Он более не выглядел усталым. Глаза переливались таинственным огнём тёмных бесенят. Чёрное дорожное одеяние сменил на элегантный костюм. Бархатный тёмно-зелёный колет, расшитый серебряными нитями. На высокой сильной шее виднелась золотая цепочка, подвеска пряталась за воротом. От такого мужчины не хотелось отводить взгляд. Красивый, аж дух захватывало.
– Мой племянник,– Герин Дальн сиял, словно вычищенный казан.– Селим, познакомься с племянницей Бейнардия, Акме Рин.
– Здравствуйте, сударыня,– любезно произнес Селим, во взгляде появился отсвет снисходительности и всё той же чёртовой насмешки.– Рад знакомству.
– Взаимно, сударь,– холодно ответила девушка, стараясь долго не смотреть в эти зелёные, как кибельмидский лес, глаза. Или как высокогорные луга Орна.
Больше она не сказала ему ни слова. Из принципа.
– Надолго в наши края? – спросил дядя Бейн Селима, с некоторым удивлением глядя на племянницу.
– Я прибыл по просьбе дяди. Он уверяет, что ему уже тяжело справляться со своими обязанностями без меня.
– Вот сопляк! – шутливо возмутился Герин.– Да он ещё не смыслит в делах! А из Карнеоласа плелся так долго, что я бы успел съездить в Нодрим да обратно за то же время!
– От Карнеоласа до Кибельмиды путь не близок,– заметил целитель.
– Он привык к длительным переездам,– сказал Герин.– Сестра моя отчаянно ругает меня за то, что я заставляю его трудиться. Но если он желает наследовать моё состояние, пусть поворачивается!..
– Вы как всегда любезны, дядя,– весело и беззлобно усмехнулся Селим.– Никогда не щадит, никогда не хвалит.
– Сюсюканья взрослому мужику ни к чему. Двадцать шестой год уже!
Акме старалась не глядеть на молодого мужчину, но глаза её вновь и вновь обращались к его улыбке, глазам, обрамлённым длинными тёмными ресницами. Закатное солнце, падающее на его лицо из окна, золотило ресницы и проникало в самую глубь смарагда глаз, освещая мрак, скрывающий его душу.
Селим и Лорен оказались в центре женского внимания. Целитель, привыкший к первенству, недовольно косился на нового конкурента. Девицы порхали кокетливыми голосами, хихикали, не отрывая восхищенных взглядов от этих молодых мужчин. Ни одна из них не сказала Акме ни слова, кроме приветствий и общих вежливых замечаний. А Акме старалась не обращать внимание на то, как девицы облепили Селима и как увлеченно тот с ними любезничал.
– Акме,– произнесла одна из гостий.– Когда-то мы уже слушали рассказ Лорена про Орн. Что же думаешь ты об этом месте?
– Скажу лишь, что едва ли во всём Архее найдётся место безопаснее и живописнее,– любезно отозвалась Акме.– Местоположение его чудесно – возвышенность, окруженная плотным кольцом скалистых лесов. По ущелью несёт свои воды шумный и кристально чистый О?рникс. В озере полно рыбы. А луна и звёзды будто намного ближе. Мы просыпались ранним утром, молились, завтракали и отправлялись на занятия. По выходным ходили в церковь, собирались у костра, устраивали танцы или представления.
– Лорен не был столь многословен в своём повествовании,– улыбнулась одна из гостий.
– К чему эта пёстрая обёртка, когда начинка куда важнее? – усмехнувшись, заметил Лорен, который сидел напротив сестры.
Акме поймала его взгляд и с задорной улыбкой незаметно для остальных пнула его ногой под столом. Так же незаметно для гостей и так же весело улыбаясь, Лорен показал ей кулак.
После молодежь затеяла танцы. Все высыпали на задний двор – ухоженный, пестрящий яркими клумбами. Те, кто не участвовал в танцах, расположились в большой беседке, продолжая угощаться вином и другими вкусностями. Приглашенным музыкантам же расставили стулья, и они заиграли веселую мелодию.
