Он искал не следы борьбы, а аномалии инженерии: царапины от инструментов на высоте человеческого роста, капли застывшего припоя, скопления паутины там, где сквозняк должен был её сдуть.
Ричард двигался как ожившая тень сбоку, периодически останавливаясь, чтобы приложить к бетону портативный анализатор спор. Прибор тихо попискивал, выдавая процентное содержание нужного им грибка.
— Плесень тянет снизу, — пророкотал медведь. — Но фон рваный. Пятнами. Будто кто-то распылил концентрат только в тупиковых ответвлениях. Псих раскидывает ложные маркеры.
Адель шла точно по инструкции. В своей химзащите она выглядела хрупкой и инородной в этом царстве первобытной грязи. Свет её фонаря плясал чуть правее мощного луча Лиама. Она тоже работала: держала планшет с трехмерной картой коллекторов, сверяясь с датчиками состава воздуха.
Но рабочую атмосферу то и дело нарушало напряжение со стороны льва.
Каждый раз, когда девушка замедляла шаг, чтобы перепрыгнуть через поток нечистот, Лиам инстинктивно подавался назад, сокращая дистанцию до полуметра, готовый подхватить её, если она поскользнется. Когда с потолка сорвалась тяжелая капля конденсата, ударив прямо перед маской Адель, Лев резко вскинул руку в жесте «Стой», хотя до неё долетели лишь брызги, а сама девушка даже не вздрогнула.
В коммуникаторе раздалось раздраженное сопение Ричарда:
— Котенок, если ты сейчас попытаешься взять её на ручки, мы застрянем тут до утра. Я уже вспотел слушать твои вздохи.
Лиам проигнорировал друга, переключив канал на приватный режим для консультанта:
— Смотри под ноги. Там арматура изогнута, запнешься.
Адель остановилась. Лучи фонарей высветили сырые стены тесного тоннеля. Она медленно повернула голову. Из-за стекла маски и отблесков света выражение лица читалось плохо, но плотно сжатые губы говорили сами за себя. Она молча подняла ногу и демонстративно перешагнула через совершенно ровный участок бетона, где не было никакой арматуры.
Затем так же молча вернулась к карте.
Лиам почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом от раздражения. «Я пытаюсь сохранить ей жизнь, черт возьми!» Но он понимал абсурдность своего поведения. Оборотни регенерируют быстрее, чем люди успевают понять, что ранены. Адель же... она была профессионалом Инквизиции. Она выживала там, где дохли матерые волки. Её молчание было красноречивее любых слов — оно кричало о том, что опека альфы начинает граничить с помехой следствию.
Группа миновала развилку. Ричард указал фонарем на левый рукав:
— Следы свежие. Кто-то проходил здесь недавно. Подошвы армейского образца, размер сорок пятый. И кровь. Свежая. Не человеческая. Запах волчий. Не из наших.
— Наш объект? — уточнил Лиам по общей связи.
— Или маргиналы, которые прячутся внизу, — ответил Натаниель. — Будьте начеку. Адель, данные?
Девушка наконец нарушила тишину, её голос прозвучал глухо из-под респиратора, но четко:
— Тепловой след уходит левее. Основной грибковый фон тянет оттуда же. Но структура туннеля меняется. Мы переходим из городской канализации в технические уровни метрополитена. Стены старые, начала века. Бетон марки "В-90". Такую голыми руками не прошибешь.
Она говорила сухо, констатируя факты, намеренно используя профессиональную лексику, словно строила стену из слов между собой и навязчивым защитником впереди.
Лиам уловил этот маневр. Вместо того чтобы отступить, он сделал полшага вправо, почти прижимаясь плечом к её защищенному боку, перекрывая сектор обстрела справа своим телом. Это был чистый вызов и демонстрация доминирования без единого слова.
Адель замерла. На секунду показалось, что она сбросит его руку, если он рискнет снова коснуться её локтя. Но Лиам просто стоял рядом, сканируя свой угол обзора. Его дыхание было ровным.
Она почувствовала жар, исходящий от его тела даже сквозь слои спецкостюма — температура тела альфы всегда выше человеческой. Почувствовала скрытую вибрацию его мышц, готовых взорваться движением.
Её плечи едва заметно опустились. Бороться с танком бесполезно. Если этому идиоту-льву нужно стоять вплотную, изображая живой щит — пусть стоит. Лишь бы приборы работали.
— Впереди дверь, — шепнул Ричард, замирая у металлической створки старого сервисного лифта. — Заперта изнутри. Механически.
Лиам плавно сместился вперед, оттесняя Адель еще на шаг глубже в безопасную зону между ним и стеной. Девушка стерпела это движение, лишь крепче сжав пальцами планшет.
9.1Ричард провел массивной ладонью по холодной, влажной стали двери. Металл здесь был старым, покрытым буграми ржавчины и глубокими царапинами.
— Механический засов с той стороны на электрозамке, — пророкотал медведь, опускаясь на одно колено. — Китайская дешевка, но сидит плотно. Если я просто вырву петли, эхо пойдет до самого Центра. Наш «Декоратор» услышит нас за милю и уйдет через вентиляцию.
