«Точно, я совсем забыл про будильник!»
Он протянул свою руку в сторону, нащупал холодную металлическую поверхность будильника, быстро установил время на шесть утра и вернулся обратно под одеяло. И снова он закрыл глаза и попытался представлять себе Наташу в белой рубашке, накинутой на голое тело, горячий песок, спокойное море, оранжевое небо и огромный диск красного солнца, уходящий за горизонт. Поначалу у него ничего не получалось. Разные мысли то и дело возникали в его возбуждённом разуме и мгновенно врезались в эти хрупкие фантазии, разбивая их на мириады мелких осколков. Но уже спустя несколько минут он почувствовал, как его тело расслабилось, дыхание стало ровным, а ненужные мысли перестали тревожить его. Ещё через некоторое время он увидел, как небольшие пенящиеся волны неспеша накатывали на берег, омывая его солёной водой. Он увидел огромный диск кроваво-красного цвета, там, вдали, на самом горизонте, где медленно качалась на волнах парусная лодка. Он повернул голову и увидел сидевшую рядом с ним Наташу. Сердце его тут же бешено забилось в груди, подобно узнику, который без остановки колотил в железные стены карцера, требуя выпустить его наружу. Картинка на мгновение подернулась рябью, словно предвещая свой неминуемый развал. Он изо всех сил попытался удержать её в своей голове, при этом стараясь успокоить свои эмоции. К счастью, ему это удалось. Его дыхание восстановилось, а картинка, созданная его воображением, снова стала чёткой.
Он вдруг понял, что не знает, что ему делать дальше. Ведь в том утреннем сне он о чём-то беседовал с Наташей. Его собственное подсознание написало сценарий того прекрасного сна и только оно одно контролировало весь процесс, в то время как он был лишь сторонним наблюдателем. Тогда он не мог сменить тему разговора или совершить какое-то действие, он мог просто смотреть и чувствовать. Но сейчас всё было по-другому. Он находился в сознании. Он мог говорить о чём угодно, делать что угодно, быть кем угодно, и это бесчисленное множество вариантов развития событий вводило его в ступор. Ему нужно было решить, что будет делать Наташа. Как она будет отвечать на его вопросы, будет ли смеяться над его шутками, будет ли проявлять очевидную симпатию или будет скрывать свои чувства? Будет ли она весёлой или грустной, а может, задумчивой и загадочной? Так много вопросов, столько неопределённости! Он открыл глаза и резко поднялся с кровати.
– Оказывается, это гораздо сложнее, чем я себе представлял!
В его словах прозвучало явное раздражение. Он сложил руки на груди и стал быстро ходить по комнате, то вперёд, то назад, раздумывая над тем, как бы ему хотелось завершить тот утренний сон, который был прерван громким писком будильника.
«Мы должны беседовать о море, о заходящем солнце, о том, как красив это пляж, о том…» – внезапно в его разуме зажглась интересная мысль, которая была настолько очевидной, что он даже стукнул себя по лбу из-за того, что не подумал о ней в самом начале. – «А как мы вообще оказались на этом пляже вдвоём? И что это за море? Средиземное? Чёрное? Японское? А что если это не море, а океан?» – он резко остановился и развёл руки в стороны. – «Ну да, точно, это океан, мы ведь в Америке! Должно быть, мы в Майями…»
Он снова сложил руки на груди и остановился, задумчиво глядя на тёмный, едва заметный пол.
«А как мы оказались вдвоём на этом пляже? Может, это была рабочая поездка? Да-да, пусть это будет командировка. Точно! Весь день мы провели в городе, обсуждая бизнес-вопросы с нашими заказчиками, а вечером решили сходить на пляж, чтобы немного развеяться!» – он уже было двинулся к кровати, как вдруг его посетила очередная мысль. – «А почему Наташа надела рубашку на голое тело? Это хороший вопрос… Потому что было жарко, к тому же она успела поплавать в океане и решила не надевать рубашку поверх мокрого купальника. Бинго!»
Он громко щёлкнул пальцами, подошёл к кровати и, прежде чем опуститься в неё, решил ещё раз повторить только что придуманный сценарий окончания утреннего сна.
«Итак, мы отправились в командировку в Майами. После рабочего дня мы решили сходить на пляж, чтобы немного развеяться и отдохнуть от рабочей суеты. Мы поплавали в океане, после чего переоделись и уселись на раскаленный песок, чтобы погреться и полюбоваться красивым закатом. Мы начали беседовать о том, что произошло в течение дня, потом обсудили красоту этого пляжа, затем стали говорить о личном, и наконец я придвинулся к ней для того, чтобы поцеловать её в первый раз, ведь она более не скрывала свои чувства по отношению ко мне и ясно давала понять…» – тут у Сэма возникли небольшие трудности с определением того, что же именно давала понять Наташа. – «Что она хочет меня! Меня и только меня!"
Вот эта мысль была ему по душе. Настолько она ему понравилась, что он даже заметно повеселел. Улыбаясь, он спешно опустился в кровать, укрылся тёплым одеялом и закрыл глаза.
«Пора закончить этот сон!» возбужденно подумал он и принялся восстанавливать потерянную картинку из утреннего сна.
На этот раз у него всё получилось очень быстро. Спустя пару секунд он снова глядел на огромный кроваво-красный диск заходящего солнца, расположившийся над самым горизонтом, да небольшую парусную лодку, которую мелкие волны неспеша уносили вдаль. Рядом с ним сидела Наташа в тонкой белой рубашке, накинутой поверх голого тела, и коротеньких джинсовых шортах. На её стройных ногах кое-где блестели капельки солёной воды, а прохладный ветерок небрежно играл её короткими волосами, напоминавшими тончайшие нити белого шёлка. Иногда ветер, подобно нетерпеливому любовнику, шаловливо хватал расстёгнутый ворот её рубашки и оттягивал его в сторону, слегка оголяя упругую грудь. Наташа с лёгкой улыбкой смотрела на оранжевое небо и, казалось, о чем-то думала.
– Славный сегодня выдался день, – беззаботно сказал Сэм, поправив свои дорогие солнцезащитные очки. –Хорошую сделку провернули.
Наташа посмотрела на него и устало улыбнулась.
– Ты молодец, Сэм! Это полностью твоя заслуга. Даже не представляю, как тебе удалось убедить их финансового директора пойти на такие расходы. Он же самый настоящий скряга!
– Ну, во-первых, это наша общая победа, потому как без твоих связей я бы не сумел выбить с ним двухчасовую встречу, – ответил Сэм, разглядывая далёкую парусную лодку. – Во-вторых, в самолёте я пересмотрел все серии Утиных историй, поэтому был готов ко всему.
Наташа радостно засмеялась, не сводя с него своих выразительных глаз.
– Стало быть, переговорам тебя учили лучшие из лучших!
– Именно так! Вся мудрость человечества кроется в детских мультфильмах.
Он снял очки и посмотрел на неё. Быть может, сначала он мельком взглянул на её голую грудь, которую плохо скрывала тонкая рубашка, то и дело оттягиваемая в сторону лёгким ветром. Наташа, разумеется, заметила это мимолетное движение его красивых голубых глаз, и ей это даже понравилось. Она ничего не сказала, но на лице у неё заиграла лукавая улыбка, и когда ветер в очередной раз схватил расстёгнутый ворот её рубашки и потянул его в сторону, оголив правое плечо, она не стала её поправлять и позволила ей медленно сползать вниз.
– Знаешь, Наташа, – начал Сэм, стараясь казаться спокойным. – Я давно хотел тебе кое-что сказать…
Очередной порыв прохладного ветра стянул рубашку с левого плеча Наташи, почти полностью оголив её грудь. Усилием воли Сэм заставил себя не отводить взгляд от игривых глаз Наташи, хотя здравый смысл так и кричал ему о том, что это неправильное решите и что объект его интереса, точнее два объекта, находятся несколько ниже и в данный момент только им следует уделить всё свое внимание. Наташа прикусила нижнюю губу и наклонила голову набок, пристально глядя на Сэма.
– Что же ты хотел сказать мне, Сэм? – решительно спросила она.
Деланое спокойствие Сэма окончательно улетучилось, поэтому медлить было нельзя. Он откинул очки в сторону и ловко придвинулся к ней. Их носы почти касались друг друга. Сэм почувствовал едва заметный цветочный аромат её белоснежных волос.
– Я хотел сказать, что люблю тебя и… хочу поцеловать тебя прямо сейчас!
– Тогда чего же ты ждёшь? – прошептала она.
Действительно, чего это он ждал? Режим ожидания у него работает в реальном мире, а здесь нужно действовать быстро и решительно. Он крепко обхватил её горячее тело своими сильными руками и нежно поцеловал. В этот момент он почувствовал, как по его телу пробежала лёгкая дрожь. Он ещё сильнее прижал Наташу к себе и снова поцеловал. Но на этот раз поцелуй получился более долгим, чем предыдущий, и более грубым. Сэм внезапно ощутил в себе дикую, животную страсть. Он стянул с Наташи рубашку и повалил её на песок, не переставая с жадностью целовать её и возбужденно водить руками по её горячему телу. В этот момент на всём пляже не было ни души. Позади них шумел бескрайний океан. Казалось, это был не просто шум разбивающихся о берег волн. Казалось, это была загадочная симфония самой природы. Она нежно ласкала слух и наполняла разум непоколебимым спокойствием. С оранжево-красного неба, которое завораживало своей неземной красотой, доносились одинокие крики чаек, круживших над просторами океана. Лёгкий ветерок дарил приятное чувство свежести, в то время как тепло разогретого на солнце песка проникало под кожу, невидимой волной окутывало всё тело, и приносило с собой сладкое чувство расслабленности и блаженства.
– Я люблю тебя! – тихо сказал Сэм, и его губы коснулись шеи Наташи.
Она испустила негромкий стон и страстно обхватила его мускулистую спину своими руками. Он продолжал нежно целовать её шею, левой рукой лаская её упругую грудь. Потом он начал медленно опускаться вниз. Он поцеловал её плечо, затем поцеловал чуть ниже, после нежно обхватил правой рукой её левую грудь и стал медленно водить своим языком вокруг твёрдого соска, в то время как его левая рука нежно сжимала её правую грудь. Затем он начал целовать её левую грудь. Сначала нежно и ласково, потом более страстно и настойчиво. После этого он провел кончиком языка по её животу, несколько раз поцеловал его и продолжил опускаться ниже. Наташа лежала с закрытыми глазами и тихо стонала от удовольствия. Он расстегнул её шорты и неторопливо снял их с неё. Потом медленно стянул её мокрые трусики и аккуратно раздвинул её ноги, чтобы приступить к финальным ласкам, которые она ждала больше всего. К тому моменту, как он закончил ласкать её там, она успела испытать яркий оргазм. Затем он перевернул её на живот, поцеловал её спину, раздвинул её упругие ягодицы и медленно вошел в неё. Она прикусила нижнюю губу от невероятного удовольствия, проникнувшего в каждую клеточку её прекрасного тела в это невероятное мгновение. Сначала его движения были плавными и размеренными, но постепенно они стали более грубыми и быстрыми. И чем быстрее он двигался, тем громче она стонала и тем больше получала удовольствия, чувствуя приближение нового оргазма. Спустя десять минут она почувствовала, как по её возбужденному телу пробежала лёгкая дрожь, после чего оно сжалось, но лишь на долю секунды, а затем полностью расслабилось и наполнилось каким-то неведомым теплом, которое принесло с собой приятное чувство наслаждения и невесомости. Мгновение спустя Сэм издал громкий стон и упал на песок рядом с ней. Она перевернулась на бок и прижалась к его горячему телу. Они некоторое время просто лежали молча и смотрели на уходящее за горизонт солнце.
– Здесь так прекрасно! – наконец тихо проговорил Сэм.
– Да, это восхитительное место! – подтвердила Наташа.
– Красивый вид, и вокруг ни души.
– Лишь одинокие чайки да парусная лодка, – Наташа указала пальцем на далёкий парусник, который волны медленно толкали на самом горизонте.
– Да, – Сэм вздохнул и повернулся к ней. – Знаешь, это был самый лучший вечер в моей жизни!
Наташа довольно улыбнулась и провела рукой по его волосам.
– Я так счастлива быть рядом с тобой, мой милый Сэм, – шепнула она ему на ухо и игриво лизнула его языком.
Сэм улыбнулся и заключил её в свои объятия.
– Теперь мы всегда будем вместе, любовь моя, обещаю…
Наступило молчание. Они так и продолжили лежать на теплом песке, крепко прижавшись друг к другу. Их счастливые и уставшие взгляды были прикованы к кроваво-красному диску солнца, который медленно, но неумолимо опускался за горизонт. Сэм чувствовал себя превосходно. Его разум был спокоен, а сердце переполняло чувство любви. Он ощутил, как его тело полностью расслабилось, а дыхание стало ровным и едва заметным. Спустя минуту он погрузился в глубокий сон.
***
Будильник зазвенел ровно в шесть утра по восточному времени. Сэм с трудом открыл глаза, щурясь от яркого света, пробивавшегося сквозь тонкие занавески. Было очень светло, как будто бы светлее, чем вчера. Он вытянул правую руку и лениво опустил её на будильник, заставив его замолчать. Голова его слегка болела, как после шумной вечеринки. Он откинул в сторону одеяло, медленно поднялся с кровати и направился в душ. Стоя перед зеркалом в ванной комнате, он заметил на своих штанах большое высохшее пятно серого цвета. В этот момент непрерывный поток ярких воспоминаний о минувшей ночи хлынул в его сонный разум. В отчаянии он обхватил голову руками и без сил опустился на холодный пол. Тысячи мыслей носились в его голове, подобно кометам в ночном небе. Ему было ужасно плохо. Он чувствовал себя отвратительно, ему хотелось вернуться в свои фантазии, он совершенно не хотел возвращаться в свою реальную жизнь. Жизнь, в которой ему не суждено было провести такой же вечер в компании Наташи. Жизнь, в которой он не был счастлив, в которой ощущал себя потерянным неудачником без целей и надежд. Чувство одиночества заполнило его взволнованный разум. Он начал раскачиваться взад и вперёд, а его красивые голубые глаза стали важными. Но внезапно жалость, которую он испытывал по отношению к себе, сменилась чувством омерзения. Ему вдруг стало до тошноты противно от самого себя и от своих фантазий, и злоба захлестнула его. Он стащил с себя пижаму, с отвращением швырнул её на пол и заколотил по ней кулаками. Горячие слёзы слепили его и щипали ему глаза, но он упорно продолжал колотить свою пижаму. Измятая футболка вылетела в коридор, поэтому град непрекращающихся ударов теперь сыпался лишь на грязные штаны. Спустя минуту он внезапно схватил их и начал яростно растягивать в стороны, пытаясь разорвать их на части. Головная боль усилилась, и теперь ему казалось, будто где-то в затылке у него заиграл целый оркестр. Штаны не поддавались его усилиям, поэтому спустя несколько секунд он отбросил их в сторону и, тяжело дыша, поднялся на ноги.
– Плохой был план, – едва слышно проговорил он, стоя перед зеркалом и рассматривая своё голое тело.
Его сердце всё ещё бешено колотилось, но дыхание уже начало восстанавливаться. В голове его по-прежнему играл оркестр, и казалось, она вот-вот лопнет от напряжения. Он вытер слёзы и зашёл в душевую кабину. Сорок минут спустя он уже шёл в сторону автобусной остановки, не замечая ничего вокруг. На нём был измятый костюм, который он так небрежно оставил в ванной прошлым вечером, но это его совершенно не беспокоило. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не допускать возникновения каких бы то ни было мыслей, связанных с Наташей и его ночными фантазиями. Он хотел навсегда забыть её и этот дурацкий план, на который он так нелепо возлагал большие надежды. Перед выходом он принял таблетку от головной боли, поэтому оркестр в его голове играть перестал, хотя порой в затылке у него возникала резкая боль, которая длилась не больше секунды и сразу же исчезала.
Он остановился возле остановки, проверил время на своём телефоне и обрадовался тому, что автобус не придётся ждать слишком долго. Погода этим утром казалась ему довольно холодной, хотя ветра не было, а солнце ярко светило в чистом голубом небе.
– Доброе утро, мистер Холл! Как поживаете?
Сэм услышал два знакомых голоса и перевёл свой задумчивый взгляд с грязной жвачки, прилепленной к мусорному ведру, на двоих джентльменов средних лет, коими оказались Джон Вуд и Николас Прайс. Они были одеты в свои твидовые костюмы и старые шерстяные пальто, а обувь их, как всегда, была начищена до блеска.
– Доброе утро, мистер Вуд! – ответил Сэм. – Доброе утро, мистер Прайс! У меня все по-старому. А вы как поживаете, джентльмены?
Бездомные переглянулись и таинственно заулыбались.
– У нас, мистер Холл, каждый день не похож на предыдущий, – начал мистер Вуд, оглядываясь по сторонам.