– Я обещал вам скидку, поэтому сто рублей.
– Хорошо, спасибо вам! – она достала купюру в пятьсот рублей и протянула Денису. – Вот, по сто за каждую, итого пятьсот, правильно? – он не смог выдавить из себя даже две буквы.
Денис не верил в происходящее. Эта женщина, Анна, решила, что он выставил цену сто сорок девять рублей за одну игрушку! Никто не позвонил и не захотел забрать весь пакет игрушек за сто сорок девять, а эта Анна, святая Анна, готова купить поштучно за сто рублей – каждую. Денис прямо-таки почувствовал, как сжалось его сердце, от тревоги и радости. Он схватил пятьсот рублей и убрал в карман. Его нога уже поднялась, чтобы начать уходить, прежде, чем он взял деньги.
– До свидания! – бросил он.
– Спасибо вам, Денис, спасибо!
Денис стремительно набрал скорость, чтобы не дать возможности щедрой покупательнице передумать и слился с толпой.
«Если она позвонит сейчас, что делать? – молниеносный ответ – Не брать трубку!» – переполненный восторгом он побежал на платформу, чтобы как можно скорее уехать подальше отсюда, домой.
– Пятьсот рублей, это же день работы на съемках!
На следующий день он отправился на съемки, и на следующий день тоже.
Со временем он перестал испытывать тревогу о завтрашнем дне. Скопил микроскопическую сумму, которой хватит на повседневные нужды, в случае чего. Бывало, его не брали, как и многих других претендентов, волею случая. Однажды Денис не взял с собой денег, записался на две съемки для подстраховки, и не попал ни на одну. Он не каждый раз мог подняться в пять утра, чтобы на проходящей в их городе три раза, в шестом, двенадцатом и четвертом часу, кольцевой электричке, добраться до нужного направления и пересесть в сторону Москвы, так произошло и в тот день. Денис дошел пешком до Жилево, затем от Павелецкого до Белорусской – место сбора первого телешоу. В этот день фортуна была занята своими делами. Оттуда ни с чем он пошел на Мосфильмовскую улицу к одноименной студии с надеждой попасть на программу «Два колоса» – проект, копирующий шоу «Колос», и снова ни с чем отправился на Павелецкую, домой. Он расстроился, все-таки неприятно быть не выбранным, отвергнутым, но не слишком. Дома есть деньги и вся проблема в том, что ему придется опять прилично прогуляться пешком. В девять вечера он пришел от станции Жилево домой. Идти было практически не страшно, уходящий день еще немного освещал окруженную лесом дорогу. Когда он свернул на пути кольцевой железной дороги, чтобы срезать расстояние, солнце уже полностью скрылось за горизонтом и только маленькие отлучины света указывали направление. Это не слишком беспокоило Дениса. Со временем, он стал считать эту дорогу своей. Он ни разу не встретил ни одного попутчика, ни одно животное. Только проезжающие машины, поезда и он, король дороги Жилево – Новое Ступино. Добравшись до дома он первым делом просмотрел по карте в интернете свой маршрут. Он прошел пешком в этот день тридцать километров.
В другой раз ему в восемь утра нужно было быть на Таганской. Денег на проезд он себе не оставлял практически никогда, иначе скудный набор необходимых вещей и продуктов был бы еще более скудным. На проходящей мимо дома электричке в пять тридцать семь утра, из-за пересадки он не успеет вовремя. Денис проснулся в четыре утра и половине пятого вышел из дома, ему предстояло пройти по железнодорожным путям через лес, чтобы успеть на электричку без десяти шесть на Москву в Жилево. Ему очень не хотелось ступать на пути, ведущие в лес, идти страшно, темно. Это уже не закат и еще не рассвет, а кромешная тьма. Дорогу он знал, но ничего не будет видно на расстоянии трех метров, вокруг путей плотный массив деревьев. Не видно будет ни волков, которые могут появиться в любой момент, ни тягача, несущегося без дальнего света. Когда в детстве он боялся вымышленных монстров, отец всегда говорил: «Бояться надо людей» – он боялся, особенно сейчас. Через лес идти почти два километра и неизвестно кто может попасться на пути. Бандиты, пьяные, взобравшиеся на мост, через который пролегает железнодорожное полотно, чтобы полюбоваться рассветом или дикие животные, бродячие собаки. Да и сам мост представляет опасность, оступившись, можно улететь на двадцать метров ниже, оставшись на веки в последней позе между ручьем и прибрежными зарослями.