Поначалу Акме подумала, что ей придётся танцевать или с Генрихом, который весь вечер не отводил от неё глаз, или с неуклюжим сыном Карла, но перед ней внезапно вырос Селим.
– Простите мне утреннее происшествие, сударыня,– примирительным тоном произнес он.– Я должен был сказать это сразу.
– Верно, должны были,– Акме улыбалась, внимательно глядя на привлекательного партнера по танцам.– У тех пожилых дам вы попросили прощения. У меня и моей служанки нет.
– Я не ожидал, что встречу такой ожесточенный натиск со стороны такой юной барышни,– тихо засмеялся мужчина.– Был сбит с толку. Я и не представлял, что вы окажетесь племянницей знаменитого целителя.
– А вы всегда судите по костюму? – неприятно усмехнулась Акме, гордо подняв голову.
– Нет, но сегодня я совершил ошибку. Грубо с моей стороны.
– Весьма,– улыбаясь, ответила девушка.
– Смею надеяться, что вы подарите мне танец.
– Вы обидите других барышень.
– Здесь и без меня достаточно кавалеров. Ваш брат их не обидит.
Что-то странное – не то ледяное, не то раскалённое поднялось из глубины души к горлу. Возмущение? Гнев? Глаза Акме сверкнули. Она была готова свернуть шею всякому, кто неуважительно отзывается о старшем брате.
– Хорошего вечера, сударь,– спокойно ответила девушка и, не оборачиваясь, покинула несостоявшегося кавалера.
– Тебе не понравился ужин, дядя? – тихо спросила Акме, когда гости разошлись, столы были убраны, хмель растворился в прохладе вечера, а на дом опустилась глубокая тишина.
Племянница целителя сидела на ковре у камина, положив голову дяде на колени, как часто делала в детстве. Бейн молча гладил ее густые волосы, невидящим взором уставившись в погибающее пламя камина.
– Ты был печален и хмур, как сейчас. А потом я увидела гнев в твоих глазах.
– Я не желал, чтобы на тебя смотрели, как на дорогую вещь. Сегодня на тебя смотрели именно так. Я злился на себя: устроил смотрины, и вам с Лореном не давали покоя.
– Лучше я вообще не выйду замуж, чем буду жить рука об руку с мужем, которого едва ли когда-нибудь полюблю.
– Любовь сейчас значит мало, Акме,– горько ответил Бейн.– Но Селим как будто достойный молодой человек. Ты была холодна с ним сегодня. Что ты думаешь?
– Он едва не сшиб меня и Эллиру сегодня утром на улице в Кибельмиде,– призналась Акме.– А извинился он только тогда, когда узнал, чья я племянница.
– Вот как! – изумился Бейнардий Фронкс.– Почему ты не сказала мне раньше?
– Зачем?..– задумчиво вздохнула Акме.– Он принёс свои извинения, пусть и запоздалые. Он уедет в свой Карнеолас, и мы никогда больше не увидимся.
– Я поговорю с Герином завтра.
– Тебе пора спать, дядя. Завтра нужно быть в больнице.
– Верно, Лорен уже спит. А ты нет. Почему не идёшь?
– Я не пила столько вина, как он,– фыркнула девушка.
– Боюсь, его пристрастие возымеет плохие последствия,– добродушно пробормотал Бейн.– Но его весёлость привлекает женщин.
– Женщины любят его, а он любит вино,– усмехнулась Акме.
– А женщин? Ты проводишь с ним больше свободного времени. Я же вижу его только в больнице. К тому же вы ездили в Брок, где увеселений много больше, чем здесь.
– Он может заниматься полезным и не связанным с целительством делом только тогда, когда вокруг нет весёлых женщин.
– Весёлых – значит раскрепощённых и развязных? – нахмурился Бейн.