Самолет отъехал от дома Антона, вывернул на воображаемую взлетную полосу, набирая скорость. Через минуту он взлетел и ушел из виду.
Антон сидел, не зная, что делать. Оставалось только ждать и надеяться, что все это вымысел. Может он обладает даром экстрасенса? Может это нереальное совпадение его воображения и действительности? А может, это чья-та злая шутка. Он не знал ответа, не понимал, что с ним происходит. От невозможности повлиять на события, Антон в унынии пошел на кухню, налил себе стакан водки.
– И ты туда же… – сказал он сам себе. – Господи, зачем мне все это? За что я наказан этим даром? Или глюком. – Он выпил треть стакана одним глотком. Водка оказалась без вкуса, эффект наступил незамедлительно. Антон вздохнул, сбросив этим вздохом всю осевшую пыль неприятностей. Саму проблему, он понимал, не решить таким способом. Но все лишнее, давящее в висках, ушло. Он выпил апельсинового сока, осушил еще треть стакана «безвкусного пламени» и пошел к компьютеру.
Ему вспомнилось беззаботное детство, первая любовь юности и рождение старшего ребенка, Германа. Вспомнилось, как он опаздывал в роддом, гордый отец, встречающий жену на отличном внедорожнике своего друга с букетом цветов на коленях и мамой на заднем сидении. Вспомнилось, как он пришел пешком на выписку жены после рождения второго ребенка, без цветов, ожидая такси. Уплывая в лодке своих мыслей по водочному течению все дальше, Антон потихоньку заснул. Через три часа он открыл глаза, похмелье уже началось, но эффект от стакана еще хорошо ощущался в затуманенном мозгу. Увидев, сколько он проспал, Антон понял – сейчас все решится. Если самолет потерпел крушение или пропал с радаров, все СМИ уже сообщили об этом. Ком в горле от ужаса ожидания стал крепнуть и расти. Антон сел перед телевизором, он не хотел впутывать до конца в эту историю свой компьютер. Так он просидел десять минут, прокручивая снова и снова все случившееся. «Почему Саша? Я увидел этот лайнер, чтобы спасти ему жизнь? Если это правда, то как я мог помочь?» – Вопросы только прибавлялись.
Антон включил телевизор. Он не хотел искать новостные каналы. Пытаясь отдалить неизбежное, он начал с первой цифры на пульте. На первый номер настроен канал мультфильмов, вещание на нем прервут только посланием президента перед войной. Война не началась и Антон стал переключать каналы с одного на другой, пока не увидел новости. Он попал на «life95» и если что-то сегодня произошло, они повторят это много раз.
5
В этот раз сбор на улице, так что Денису не придется тратиться на метро. Чтобы явиться к трем часам дня к вестибюлю станции метро Алексеевская, он должен выйти из дома без четверти девять, чтобы за час быстрым шагом дойти до платформы Жилево и успеть на последнюю электричку перед технологическим перерывом. Потом час сорок пять на электричке до Павелецкого вокзала. Два с половиной часа понадобится Денису, чтобы дойти от Павелецкого вокзала до места сбора, значит полтора часа свободны. Можно прогуляться по торговым центрам. Весь этот план ради экономии сорока рублей на автобус и тридцати на метро, итого семьдесят рублей – один доллар. Стоимость электрички не в счет, потому что в 99.9% он ездит на ней «зайцем». Он экономит и не каждый день удается заработать. Иногда гулять полезно – люди всегда что-то теряют. Денис уже рассматривает это как возможный случайный, но все-таки, дополнительный доход. Особенно в торговых центрах.
Перед выходом из дома, в полдевятого утра, Денис открыл личный кабинет «Авито».
– Тридцать пять просмотров! Но ни одного сообщения, – смешанные чувства радости и печали заставили его поджать губы, – Надо понижать.
В течение дня он все равно уже не сможет корректировать объявление, поэтому Денис установил новую цену – сто сорок девять рублей за все. – «Так точно должны позвонить.»
Он хотел взять с собой пакет игрушек на всякий случай, если кто-то позвонит, но потом оставил эту мысль, так как сегодня придется слишком много ходить пешком.
Без четверти девять он вышел из дома.
В пять минут второго вышел из обворожительного «Центрального Детского Магазина» на Лубянке, в который заглянул по нужде. К трем часам дня, как и положено, он прибыл на место.
– Ого, – вырвалось у него, – да тут же человек пятьсот. И снова чувство тревоги поселилось в темном уголке сознания Дениса до тех пор, пока ему не вручили талон. Когда группа зрителей была набрана, их повели к тому же самому огороженному складу. Затем они полчаса ждали на морозе, пока закончатся репетиции. В этот раз стариков не было вовсе, только молодежь до тридцати. Много девчушек совсем молодых, скорее всего школьниц. Денис вспомнил, как ездил в свои семнадцать лет на «Российскую студенческую весну». Город, принимающий фестиваль творчества студентов, был переполнен молодыми, свежими людьми. Радость, юность и влюбленность ощущались в каждом вдохе. Он тогда успел завести себе подружку и они вместе купались в волнах грез и безмятежности. Денис сегодня отобран в категорию самых молодых, но он уже не чувствует легкости беззаботного бытия и не испытывает уверенности, что он тот самый, особенный. Что именно у него все получится.
