– Дядя! – со смехом воскликнула Акме.– Необязательно. К тому же, у него своя голова на плечах. И неплохая.
– Разумеется, но, главное, чтобы эти весёлые женщины не привели его в неподобающее общество…
Девушка пожелала дяде «спокойной ночи» и решила выйти на улицу, чтобы перед сном вдохнуть свежего весеннего воздуха, наполненного пьянящим благоуханием цветов яблонь и вишен.
Уютная и спокойная Кибельмида крепко спала, погребённая под густыми тучами, сквозь пелену которых пробивался бледный свет смеющихся звёзд. С кухни лился тусклый свет, мягко укладываясь на посеребрённую росой траву.
Акме, тихо напевая, взяла кувшин и подошла к колодцу, чтобы набрать холодной воды. Шорох травы и резкий хруст ломающихся веток заставил её замолчать и замедлить шаг. Она пристально поглядела в сторону зарослей, но тьма надёжно укрыла их. Безмолвие вновь вступило в свои права. Однако Акме поторопилась.
«Слишком много шума для кошки или собаки…» – подумала она и сделала шаг назад. Стало не по себе. Треск повторился, ветви деревьев задрожали. Что-то неторопливо подкрадывалось через бурелом к дому.
«Но здесь же нет медведей и волков! – попыталась успокоить себя Акме.– Корова?.. Точно: чья-то корова отбилась от стада!..».
И на свет, тускло лившийся из окон, выступила лапа. Огромная и черная, с длинными загнутыми когтями, вонзающимися глубоко в землю и оставляющими за собой глубокие борозды. Кувшин выпал из рук целительницы и разбился, налетев на камень. Вместе со второй лапой, такой же огромной и когтистой, показалась морда. Акме никогда не видела ничего подобного ни в жизни, ни в книгах. Глаза чудища были маленькими, круглыми и пронзительно жёлтыми, вместо носа – две огромные дыры. Акме даже не успела что-либо понять, не смогла вскрикнуть от испуга, как страшное существо с раскатистым рыком кинулось к ней.
Что-то оттолкнуло девушку и повалило на землю. Она успела заметить высокую фигуру в тёмной одежде, которая рубила мечом по толстой косматой шее чудовища. Длинный клинок снова взвился в воздух, сверкнул в тусклом свете, лившимся из окон, и с глухим стуком опустился на зловонную плоть. Существо несколько раз приглушённо всхрапнуло. Акме слышала, как рвётся плоть и трещат кости, как хрипит монстр в последние мгновения своей жизни. Когда голова рухнула на землю, всё затихло.
Вся эта невероятная сцена произошла за несколько секунд. Менее минуты назад Акме стояла у колодца с кувшином, теперь она лежала на земле, отчаянно трясясь и наблюдая за тем, как незнакомец, спасший её от страшной гибели, с обнажённым мечом обходит монстра.
– Не поранилась? – хрипло бросила фигура, закутанная в чёрные одежды.
– Н-нет…– выдавила она.
Чем дольше Акме смотрела на безобразную отрубленную голову зверя и на его огромную чёрную тушу, тем хуже ей становилось.
– Надо убрать урода отсюда. Его кровь отравила растения. Садовник не поймёт, что произошло, но, сударыня, вы должны сохранить произошедшее в тайне.
Акме дико поглядела на него. Всё плыло в тумане страха, а мысли стали сбивчивы. Наталкиваясь друг на друга, они зазвенели и стали посылать ей одни страшные картины за другими. Но всё же она замотала головой, воскликнув:
– А если монстров несколько? Этот убит, но придут другие! Люди должны знать, какая опасность грозит им!
Незнакомец вздохнул и выругался. Он подошёл к ней, помог подняться и усадил на скамью. Акме не разглядела его лица: часть его скрывала тьма позднего вечера, капюшона и маска – тёмная материя, закрывающая всё лицо, кроме глаз и лба. Он хрипло сказал:
– Боюсь, это необходимо. Тебя сочтут сумасшедшей. Доказательства я пока спрячу. А если поверят… Как только о произошедшем узнает ваш дядя, он совершенно справедливо поднимет шум. Он знаменит не только в маленькой Кибельмиде, но и в Эрсавии. Шум дойдёт до столицы, затем слухи распространятся по Сильвану, Нодриму и другим государствам. Начнётся паника. Этих существ становится всё больше. Но пока об этом знают единицы, у нас есть шанс разумно подготовиться к борьбе с ними.
– Вы-то кто?..– напряжённо выдохнула Акме, отчаянно трясясь.
– Мне нет смысла называть себя. Быть может, мы более никогда не увидимся. Но, поверь, то, что случилось, должно оставаться в тайне. Некоторое время.
– Это сколько?
– Иди в дом, а мы тут приберёмся.
– Вы не один?! – охнула Акме, испуганно оглядываясь.
Незнакомец наклонился к ней и процедил ледяным угрожающим тоном:
– Ты не должна ни о чём говорить ни брату, ни дяде, ни кому-либо ещё. Они обо всём узнают через несколько дней. А пока тебе следует унять свою истерику и поверить мне.
Акме от испуга не могла ни возразить ему, ни пошевелиться. Он приковал её к скамье одним своим тоном.
– К тому же ты не сможешь ничего доказать. Труп мы уберём. Останется лишь отравленный участок земли со сгнившей травой. Иди выпей успокаивающий отвар и ложись спать. Ты едва не погибла сегодня вечером.
– Неужели! – возмутилась девушка.
Мужчина прошипел и попытался коснуться её:
– Говори тише, глупая ты девица! Возьми себя в руки! Ты обязана мне жизнью. Хотя бы слушай, что я говорю!
– Не прикасайтесь! – рявкнула она.– Если вы не уберёте от меня свои руки, я позову дядю и брата!
– Твой брат хотя бы умеет держать меч или, на худой конец, нож?..– усмехнулся мужчина.– Успокойся! Если бы я хотел тебе зла, я бы позволил этой твари убить тебя. На, выпей,– он протянул ей флягу.
– Что это? – подозрительно спросила она трясясь.
– Это лучше любой успокаивающей настойки. Придаст тебе сил. И мужества.
Девушка не знала, почему ещё слушает его и не кричит во всё горло, призывая на помощь. Этот мужчина только что спас её от страшной гибели, но отчего-то просил о странных вещах и подозрительно много знал о её семье. Ужас и шок оглушили. Ей хотелось плакать и чувствовать, как дядя обнимает её и успокаивает. Чем она заслужила эту страшную ночь?..
Акме взяла флягу, сделала глоток и сильно закашлялась. Это было очень крепкое вино.
– Выпей ещё,– сказал мужчина, вновь поднося флягу к её губам, и девушка сделала ещё пару глотков. Её трясло.
Через несколько мгновений по груди разлилась горячая волна, и страх ослабил натиск.
– А теперь иди в дом и ложись спать. Завтра утром тебе станет легче.
– Ещё чего! А ну давай рассказывай!
– Полегче, барышня. Не всё сразу.
Незнакомец поклонился и, прежде чем Акме успела что-либо произнести, растворился в тревожной ночи.
Глава 3. Изумрудноокий соколёнок
Дом горел. Дым застилал Акме глаза, яростно набрасываясь на них. Она ничего не видела и шла, вытянув вперёд руки, чтобы не налететь на стены. Не могла кричать и звать на помощь, начала задыхаться.
Чья-то сильная рука подхватила и понесла. Сквозь едкий занавес дыма Акме разглядела выражение лица отца: отчаянное и ожесточённое. Он звал её мать, Равенну, и ещё – Лорена. Сильно кашлял и прижимал к лицу дочери мокрое полотенце. После она потеряла сознание.
Акме проснулась в поту. Ужас от воспоминаний о дне гибели родителей накрыл снова. Не оставлял уже одиннадцатый год. Она помнила всё, и ни одна подробность тех страшных дней не была позабыта…
В дверь постучали.
– Акме! – позвал брат.
Она накинула на плечи шаль.
– В-входи.