– Да, всё верно. Никогда такого не замечал. И, признаться честно, всегда этому удивлялся.
Бездомные философы переглянулись и хитро заулыбались.
– Это всё потому, мистер Холл, что мы обладаем некоторым доходом, который позволяет нам оставаться чистыми и опрятными, – с довольным видом заметил мистер Прайс.
– Дом не является залогом хорошего здоровья, – добавил мистер Вуд. – Оглянитесь вокруг и вы увидите, сколько в нашем обществе больных людей, которые живут в домах или квартирах. У многих из них есть деньги, которые они тратят на дорогие препараты и услуги врачей. Но, к несчастью, ирония заключается в том, что многие из них потеряли свое здоровье в погоне за богатством.
– В их жизнях отсутствовал баланс, – деловито вставил Николас Прайс.
– Именно так! – охотно подтвердил Джон. – Ведь знаете, мистер Холл, правда состоит в том, что существуют только два фактора, из-за которых возникает большинство болезней.
– Что же это за факторы? – недоверчиво спросил Сэм.
– Постоянный стресс и чрезмерный комфорт, –ответил Джон Вуд.
– Как говорил один мудрец, от стресса не укроешься в комфорте ты, глупец, ибо комфорт это мираж, в котором счастья ты не сыщешь да и покой свой не найдешь, а лишь испортишь свою душу и окончательно помрешь! – весело вставил Николас Прайс и хлопнул в ладоши.
– Всё так, мой дорогой друг, все так, – смеясь, подтвердил Джон Вуд.
– Но почему? – удивился Сэм. – Комфорт приносит стабильность, а стабильность избавляет от стресса.
Джон пристально посмотрел на него и таинственно улыбнулся.
– Независимость от обстоятельств приносит стабильность. А от стресса избавляют душевное спокойствие и занятие любимым делом. Чрезмерный комфорт же, мистер Холл, приводит к лени, а лень, в свою очередь, приводит к слабости. Слабый и ленивый человек едва ли сможет оставаться здоровым долгое время.
– Жизнь таких не щадит, – задумчиво добавил мистер Прайс.
– Разве независимость от обстоятельств не достигается при помощи денег? – спросил Сэм, в недоумении глядя на мистера Вуда.
– Лишь отчасти, – ответил тот. – Деньги в любой момент могут потерять свою ценность.
– Или вы можете потерять все свои деньги, – весело добавил мистер Прайс.
– Поэтому истинное спокойствие будет даровано лишь тому, кто не сделает себя узником материальных благ. Лишь тот, кто не гонится за роскошью и искренне ценит то, что имеет, сможет обрести душевное равновесие, –продолжил Джон Вуд.
– Но тот, чьи желания ненасытны, обречён прожить всю свою жизнь в ожидании лучшего будущего, которое никогда не настанет, так и не познав всей прелести настоящего, – серьёзно проговорил Николас Прайс, задумчиво глядя на проносящихся за окном людей.
– Стало быть, джентльмены, по вашему мнению, смысл жизни заключается в… в чём? – спросил Сэм, окончательно запутавшись во всех этих рассуждениях.
Друзья переглянулись.
– Пока мы не знаем этого наверняка, – начал Джон. – Но можем с уверенностью заявить, что смысл жизни не может состоять в погоне за чем-то материальным.
– Более того, – оживленно подхватил Николас. – Все наши рассуждения по данному вопросу всё чаще и чаще заставляют нас думать о том, что у каждого человека может быть свой смысл жизни. Однако, – он поднял палец вверх, как бы делая важное замечание, – как только что сказал Джон, если человек решит утешить себя мыслью о том, что погоня за богатством наполнит его жизнь смыслом, то его непременно будет ожидать разочарование, если в этом деле он всё же преуспеет. Я имею в виду, если он в конце концов станет богатым.
– Неужели? – спросил Сэм, глядя на него с недоверием.
– Уверяю вас, мистер Холл. Спустя некоторое время этот же человек вдруг обнаружит, что внутри него по-прежнему остаётся некая неудовлетворенность. Конечно, первое время он будет счастлив тому, что разбогател. Может, начнёт развлекаться, тратить деньги на всякие безделушки и даже решит некоторое время пожить на полную катушку. Но потом появится удручающее чувство пустоты. Как думаете, мистер Холл, что станет тому причиной?
