И вдруг в стороне послышался шум. Оглушительно затрещали деревья, будто на Кибельмиду набросилась буря. Заверещала листва крон, после всё стихло. Свет в окне тускло осветил статный силуэт. Мужчина убирал в ножны меч, лезвие которого ярко вспыхнуло и тотчас же потухло.
– Опять начинается! – тихо воскликнул Анар неожиданно строго. Его голос изменился: из шепотливого, сладкого и елейного он стал ледяным и крепким, словно сталь. Очень знакомым.– Уходите! Вам здесь нечего делать.
Затем унесся туда, откуда до них доносился зловещий шум. Акме, потрясенная, готовая разрыдаться, осознавала, что в Кибельмиду снова пришли демоны. И она очень надеялась, что Анар успел скрыться.
По каменистым улицам вдруг застучали копыта, неотвратимо приближаясь. Акме, едва отдавая отчёт в своих действиях, вбежала в дом и застала брата дремлющим в гостиной в кресле у камина. Дядя пил воду в кухне.
На лице Акме отражался такой испуг, смятение, обескураженность и тревога, что, очнувшись от дрёмы, Лорен воскликнул:
– Что с тобой?
– Сюда кто-то едет…– выдохнула она.
На кухне дядя разбил чашку и вошёл в гостиную прислушиваясь. На лице застыла горестная маска. Вскоре цокот копыт и шум гравия у дома стали оглушительными, и Акме почудилось, что она слышит шаги новой жизни, вгрызающейся в спокойный сон её бытия.
– Кто в такой час?..– удивился Лорен, не двигаясь с места. Тревога охватила и его.
В дверь постучали так настойчиво, что все трое вздрогнули, но не двинулись с места. Каждый наполнился тревогой до краёв.
– Сядьте,– непривычно резко бросил племянникам Бейн и направился к двери.
– Бейнардий Фронкс,– послышалось у входа холодное уверенное утверждение.– Прошу прощения за вторжение в столь поздний час.
– Входите,– Акме услышала тень обречённости и отчаяния в ледяном тоне дяди; дозволение войти он произнёс крайне негостеприимно – вымучил его сквозь зубы, явно желая послать пришельца ко всем чертям.
В тёмную гостиную вошли четверо мужчин – словно тени, закутанные во всё чёрное. Девушка в испуге схватилась за руку брата. Напряжение сделало его чуткие тёплые пальцы твёрже стали. Хозяин дома не поприветствовал незваных гостей, молча указал незнакомцам на стулья вокруг стола, и они столь же беззвучно расселись.
Целитель не был удивлен или испуган. Его лицо выражало негодование, он ждал, когда объяснения оправдают этот неожиданный визит. В самой глубине его агатовых глаз полыхала тщательно замаскированная тревога.
Через несколько минут совершенного молчания двое из гостей сняли капюшоны, показывая свои лица. Один остался сидеть, второй поднялся и внимательно посмотрел на Лорена и Акме.
– Ваша Светлость!..– потрясённо воскликнул Лорен, непонимающе глядя на высокого мужчину с длинными тёмными волосами, схваченными в тугой хвост, с глубокой сеткой морщин на худом холодном лице и яркими изумрудными глазами, заледенелыми серьёзностью и непреклонностью.– Вы – герцог Атийский!
– Выслушай герцога, Бейн,– ответил рыжебородый друг дяди, Герин Дальн,– дядя Селима, кивнув на герцога Атийского, внезапно появившегося в их доме в столь поздний час.
Напрашивался вопрос, полный недоумения и недоверия: «Что второй человек великого государства Карнеолас делает в этой глуши, к тому же в столь поздний час, да и в доме эрсавийского барона?».
– Чему обязаны столь неожиданной честью, Ваша Светлость? – спросил Лорен, взяв себя в руки и с почтением поклонившись. Спохватившись и следуя примеру брата, Акме сделала реверанс.
Герцог Аберфойл Алистер Праций без улыбки кивнул.
– Целитель, полагаю, не ошибусь, если предположу, что они до сих пор не знают правду? – холодно осведомился Аберфойл Алистер.
– А что я должен был сказать им? – сварливо и горестно отозвался тот.– Правда уязвила бы их. Я был уверен, что всё обойдётся, и за ними никто не придёт.
– Дядя?..– поинтересовался Лорен.
Акме затаила дыхание. Она не понимала, что происходит, волнение сдавливало нутро тисками.
– Что ж, тогда расскажу я,– сказал Аберфойл Алистер.
– Дорин! – раздражённо позвал Бейн, и женщина появилась в гостиной, сделав реверанс таинственным гостям.– Пусть Эрипа угостит ужином наших гостей…
– Благодарю, целитель, это лишнее,– резко отозвался герцог.– Я не отниму много времени.
– Не откажусь от хорошего вина,– заметил Герин Дальн; его ярко-рыжие волосы переливались жёлтым золотом от отблесков огня в камине.
«Я, черт возьми, тоже»,– подумала Акме, испуганно оглядываясь по сторонам.