Группа зрителей продвинулась вперед, начали впускать в студию. Она располагается неподалеку от той, где недавно Денис дебютировал в кадре зрителем телешоу «Правда Голоса».
«Колос» – масштабное увлекательное шоу с постановками и декорациями. Денис не понимал, почему им еще и платят за возможность побывать на концерте десятков известных исполнителей.
Шоу началось. Сотни людей выплеснули первые эмоции восторга от такого захватывающего и многообещающего зрелища.
Мягкие огни освещения, нехватка кислорода в переполненном зале и общая усталость через некоторое время навлекли дремоту. Прошло время, они третий час смотрели очень интересное, но слегка утомляющее шоу с постоянными повторными дублями. У каждого сектора администратор следит за работниками кресел для зрителей. Примерно каждые три минуты зрители получают сигнал, встают и весело хлопают до конца выступления артистов.
Болели руки, хотелось есть, пить и спать. Энтузиазм от ярких декораций, моря знаменитостей и спецэффектов, прошел. Съемки затянулись заполночь. Послышался шепот, что будет доплата «на такси». Это ободряло. Только куда ехать? Денис не знал. Он решил, что если пойдет пешком до Павелецкого вокзала, ему останется ждать не больше двух часов до первой электрички. Может быть он проведет это время в зале ожидания или где-нибудь еще в стенах вокзала.
Съемки завершились в час ночи. На такси добавили по сто рублей. Оказалось, что после полуночи, если уже закрылось метро, дают по сто рублей за каждый дополнительный час съемок. Денис, не смотря на усталость, предпочел бы заработать лишних пятьсот рублей хлопая в ладоши, чем бродить по ночной Москве и сидеть среди бомжей на вокзале, озираясь на полицию. На улице с ними рассчитались и со всех сторон полетели приглашения разделить поездку на такси до дома.
«ЮГО-ЗАПАДНАЯ, ЮГО-ЗАПАДНАЯ»
«ВОЙКОВСКАЯ»
«ТАГАНСКАЯ»
Но никто не кричал «ПАВЕЛЕЦКАЯ».
Денис не стал надрывать горло. К тому же ему все еще не нравится компания его новых коллег. Он считает себя умным человеком, а проводить время с малолетками за беседой об офигенной пародии на Мадонну, не прельщает. Кроме того, ему жалко тратить деньги. Он повернул к выходу из территории и побрел к вокзалу по закоулкам вечно не спящей белокаменной. Сто рублей сверху планированного дохода открыли ему свободу угоститься печеньем и минералкой. В первую очередь минералкой, пить хотелось ужасно.
В три часа ночи Денис ступил во вход Павелецкого вокзала. Ноги слегка гудят от усталости, если бы не поздний ужин, они бы трещали. Залы ожидания оказались закрыты для безбилетников. Все сидения на первом этаже давно заняты. За турникетами пригородных поездов свободно. Денис не раздумывая вышел на перрон поездов дальнего следования и проделал обычный путь «зайца». Зашел в зону ожидания пригородных поездов, уселся на свободное кресло и заснул. Первую электричку он проспал, на вторую успел. Почти всю дорогу не было контроллеров, он хорошо отдохнул к их появлению и привычно перебежал из вагона в вагон на короткой остановке.
В восемь пятнадцать Денис вернулся домой практически через сутки с момента выхода. В кармане семьсот пятьдесят шесть рублей. За прошедшие сутки вне дома ел Денис только после окончания шоу, ночью, печенье и минералку.
Перед сном, в лучах рассвета, он вновь записался на съемки.
Так начались его долгие будни улыбающегося, хлопающего в ладоши, мечтающего о хорошей жизни, зрителя.
6
1 сентября этого года.
По оживленной улице на севере столицы России, неспешным шагом прогуливается мужчина на вид тридцатипяти – тридцативосьми лет, с неестественно длинной для такого возраста бородой. В руках он несет коричневую кожаную сумку. Держит он ее так крепко, что незадачливый уличный вор получил бы травму кисти, попытай он счастья с этим бородатым прохожим. Но никто не станет испытывать судьбу с ним – его широкие плечи, высокий рост и стильная одежда говорят о том, что незнакомец не прост. Сквозь солнечные очки он глядит на прохожих и ждет свою жертву, испытателя. Впереди показалось кафе «Мамочка». Он зашел и очутился в мире маленьких детей, с огромными, около полутора метров высотой стульями, такими же столами и множеством сладостей. Взял кофе, черный, двойной. Сел у окна и стал похож на дитя переростка, которому уже давно стали в пору все эти когда-то большие столы и стулья. Он смотрел в окно и ждал Антона.