Случаи встреч с волками не вымышленные, поэтому в городе предостерегали от одиночных прогулок по трассе до Жилево. Но делать было нечего, либо следовать своим принципам, экономя каждый рубль, либо зарабатывать в два раза меньше, тратясь на проезд. Денис взобрался на полотно, возвышающееся на пять метров над границей их городка и пошел вперед. Он не преодолел и ста метров по путям, как почувствовал, что уже взмок от страха. За каждой веткой, потокая воображению, он пытался разглядеть опасность. Наконец, он не выдержал и побежал. Не быстро, только чтобы слегка ускорить время, разогреть кровь и вытрясти из головы глупые страхи. Этот день он запомнит навсегда, как первый в своем роде ночной переход от дома до станции. Денис выбежал из леса на пригорок опушки, пробежал еще четыреста метров по узкой тропинке, по обе стороны от которой был крутой склон и вышел на дорогу. От чувства радости у него пошли мурашки.
– Я смог! – сказал он себе и отправился на очередные съемки.
Со временем Денис разобрался в системе записи на передачи, стал профессионалом. Он знает, что есть разные бригадиры, которые по разному строят свою работу. У одних всегда есть недовольные и даже обманутые зрители, у других все всегда строго и их постоянные клиенты ведут себя по правилам. Денис стал таким клиентом. С кем-то из бригадиров познакомился, они подсказывали ему куда и где лучше записываться. Кроме того, Денис обнаружил, что телеканалы отличаются в своей работе. Он полюбил ходить туда, где бригадиры и администраторы вежливы, в перерывах предоставляется чай и кофе. Оплата не всегда соответствовала предельной негласной планке в восемьсот рублей за съемку. Зато там он чувствовал себя человеком.
8
Преодолев утренние приключения во мраке леса, в восемь утра он был в Останкино. Сегодня он зритель программы про здоровье. Заканчивают они рано, берут строго по записи и платят пятьсот рублей. В семь вечера он уже будет дома.
Контрольно-пропускной пункт Останкино медленно допускал в здание по одному человеку. Дошла очередь Дениса.
– Паспорт, – молодой человек с автоматом на плече взял протянутые ему документы. Постоянной регистрации на территории Московской области у Дениса не было. Человек с автоматом, вроде бы это полицейский, точно чувствуя, что не все в порядке, открыл страницу с пропиской.
– Временная регистрация в Москве, билет?
– С собой нет, – растерялся Денис. Неужели его не пустят сегодня?
«Как же мне это надоело!»
Сотрудник КПП вернул Денису паспорт, не нажав на кнопку пропуска.
– Следующий!
– Да пусти ты его! – вступилась бригадир проекта и после короткой паузы человек с автоматом пустил.
Как обычно, под руководством Елены Малышевой, съемки прошли быстро и четко. В пятом часу первую группу, в которую входил Денис, отпустили домой.
Он выходил из студии в романтическом настроении. В разгаре был не только день, но и время обеда. Он никогда не позволял себе не то чтобы бутербродов с копченой колбасой, как у того жирдяя в «Правде Голоса», но вообще старался не тратиться на еду вне дома. По возможности, плотно завтракал перед выходом, если успевал, затем протягивал на бесплатном чае и кофе на «работе» до ужина дома.