Глава 6. Рианоры и тень прошлого
– Уверен, вы знакомы с историей Архея и Элассара, низложения царя Атариатиса Рианора,– холодно проговорил герцог, обращаясь к племянникам целителя. Акме и Лорен утвердительно кивнули. – Во времена Атариатиса Рианора полагали, что жизнь создана его далеким предком, Шамашем, названным людьми Богом Солнца. И братом его Нергалом. Божеством земли, подземного мира и тьмы. Однако, вполне вероятно, все эти названные божества – просто люди, проживавшие в эпоху Элассара. Видные политические деятели, воеводы или цари, не более. Шамаш скорее был простым смертным – выдающимся, незаурядным, что побудило людей пойти за ним много веков назад.
На Западе была иная жизнь. Там, в землях Кунабулы, жил жестокий правитель, названный людьми Богом зла, ибо он явил миру тварей без чести, совести, каких-либо остатков морали и понимания человеческих ценностей. Брат Шамаша. Нергал. Он был человеком, обладавшим определёнными способностями, которые помогли ему поработить людей, живших на землях Кунабулы. Люди под влиянием этого правителя лишились человеческого разума и облика. В источниках говорится, что Нергал и Шамаш долгие столетия противостояли друг другу. Триста лет назад войска Кунабулы пошли разрушительной войной на восточные земли. Тогда Карнеоласом правил молодой царь Атариатис Рианор.
Тьма разливалась всё дальше на восток, пока Атариатис Рианор со своей тридцатитысячной армией не выступил против армии демонов в несколько сотен тысяч. Источники передают, что кунабульцы прогнулись под невиданной силой солдат и страшной магией Атариатиса Рианора, которая влекла их и убивала. Атариатис сокрушил армию Кунабулы и заставил её замолчать. Получил имена «Солнцеликий», «Великий» и множество других ласкающих слух прозвищ.
Но с тех пор Атариатис повредился в уме и стал невероятно жесток. Приговаривал к казни за любую провинность и мучил свою царицу. Его Сила, магия, сыграла с ним злую шутку, и он обезумел. Его соратник Раней Вальдеборг, прошедший с царём все битвы, собственноручно заколол своего господина, обвинив в убийстве его же жену, царицу Ли?гию, и начал охоту на его скрывшуюся семью. Через десять лет преследование прекратилось, Раней объявил их погибшими. Хотя не нашел даже следов сбежавшей царской семьи.
«Ничего нового,– хмуро подумала Акме.– По истории у нас с братом всегда были высшие баллы!».
– И вот спустя триста лет после гибели Атариатиса Рианора разведчики докладывают, что в Кунабуле вновь появилась жизнь. Появилась и возрождается в невероятных количествах и с невероятной скоростью.
– Снова война? – побледнев, прошептал Лорен.
– Война. Возможно, куда более разрушительная, чем предыдущая.
– Не томите, герцог,– зло фыркнул Бейн Фронкс, заламывая руки и кидаясь из угла в угол зловещей гостиной, будто загнанный в ловушку зверь.– Теперь скажите им, зачем вы здесь на самом деле.
Аберфойл Алистер подождал, пока Дорин поставит две бутылки отменного вина, тарелку с фруктами, а после того, как она удалилась, тихо продолжил:
– Лигия была не просто царицей Карнеоласа, но и дочерью правителей Атии. Её дети были легитимными наследниками двух царств. За их головы была назначена высокая награда. Три века её саму и её детей считали погибшими. Но они прожили довольно долгую жизнь и обзавелись детьми, а те – своими.
– Это лишь легенда,– возразил Лорен.
– Лигия с детьми укрылась в одном из поселений на побережье моря неподалёку от Илама – в какой-нибудь рыбацкой деревеньке. Они сменили имя. Потомки царя расселялись по всему Востоку.
– Теперь объясните им, герцог, какое им дело до Рианоров и Карнеоласа,– озлобленно, с ненавистью потребовал Бейн.
Акме всё ещё будто в тумане наблюдала за происходящим. Ей хотелось выбежать из дома от нарастающего напряжения.
– О грядущей войне я узнал от государя Трена Вальдеборга двадцать три года назад,– продолжал незваный гость.– В тот день состоялась свадьба эрсавийского барона, ювелира, и дочери сильванского целителя: Иллеана Рина и Равены Фронкс.
– Что это значит?..– выдохнул Лорен, медленно поднимаясь и зло хмурясь.– Что за шутки?
– Иллеан Рин, ваш отец,– потомок Атариатиса Рианора,– герцог выдержал паузу, готовый ответить на вопросы племянников целителя, но все трое молчали. Бейн – мрачно, Лорен и Акме – недоуменно.
– Да нет, конечно, наш отец был ювелиром, весьма состоятельным, не более того; а мы – семья целителей,– упрямо повторил изумленный Лорен, убеждая в этом скорее себя, чем герцога.– Ни о каком родстве с Шамашем и Рианорами не может быть и речи!.. Вы ошиблись. И магических сил у нас не водится…