Его имя Герон, оно не настоящее. Так его стали звать коллеги на пути совместного творения великих физиков, математиков, инженеров и конструкторов, в честь Герона Александрийского, непонятого гения. В первую очередь непонятого собой. Он придумал немногим позже смерти Христа, паровой двигатель, но не придал значения плоду своих трудов. Изобретение, наряду с электричеством и водкой, перевернувшее мир, осталось ждать своего времени. Герон современный, в быту Дмитрий Шонно – гений, не понятый до конца, оцененный, но не на столько, чтобы поверить, что он способен не просто ошеломить мир, а развернуть его в нужном направлении и дать хорошего пинка. Его забрали в «Нуллан» сразу после третьего курса политехнического университета. Заканчивал обучение Герон по системе свободного посещения.
В «Нуллан», интернет-компании номер один на Земле, он попал в команду отдела «Разработок будущего», там они были в техно раю, с неограниченными ресурсами и великими идеями. Идеями настолько сильными и гениальными, что сам воздух, казалось, пропитан ими.
Герон занимался проектом «Нуллан Айес» – очки с компьютером. Ему они не нравились, – Слишком громоздко, – говорил он. Параллельно очкам он принялся трудиться над собственеым проектом – линзами дополненной реальности. Когда стало ясно, что идея Герона с линзами вместо очков отложена в долгий ящик, он не колеблясь собрал все свои неопубликованные разработки, выкрал прототип, и наскоро написав заявление об увольнении, во время отпуска основного руководства, покинул компанию. Он не мог ждать, когда очки «дорастут» до линз. Но и это было не главной причиной ухода. На общем собрании разработчиков он был прилюдно высмеян со своими, тогда еще не работающими линзами, как футурист, романтик, не желающий спуститься с небес на землю, и это в отделе «Разработок будущего». Он ушел, но обещал вернуться, что бы это не значило.
Герон скопил достаточно средств, обзавелся необходимыми связями и продолжил работу над проектом нелегально, самостоятельно. Теперь ему нужны испытания.
Герон собрался заказать следующую чашку, в этот момент в кафе зашли четыре человека. Двое маленьких детей и их родители. Мальчик одет в школьную форму, девочка в платье с фиалками, отец семейства – молодой человек, порядка тридцати лет, без очков, жена, его ровесница, одета в платье фасона как у дочери, только декольте используется по назначению.
– Не обманул, подходит идеально – промурлыкал здоровенный мужчина с эспрессо. Он допил остатки кофе и не скрывая разочарования, что чашка опустела встал и направился к барной стойке за добавкой.
Возле стола с кофейником остановился отец двоих детей, рассадивший семью у окна. Он занялся наполнением блюдами разноса для детей.
Герон налил кофе, разбавил молоком, чтобы было не слишком горячо, затем зевнул и облокотился на стол, снять навалившуюся негу. Но неудачно, рука соскользнула и кофе прицельно выплеснулся в глаза несчастному незнакомцу. Его жена все это видела и в раз закричала вместе с мужем, оба от испуга, один немного от боли.
– Господи! – в партию вступил голос Герона, – боже мой, простите, простите ради бога, я ненароком! Ах, святые отцы! – он начал метаться как сумасшедший священник, то и дело упоминая в суе имя Создателя!
– Я ничего не вижу, звоните в скорую! – кричал Антон.
– Миленький, позвольте я успею оказать вам первую помощь – я врач, офтальмолог! Вам повезло! Прошу прощения…
– Не подходи! – кричала Вика. Глядя на плачущую мать, заплакали дети, – Ты уже помог.
– Выслушайте меня, – настаивал Герон, – если не начать оказание помощи прямо сейчас, зрение может серьезно пострадать. Конечно, я беру все расходы по лечению на себя, но вы можете избежать тяжелых последствий, доверившись мне. – Он смотрел виноватым взглядом, ожидая решения своей жертвы.
– Хорошо, – сказал Антон, – что вы можете сделать?
Герон выдохнул от облегчения. В глазах Криспиных это было желанием исполнения врачебного долга. Герон же умиротворенно блаженствовал, наконец-то он продолжит свою работу. Главную работу его научной жизни.
– Садитесь, расслабтесь и запрокиньте голову, – лжедоктор говорил профессорским тоном, он полностью погрузился в работу и спешил помочь. Он сбегал за кожаной сумкой, достал множество бутыльков, стерильные неопудренные перчатки и прибор для осмотра глаз с фонариком.
Вокруг собралась толпа из пяти сотрудников кафе и двух гостей. Охранник звонил в скорую.
Доктор предельно сосредоточено произвел осмотр, открыл один из бутыльков и закапал в глаза средство. Пока он выдавливал капли правой рукой, привлекая все внимание к ней, левую он держал в сумке и как только прекратил процедуру, словно предостерегая Антона от моргания резко выдернул руку из сумки и придержал веки обоих глаз.