В этот раз он сделал исключение. Солнце еще не село, настроение отличное, почему бы не заглянуть в бистро и не выпить кофе с чем-нибудь вкусненьким? И еще с собой, чтоб быть честным перед женой и сыном. Он зашел в кафе напротив телебашни, заказал дешевый комплексный обед и сел у окна насладиться зеленым закатом. Зеленым, потому что ранним, – так он размышлял.
В кафе сидел еще один человек у выхода, через столик от него. Крупный, мускулистый, с огромной ухоженной бородой. Он не похож на байкера, скорее на хипстера-переростка. Он сидел спиной к Денису и не поднял глаза, когда тот заходил в кафе. Его интересует только экран своего, сразу видно, крутого ноутбука. Через двадцать минут Денис съел свой праздничный обед по «Предложению N3» за девяносто девять рублей. Раздался звонок от Риты.
– Ты скоро?
– Я только освободился, буду, в лучшем случае, через два с половиной часа.
– Ероша заболел, – она как будто плачет, – что-то серьезное, возможно, корь. Скорая отвезет его в Ступино, а я не хочу в Ступино! Ты помнишь как я рожала? У него корь, это очень серьезно! Мы можем хоть разок полежать в платной клинике? У тебя есть немного денег?
– Сколько нужно? – сухо спросил Денис и его сердце сжалось после ответа жены.
– Где-то десять тысяч. Денис, я очень боюсь!
Удовольствие от обеда осталось далеко позади, закат стал просто уходящим за горизонт солнцем и все нутро Дениса скорчилось от омерзения к самому себе. Он уже почти пять месяцев без официальной работы и он собирался дальше ходить на съемки за пятьсот, семьсот, восемьсот рублей в день, потому что это какой-то, но заработок. Теперь произошла беда и у него нет десяти тысяч для сына. У него нет и пяти. Все, что он скопил, это тысяча восемьсот рублей за книжками в шкафу. Апатия и безысходность, не предупреждая, залезли во внутренности.
– Сейчас у нас есть две тысячи сто рублей, – прочеканил Денис, – возьми за книжками тысячу восемьсот. Остальное я постараюсь найти.
Он положил трубку и уставился в никуда. – «Попробовать снова занять у Марка? Не даст. Его может вообще сейчас не быть в России.» – Вместе с внутренней сжатостью из-за переживаний о сыне и собственной никчемности, у Дениса повело живот от мысли, что он сейчас будет стоять на коленях перед телефоном и уговаривать своего прежнего друга занять ему еще денег, сверх той тысячи евро, которую он ему должен уже второй год. Марк знал положение Дениса, но то, что у них оборвалась дружба ранило его больнее, чем зависшая тысяча евро. По текущему курсу рубля, это треть его месячного дохода. Ничто в сравнении с проведенным вместе детством. Денис это понимал. Его рука потянулась к телефону.
Впереди сидящий посетитель кафе напротив телебашни нагнулся, чтобы вытащить из розетки шнур питания ноутбука. Положил его на стол, потянулся к своей кожаной сумке. Встал и одел куртку, при этом повернулся, мельком взглянув на Дениса. Тут его внезапно согнуло вдвое, он схватился одной рукой за живот, другой прикрыл рот и побежал, скорчившись, в туалет.
Секунду Денис продолжал сидеть, погруженный в мысли: «Где взять деньги? Где взять деньги? Господи, помоги мне!» – он повторял свою мантру раз за разом, не решаясь набрать номер старого друга. Затем его взгляд упал на дорогой ноутбук на соседнем столике. И зарядка рядом, уже упакована. Он замедлил, взгляд стальным молотом упал на дорогую технику. Мысли о новом воровстве, настоящем, ошарашили Дениса.
Внутренний голос будто напевал:
«Ну и что, по нему видно – богатый, купит себе еще! А тебе надо сейчас! Ради сына!» – Он осмотрелся – камер наблюдения нет. Единственный сотрудник забегаловки отвернулся и занимался своим телефоном. Денис встал, аккуратно, чтобы, – «Как у него там на бейджике, Залимшан?» – не повернулся, быстро подошел к столу со свежей добычей, не отводя глаз от дверей туалета, схватил ноутбук, зарядку и выбежал вон. За эти мгновения сознание будто приняло разом пол-литра вина, он ничего не видел и не понимал, он просто бежал вперед, все время оборачиваясь.
«Он догонит меня, что если догонит?» – но никто даже не вышел из кафе. Денис решил, что если за ним погонятся, он выбросит ноутбук в одну сторону, зарядку в другую, а сам побежит прямо. Сердце мощно пульсировало в унисон вискам. Пробегая мимо остановки он заметил автобус с открытыми дверьми. – «Все равно куда, лишь бы поскорее!» – запрыгнул в дверь, начал копошиться в карманах и никак не находил деньги.
«Ну чего ты стоишь, давай!» – орал он автобусу просебя. Автобус подчинился и дал. Двери закрылись, он начал отдаляться от места преступления. Денис смотрел в окно и ждал, что хозяин вещи выскочит и затормозит их. Двери кафе по прежнему не шевелились. Автобус повернул за угол и скрылся из виду потенциальных мстителей Дениса.
– Оплачиваем проезд, – донеслось из кабины водителя. Теперь Денис понял, почему не мог найти деньги, все это время он прижимал к телу ноутбук.
– Да. Сейчас. – он спрятал технику за пазуху и достал сто рублей. Он никак не мог вспомнить, сколько стоит проезд. Через три остановки он пересел на метро и уехал на Савеловскую. Деньги нужны срочно, поэтому он продаст ноутбук за первую назначенную цену. Сколько за него предложат? Десять тысяч, не меньше, даже если без документов, это дорогая модель, по крайней мере с виду.
«Что у него там за система? Не продавать же свою вещь, ничего о ней не зная.»
Денис вышел на Савеловской, завернул в торговый центр и присел в тихом, а главное, плохо освещенном, кафе. Открыл компьютер. В нижней части экрана выточены буквы: «QZ100». Денис не сразу разобрался в последнем «Виндоус», но смог открыть несколько вкладок. На первой он увидел три изображения. Похоже на запись камер видеонаблюдения. – «Что это за мужик с бородой, может какой-нибудь навороченный айтишник?» – продолжил изучение. На другой вкладке два изображения в тех же визуальных оболочках. На одном какие-то непонятные съемки улицы. На другом тоже самое, только в какой-то странной обработке. Как будто на первую картинку накладывают еще одну. На кадрах Останкинская башня, остановка, с которой Денис уезжал. – Этот парень точно как-то связан с телевидением, – подумал Денис. – Или турист. – Съемки ведутся как будто камерой на голове. Движения такие неровные, чувствуются шаги. Теперь картинка развернулась, он увидел то же самое кафе, где только что обедал. – Ну и дела! – Денис не мог понять, как это все связано. Подъехал автобус и камера зашла в него. Денис захлопнул крышку и решил, что хватит кино, у него есть незавершенное важное дело. На Савеловском рынке долго искать покупателя не пришлось. У входа к нему подошел представительный человек восточной внешности, без акцента спросил: «Что ищете, молодой человек? У нас есть абсолютно все, только высшего качества!» – Как же. – не поверил Денис и добавил, – Я не покупаю, продаю.
– Что у вас?
– Ноутбук, вот. – Денис достал его из куртки и только теперь понял, что нужно было купить хотя бы пакет, – Извините, пакет порвался. – Торговец отнесся к словам о пакете так же, как Денис о высшем качестве товара. Но ему все равно. Товарооборот на этом рынке такой стремительный, особенно в павильоне восточного торговца, что вряд ли полиция успеет перехватить технику. Да и станет ли вообще?
Мужчина осмотрел компьютер, что-то блеснуло в его глазах.
– Идите за мной.