Сэм рассеянно пожал плечами.
– Может то, что он потеряет свою единственную цель?
Николас Прайс улыбнулся и громко щёлкнул пальцами.
– Совершенно верно!
– Значит, смысл жизни заключается в непременном движении от одной цели к другой?
– Увы, мистер Холл, боюсь, не все так просто… –задумчиво ответил Николас Прайс.
– Постоянное стремление достигать чего-то нового в конечном счёте может свести вас с ума, – пояснил Джон Вуд.
Сэм ничего не ответил и лишь задумчиво склонил голову на бок. Слишком много было вопросов, и слишком мало ответов. Спустя несколько минут автобус подъехал к нужной им остановке, и они вышли на улицу.
– Главное помните, мистер Холл, всё здесь, – сказал Джон Вуд и легонько постучал пальцем по своей голове. –Человек может обрести покой при помощи своего разума, а может превратить его в свою тюрьму. До свидания, мистер Холл! – он учтиво поклонился, а затем ловко опустил свою шляпу себе на голову.
– До свидания, мистер Холл! – сказал Николас Прайс и, поклонившись несколько более нелепо, чем его спутник, тоже надел свою шляпу.
Сэм пожелал им хорошего дня и неохотно направился в свой офис. Каждая встреча с бездомными друзьями лишь подтверждала его убеждение о том, что они были самими настоящими философами. Быть может, они не имели соответствующего образования, уж мистер Вуд точно не имел, раз уж работал в банке, а вот мистер Прайс вполне мог, хотя история его жизни не была известна Сэму, но их рассуждения всегда отличались особой глубиной, а темы, которые они затрагивали, были самыми что ни на есть философскими.
«Любопытнейшие они всё-таки люди!» – подумал Сэм, без особого интереса оглядываясь по сторонам.
Возле стоянки, недалеко от бизнес-центра, он заметил маленькую собачку, одетую в нелепый костюмчик фиолетового цвета. Она смирно стояла рядом со своей пожилой хозяйкой, которая беседовала с каким-то мужчиной в рабочей одежде, и с любопытством изучала голубя, вальяжно разгуливавшего в нескольких шагах от неё. Он непрерывно двигал головой взад и вперёд, словно в такт какой-то мелодии, слышимой только ему, то и дело поглядывая на огромное и непонятное существо фиолетового цвета, которое не сводило с него своих любопытных глаз.
«Точно, я ж совсем забыл про рекламный ролик для приюта!» – устало подумал Сэм. – «Нужно будет прямо сейчас обсудить это с Кевином».
Он вошёл в бизнес-центр, едва заметно кивнул охраннику и уже собирался направиться к лифту, но внезапно остановился и сделал резкий шаг назад, чуть не сбив с ног уборщицу. Та смерила его недовольным взглядом и тихо выругалась.
– Прошу прощения, мадам, – взволнованно сказал он, после чего нервно облизнул свои губы, быстро пригладил волосы рукой и нарочито медленно снова двинулся вперёд.
Возле лифта стояла девушка в красно-белом шёлковом платье и чёрной норковой шубе. Она игриво наматывала свои белоснежные волосы на указательный палец, дожидаясь прибытия лифта. Когда Сэм оказался рядом с ней, она повернула голову и радостно улыбнулась.
– Доброе утро, Сэм!
Он специально посмотрел сначала налево, туда, где никого не было, потом направо и удивлённо вскинул брови.
– Доброе утро, Наташа! Прекрасно выглядишь, – спокойно ответил он и с нетерпением глянул на индикатор, говоривший о том, что лифт прибудет через десять секунд.
– Спасибо! – ответила она и смущённо улыбнулась.
Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Сэм всеми силами пытался удержать свои эмоции под контролем, но всё его фальшивое спокойствие улетучилось, когда они остались вдвоём в этой тесной металлической кабине.
– Как вчера всё прошло? – спросил он, и голос его дрогнул.
Наташа с удивлением покосилась на него и почувствовала, что щеки её начинают краснеть.
– Я имею в виду, твоё особое задание в городе, – поспешил добавить он.