Селим тихо засмеялся, и смех его исцеляющим бальзамом пролился на её душу.
– Разумеется, не имела. Иди в дом, Акме. Мне надо вернуться на площадь.
Он слегка сжал её руку, ободряюще ей улыбнулся и ушёл. Акме юркнула в дом и осталась один на один со своим ужасом.
Кибельмида не спала этой ночью. Бейнардия Фронкса подняли с постели через пять минут после возвращения Акме. Прибыл посыльный из больницы.
– Где Лорен? – жёстко спросил целитель племянницу.
– Помогает на площади,– прошептала она, забившаяся в кресло у камина. Её продолжало отчаянно трясти.
Дядя уехал следом за посыльным.
А вернулись они под утро. Бейнардий Фронкс вошёл в дом и сразу налил себе крепкого вина. Плеснул и Лорену. Акме осторожно присела за стол между ними. На Лорене лица не было. Белёсый огонь исчез. Его руки стали такими же, как всегда. Только почему-то он нервно сжимал их и разжимал.
– Четверо погибли, трое тяжело ранены. Одна отделалась испугом,– констатировал дядя Бейн.– Я видел всякое. Но о таких тварях слышал только из легенд и старых сказок.
– Из сказок об Ирка?лле,– глухим эхом отозвался Лорен.– Похожих тварей я видел на картинках в книге, когда матушка читала мне о Куна?буле и Иркалле. С ними воевал царь древности. Атариатис Рианор.
– Значит, демоны возвращаются? – прошептала Акме.– Но Иркалла находится в другом конце Архея. В самой западной точке. А мы – почти в самой восточной. Зачем они пришли сюда?
– Вам надо уехать,– вдруг сказал Бейнардий Фронкс дрожащим голосом.– В Орн.
– Зачем? – хором спросили брат и сестра.
– В горах Орна легко спрятаться. Там они до вас не доберутся.
– Не за нами же они идут! – непонимающе сказала Акме, но дядя не ответил.
– Быстро спать! – целитель выглядел так, будто сдерживал истерику из последних сил.– Я иду в больницу, Лорен отсыпается. Вы с Акме сидите тут.
– Я иду с тобой, дядя,– возразил племянник.
– Я иду с вами,– возразила племянница.
Бейнардий Фронкс вдруг крепким кулаком шарахнул по столу так, что оба подпрыгнули.
– Я сказал: спать! – процедил целитель так, что брат с сестрой нервно сглотнули.– Пока меня нет, вы собираете вещи. И завтра утром отбываете в Нодрим.
– Я никуда не поеду! – запротестовал Лорен.– Объясни: что происходит?
– Ты же понимаешь, что слухи, которые ходят о тебе по Кибельмиде,– это не просто досужие сплетни,– приглушенно возмутился дядя.– Думаешь, я не заметил, что твои подопечные поправляются быстрее всех остальных? Ты талантлив, Лорен. Этого не отнять. Я безмерно счастлив, что оставлю своё дело достойнейшему из целителей. Я видел твой свет. Своими глазами. Но беда в том, что его видели не только мы с Акме. Его увидели и посторонние. В Кибельмиде тебе скоро не станет жизни, Лорен. Поэтому тебе нужно уехать. И Акме поедет с тобой. Вместе с вами я направлю письмо для своего знакомого. Он подыщет вам место в нодримской больнице в Броке. Жить будете в поместье вашего покойного отца. А теперь – спать. Мне тоже нужно всё обдумать перед вашим отъездом.
Акме долго не могла заснуть, ворочалась в постели, глядя в стену. Затем поднялась и постучалась к брату. Лорен открыл дверь, и у девушки зашлось болью сердце – он был мрачен и мертвенно бледен. Молодой целитель молча впустил сестру в комнату, прикрыл дверь и устало опустился на стул, указав ей на кресло.
– Давно у тебя этот свет? – прошептала она, боясь сказать что-то лишнее и спугнуть его.
– Не очень…– уклончиво ответил брат, тяжело потирая ладонью лоб.– Появился впервые полгода назад, когда один из моих больных начал умирать. Я прикоснулся к его лицу, и ему стало легче. Парень быстро пошел на поправку.
– Значит, слухи о твоем даре – не беспочвенны…– прошептала Акме, затаив дыхание.– Ты не просто целитель!
– Меня могут обвинить в шарлатанстве,– сказал Лорен, и его огромные глаза нервно сияли.– Меня лишат Лицензии.
– Покажи свой свет.
– Сейчас он не придёт. Я измотан. У раненой девушки яд разъедал плечо, но, кажется, мне удалось остановить его распространение. Просто так. Своим светом. Она ничего не увидела, была без сознания. Завтра я должен проведать её.
– Но это же чудо, Лорен,– прошептала Акме, без улыбки глядя на него.– Ты лечишь одним прикосновением руки.
– Да, как шарлатан на рынке,– фыркнул тот.– Наложением рук.
– Нет, ты совсем не шарлатан. Ты – целитель. По образованию и призванию!
– В Эрсавии не любят колдовство,– сказал Лорен.
– Кто сказал, что это колдовство?
– А тогда что же это?
– Я не знаю. Но ты не наводишь порчу. Ты исцеляешь. Ты станешь знаменит, как только о тебе узнают!
– Не такой ценой я хотел славы…
Акме подумала, затем решила задать ещё один вопрос:
– Кто была та девушка на площади? Которая устроила тебе скандал.
– Илана. Я имел неосторожность однажды… приударить за ней.
– Что в твоём понимании означает «приударить»? – прошептала Акме, чувствуя беду.
Лорен пронзил её ледяным и красноречивым взглядом своих черных глаз. Многозначительно приподнял брови.
– Она дочь одного не очень успешного торговца. Я познакомился с ней полгода назад. Спас от лихорадки. После выздоровления она пришла ко мне. Начала каждый вечер караулить меня у больницы. Илана казалась мне довольно забавной и симпатичной. А однажды во время прогулки мы немного… выпили вина в таверне. Я проводил её до крыльца дома. Но через несколько минут почему-то оказался на складе, где её отец хранил товар. Она была очень настойчива, а я выпил слишком много, чтобы уйти сразу.
– Ты соблазнил её,– спокойно сказала Акме.
– Я соблазнил?! – Лорен устало фыркнул.– Илана зверем набросилась на меня!
– О Небо! – охнула девушка.– Теперь она носит твоего ребёнка!
– Нет, конечно. На следующее утро я заставил её выпить кое-какой травяной настой, чтобы она не понесла от меня.
– Так чего же она тогда хочет?
– Чтобы я женился на ней. Утверждает, что я её опозорил. Иначе она всё расскажет дяде. Если и дядя откажется принимать меры, она пойдет к главе города. Ничего себе опозорил, – Лорен зло усмехнулся. – Она уже не была девственницей.
Акме встала с кресла, прошлась по комнате, прерывисто вздохнула и осведомилась: