– А какая красавица была…– Бейн задумчиво улыбнулся.– Длинные светлые волосы, голубые глаза… Я увидел её, когда приезжал на помолвку ваших отца и матери. Да я тогда чуть не женился на ней!
– Ты добивался её руки? – удивилась Акме, не знавшая таких подробностей из жизни дяди.
– Нет, я был молод и горд. Да и изрядно глуп, честно говоря. Мне было невдомёк, что за сердце красотки нужно бороться. Анира не обратила на меня внимание. А вскоре к ней посватался какой-то приезжий полудикарь. Темноволосый такой, богатый, вооружённый до зубов. Поговаривали, что из Шамшира. Она и его отвергла, а вскоре пропала… И как поживают ваши нодримские родственнички? – сменил тему целитель, когда подали легкий ужин.
Лорен усмехнулся:
– Похороны не выбили их из привычной колеи. Они всё не могли наглядеться на Акме, пытались устроить её помолвку то с одним родственником, то с другим. Даже хотели увезти нас в столицу, погостить.
– Лорен,– с раздражением буркнула Акме,– в следующий раз я последую велению души, а не разума, и отрежу твой длинный язык! Ты самый трепливый малый, которого я когда-либо встречала!
– Теперь я ещё и трепливый…– снисходительно улыбнулся ей брат.
– Акме! – резко воскликнул Бейн.– Что за недостойные слова я слышу из твоих уст?!
– Прости, дядя, не сдержалась,– смиренно, в притворном раскаянии пробормотала та, бросив на брата уничтожающий взгляд.
– Подобное поведение недостойно,– спокойнее произнёс Бейн Фронкс.– Как я смогу представить тебя жениху, если ты столь вспыльчива, а язык твой острее ножа?
– Какому ещё жениху? – оторопела Акме.
– Сестрице нашли жениха? – удивился Лорен.
– Никого я ещё не нашёл. Но когда-то это должно произойти. Тебе восемнадцать, а ты ещё не замужем.
– Я сама найду себе мужа. Даже если мне перевалит за тридцать.
– Сама или нет, но только с моего согласия,– ответил барон.
После ужина Бейн спросил Акме:
– Родственники из Брока просили тебя показать им искусство танцев Орна, которым ты научилась вопреки моей воле?
– Просили,– холодно произнесла девушка.– Но я не смела нарушить своё обещание, данное тебе. Ты не любишь этого, хотя это очень красивый танец, и я не понимаю, чем он так плох в твоих глазах…
Бейн Фронкс перебил её и сдержанно произнёс:
– Ты должна быть такой же скромной и чинной, как твоя матушка. А в тебе всё больше проявляются замашки беспокойного… даже, я бы сказал, буйного отца. Нрав у Иллеана был действительно буйный. Как у безумца.
«Такой же скромной и чинной…– подумала Акме, и сердце её сжалось в тиски.– И терпеть побои мужа…».
– Завтра вечером мы устроим праздничный ужин,– сказал Бейн.– Придут мои ближайшие друзья. С утра мы с Лореном в больнице, а ты побудь дома.
– Ты ведь редко пускаешь меня в больницу,– без улыбки произнесла девушка.– Даже простой сиделкой.
– Тебе нечего делать среди всех этих больных и умирающих.
– Если я не наберусь опыта, я никогда не получу Лицензию целителя. Зачем тогда я провела столько лет в Орне?
– Я отправил тебя в Орн, Акме, чтобы ты поправила здоровье, вылечилась, а не училась целительству. Но я пошёл у тебя на поводу. Женщина твоего положения не может иметь профессию. Что скажет твой будущий супруг, если у тебя будут иные дела, кроме семейного очага?! И, не дай Небо, работа!
– В таком случае я вовсе не выйду замуж,– коротко ответила девушка, поцеловала дядю в щёку и, с трудом сдерживая негодование, унеслась наверх.
[1] Государство на юго-востоке Архея
Глава 2. Призрак на заднем дворе
Утро выдалось ярким и светлым. Весёлые потоки ветра гоняли по небу пушистые боязливые облака, играя с листвой на деревьях, жемчужинами цветков вишни, волосами и платьями горожанок.
Акме, одетая в лёгкое белое платье с короткими рукавами, присборенными у плеч, вышла из лавки бакалейщика. Длинные черные волосы были заплетены в тяжёлые реки кос, перевязанные золотыми лентами.
Следом за ней шла болтливая пятнадцатилетняя служанка Элли?ра, по уши влюблённая в Лорена.
– Всё ли мы заказали к ужину, Эллира? – спросила Акме, перебирая в голове заказы.
– Да, сударыня,– отвечала та, крутя головой по сторонам.
– Во сколько привезут готового барашка?
– К девяти вечера.
– К девяти?! – воскликнула Акме.
– Ох… к восьми,– исправилась Эллира.
– Какая же ты нерасторопная! – проворчала племянница целителя и направилась к цветочнице, чтобы заказать несколько красиво оформленных букетов на вечер.
Дядя Бейн устраивал праздничный ужин в честь еще одной грамоты, полученной от Беллонского Союза за неоценимый вклад в развитие медицины Архея. Этим утром в гордом молчании Акме проводила дядю и брата до двери, надеясь, что когда-нибудь и её допустят до полноценной службы в больнице, или же она уедет в другой город и станет трудиться там. Она не была готова к посвящению себя едва знакомому мужу и его дому. Даже спустя десять лет после гибели родителей Акме хорошо помнила жёсткий характер отца, его крики, упреки, скандалы, нередкое рукоприкладство и молчаливое повиновение красавицы матушки. Если эта жизнь называется браком, юная целительница была готова отказаться от семейной жизни.
У цветочницы Акме заказала букет, обговорила оформление, заплатила и направилась в сторону дома. Ветер кружил вокруг нее, гладя лицо и волосы, играл с золотистым поясом, качал серьги, пел ей листвой и невесомым шуршанием.
Вдруг из-за угла вылетел гнедой жеребец. Акме, Эллира и две пожилые горожанки с криками бросились врассыпную. На жеребце – всадник, облаченный в длинный черный плащ.
– Ах ты гад! – выкрикнула Акме.
Неизвестный остановил коня и обернулся. Затем спешился, смахнул капюшон и подошёл к одной из горожанок, не удержавшейся на ногах и угодившей в цветочную клумбу соседнего дома. Молодой мужчина лет двадцати пяти помог ей подняться, бормоча извинения.
На нём был длинный плащ с глубоким капюшоном, колет из дорогой бархатистой ткани, украшенный серебряными нитями, сапоги, покрытые пылью.
Незнакомец повернулся к Акме и Эллире. По своему обыкновению, юная служанка глупо застыла при виде привлекательного мужчины и совершенно по-идиотски заулыбалась. Племяннице же барона такое поведение не пристало. Ей захотелось запустить в его голову светлой бархатистой сумочкой. Он мог их задавить!
Мрачно, без улыбки, в течение нескольких усталых мгновений незнакомец смотрел на девушек. Нос крупный, с небольшой горбинкой. Тёмно-каштановые волосы лежали густой непокорной волнистой шапкой. А глаза… Акме ещё никогда не видела таких ярко-зелёных глаз.
Она могла бы назвать этого молодого мужчину очень привлекательным, если бы не мрачное и высокомерное выражение его лица. Он поглядел на Акме внимательно, оценивающе; казалось, отмечал каждую мелочь в её облике. Так рассматривают лошадей, продающихся на ярмарке. Нутро Акме заклокотало от ярости.
– Вы что, не смотрите на дорогу?! – возмущённо воскликнула она.
– А вы всегда ходите по проезжей части дороги? – он окатил её злым, насмешливым взглядом. Хотя глаза его то и дело возвращались к изгибам ее фигуры, длинным черным толстым косам.