Лиам стоял рядом, сканируя потолок инфракрасным визором. Его лев внутри глухо рычал от нетерпения. Ему хотелось снести эту преграду одним ударом плеча, почувствовать, как сталь прогибается под его весом. Но Ричард был прав: шум привлечет внимание не только убийцы, но и гражданских сверху, что сорвет операцию.
— Отойди, — коротко бросил Лиам Адель, делая шаг в сторону, чтобы освободить пространство для трансформации или удара.
Девушка даже не шевельнулась. Она лишь подняла взгляд от своего планшета. В тусклом свете фонарей её синие глаза казались двумя осколками льда.
— Не трать силы, Блэквуд, — ровно произнесла она, игнорируя его приказную интонацию. — И не привлекай крыс. У меня есть код доступа сервисных служб метрополитена. Это займет две минуты.
Лиам замер. Он ожидал спора, сопротивления, очередного раунда их молчаливого противостояния. Вместо этого она просто констатировала факт более эффективного решения. Зверь внутри недовольно фыркнул — ему нравилось быть самым сильным в комнате. Но человеческая часть мозга напомнила о профессионализме.
«Она человек и сильнее тебя в технологиях. Смирись».
Он молча кивнул и отступил еще дальше в тень, встав так, чтобы контролировать коридор слева, пока Ричард взял на себя правый фланг.
Адель опустилась на корточки перед электронным замком сбоку от двери. Убедившись что воздух в норме и сняв одну перчатку химзащиты, она обнажила тонкие пальцы. Из рукава её костюма выскользнул тонкий металлический щуп — инструмент взломщика высшего класса. Девушка подключила его к порту замка. На экране её планшета замелькали строки кода быстрее, чем человеческий глаз мог их прочесть.
Для оборотней время тянулось медленно. Они слышали только гулкое капанье воды, стук собственного сердцебиения и тихое гудение электроники. Лиам поймал себя на том, что снова смотрит на неё. Не на руки, взламывающие систему, а на линию её шеи над воротником. Костюм химзащиты делал её пугающе хрупкой. Резина скрадывала изгибы тела, превращая женщину в безликую фигуру. Но он знал, кто там внутри.
«Зверь бы не выбрал слабачку», — напомнил себе Лиам, пытаясь унять дрожь в руках. «Сосредоточься на работе, идиот. Просто сосредоточься на работе».
Раздался тихий мелодичный писк. Красный светодиод над дверью сменился зеленым. Тяжелый стальной засов с мягким гидравлическим шипением ушел в стену.
— Готово, — Адель поднялась, пряча инструменты. Движения её вновь стали полностью скованными резиной. — Можем входить.
Ричард подошел к двери, ухватился за ручку своей огромной лапищей и плавно потянул на себя. Петли, которые он минуту назад назвал "дешевкой", даже не скрипнули. Старый медведь умел рассчитывать силу.
В нос ударило зловоние совершенно иного порядка. Если запах плесени снаружи был терпимым, то здесь пахло смертью, металлом и... озоном. Старая трансформаторная будка, давно заброшенная.
Помещение оказалось небольшим бетонным кубом, заваленным мусором прошлых десятилетий: гнилые доски, куски арматуры, пустые бочки. Но центр комнаты был чист. Слишком чист.
Там разместился идеальный квадрат бетона размером метр на метр.
И лежало тело.
Это был волк. Массивный серый самец, одетый в остатки гражданской одежды. Он лежал на спине, раскинув лапы. Глаза были широко открыты, в них застыл ужас последней секунды жизни.
Но самое страшное было не в этом.
Тело выглядело... выпитым. Кожа туго обтягивала череп, шерсть казалась сухой и ломкой, словно старый пергамент. Ребра выпирали под разорванной тканью куртки. Никаких внешних ран, никакой крови вокруг. Только эта жуткая, противоестественная усушка плоти.
— Вот почему мы чуем плесень, а приборы нет, — тихо выдохнула Адель, активируя ручной анализатор. Её голос впервые дрогнул, потеряв профессиональную отстраненность. — Он использует это место как насосную станцию. Высасывает энергию и оставляет отходы разлагаться.
Лиам сделал шаг вперед, обходя Ричарда. Его инстинкты кричали. Здесь всё неправильно. Почему убийца оставил труп? Любой нормальный хищник избавляется от неудачных образцов, заметает следы. Этот труп должен был исчезнуть.
Ответ пришел мгновенно, холодным душем окатив его разум. Взгляд Лиама метнулся к грудной клетке мертвеца. Ребра были выгнуты изнутри. Сердце буквально расплавлено, превратившись в черную запекшуюся массу.
— Образец бракованный, — процедил Лиам сквозь зубы. — Он выкачивал ядро слишком долго. Разрушил структуру. Для его коллекции это бесполезно. Мусор.
Он услышал шорох позади — Адель сделала шаг вперед, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть повреждения на теле. Профессиональный интерес боролся в ней с человеческой брезгливостью.
Реакция льва была мгновенной.
Одним текучим, бесшумным движением Лиам оказался прямо перед ней. Широкая спина закрыла обзор полностью. Он втиснулся между девушкой и телом, выставив руку вбок, жестом запрещая ей двигаться дальше.
— Стой где стоишь, — приказал он тем самым тоном, который не предполагает возражений.
Адель могла закатывать глаза сколько угодно, но сейчас работала иерархия стаи. Он не позволит ей смотреть на искореженную магическую суть собрата. Запах горелой магии бил в ноздри, провоцируя рвотный рефлекс даже у него.
За спиной раздался тихий звук. Не вздох, скорее короткий, раздраженный выдох через нос. Звук идеально сбалансированного механизма, которого отвлекают от работы.
Лиам почувствовал, как уголки его губ дернулись вверх в горькой усмешке. Даже стоя за его броней, сверля взглядом его спину, она умудрялась показывать свое превосходство.
9.2Лиам не шелохнулся, продолжая стоять живым щитом. Он чувствовал затылком взгляд Адель — холодный, оценивающий, сканирующий каждый миллиметр его спины сквозь слои кевлара и резины. Она явно считала его реакцию избыточной, но спорить пока не решалась. Возможно, её впечатлила скорость, с которой он переместился.
— Ричард, периметр, — бросил Лиам через плечо, не оборачиваясь. Его голос был лишен эмоций, возвращаясь в профессиональное русло следователя. — Ищи любые точки подключения питания. Если это насосная станция, ему нужно откуда-то брать ток для устройства блокировки.
Медведь молча кивнул и тяжелой походкой двинулся в дальний угол комнаты, где из стены пучком торчали старые кабели связи. Ричард предпочитал работать грубой силой и техникой: он начал простукивать бетонные плиты пола рукоятью пистолета, ища пустоты или скрытые люки.
Лиам наконец позволил себе слегка повернуть голову, чтобы контролировать действия консультантки, что уже обходила его сбоку.
Адель опустилась на одно колено рядом с телом волка. Она двигалась с пугающей точностью хирурга. Достав из набедренного кармана тонкий манипулятор своего планшета, она аккуратно, стараясь не касаться искореженной плоти даже перчаткой, провела им над грудной клеткой мертвеца. Прибор тихо зажужжал, считывая остаточные эманации магического ядра.
— Время смерти... около тридцати шести часов, — произнесла она ровным голосом, диктуя данные скорее для протокола Ната, чем для них. Она присела на корточки, вытянув щуп анализатора к шее волка. — Ядро полностью аннигилировано. Посмотрите на угол входа энергии. Сорок пять градусов. Лазер или игольчатый эмиттер. Он промахнулся мимо центральной нервной оси на три миллиметра. Сжег сосуды вместо того, чтобы плавно слить ток. Это полное стирание. Энергия была извлечена до последнего эрга. Оборотень умер не от остановки сердца, а от распада нейронных связей. Мозг буквально выгорел, пытаясь найти энергию там, где её больше нет.
Её слова заставили льва внутри Лиама заскулить от первобытного ужаса. Смерть без чести. Смерть лабораторной крысы.
— Следов борьбы нет, — констатировал Ричард из угла. Голос медведя звучал глухо из-за поднятых плит фальшпола. — Ни царапин на стенах, ни крови, кроме той, что натекла уже после... истощения. Он пришел сюда сам. Или его принесли как мешок с картошкой.
Лиам медленно обошел тело по широкой дуге, светя фонарем под ноги. Пол здесь был залит старым машинным маслом вперемешку с водой. Но посреди этой грязи выделялся идеальный квадрат бетона размером метр на метр.
Он присел на корточки, игнорируя едкую вонь химикатов. Провел пальцем в перчатке по стыкам квадрата.
— Здесь стоял генератор, — сказал он. — Тяжелый. Ручной сборки. Крепления вырваны «с мясом», но очень аккуратно. Кто бы это ни сделал, у него были инструменты промышленного класса. И транспорт. Рич, посмотри следы погрузки.
Ричард подошел, подсвечивая пол мощным лучом.
— Есть борозды, — подтвердил он. — Шины. Широкие протекторы. Самоходка типа «транзит». Судя по глубине отпечатков, машина стояла здесь минимум час. Аккумулятор работал на холостых, отсюда и озоновый фон — перегрузка сети при подключении чего-то мощного.
Адель закончила осмотр тела. Она выпрямилась, плавно, словно механизм, и сделала шаг назад. Её синие глаза встретились с желтыми глазами Лиама поверх маски. В них читалось мрачное удовлетворение ученого, нашедшего подтверждение своей теории, смешанное с ужасом перед жестокостью метода.
— Убийца перфекционист только в работе, — заметила она, оглядывая комнату. — Как только процесс завершен, он теряет интерес. Посмотрите вокруг.
Лиам поднялся и последовал её совету, обводя взглядом помещение заново, уже под другим углом. Не как охотник, ищущий угрозу, а как следователь.