– Довольно, коллеги. Давайте не будем ссориться. Мисс Смит, – обратился он к Наташе, – прошу, проходите к столу, и мы вместе продолжим обсуждение возникшей проблемы.
Наташа любезно улыбнулась и уселась рядом с Кевином. Хотя её настроение немного подпортил токсичный комментарий Барбары Коллинз, в целом она осталась довольна реакцией мужской части коллектива на её преображение. Особенно ей понравился комментарий от мистера Перри. Она видела, как он всё время возбужденно смотрел на неё, стараясь скрыть свои эмоции напускным спокойствием.
«Полагаю, начало положено!» радостно подумала она, переключая свои мысли на рабочие задачи.
О, да! Начало действительно было положено! Да ещё какое! Стоило лишь «новой версии» Наташи появиться в то утро в офисе в своем красивом тёмно-синем платье, которое выгодно подчёркивало все изящные выпуклости её стройной фигуры, как внутри Джексона Перри что-то неожиданно щёлкнуло. Он внезапно, к немалому своему удивлению, осознал, что его тянуло к Наташе словно железо к сильнейшему магниту и что он в ту же секунду готов был умчаться с ней хоть на край света. Неважно куда, главное, чтобы она была рядом.
***
– Что значит, босс освободил тебя от работы? – Кевин в недоумении поднялся со своего стула и подошел к Наташе. – Уж не уволил ли он тебя? Ты выглядишь такой взволнованной.
Сэм не отрывал глаз от экрана своего ноутбука и продолжал над чем-то усердно работать. По крайней мере, так могло показаться любому, незнакомому с ситуацией человеку. На деле же Сэм сосредоточил всё своё внимание на разговоре Кевина с Наташей, стараясь не упустить ни одной, даже малейшей, детали.
«Не к добру это, не к добру!» возбужденно думал он. «Что это у неё в руке?» – краем глаза он заметил какой-то плоский предмет золотистого цвета, на котором были выгравированы инициалы Д. П. – «О господи, только не это!» – в руках у Наташи находилась кредитная карта Джексона Перри, в этом Сэм был абсолютно уверен. – «Я так и знал…»
– Ну-у, мистер Перри дал мне… особое задание, которое обязательно нужно выполнить до вечера, – попыталась выкрутиться Наташа, не желая называть Кевину реальную причину своего неожиданного выходного.
– Какое это такое задание? – не унимался он. –Должно быть, он и заплатит тебе за него по-особому много?
– Разумеется, нет.
– Может быть, тебе нужна чья-то помощь? Ты не стесняйся, говори как есть! Я готов бросить все свои дела и отправиться с тобой прямо сейчас!
Наташа улыбнулась и устало вздохнула.
– Нет, Кевин, всё в порядке. Я со всем справлюсь. Но спасибо тебе за предложение, это очень мило.
Она взяла сумку со стола, сложила в неё все свои вещи и направилась в небольшую кухню, в которой находилась стойка для верхней одежды.
– Нас осталось трое, – отстранённо заметил Брюс.
– Не велика потеря, – недовольно ответила Барбара.
Сэм метнул в её сторону злобный взгляд. Было в его глазах что-то такое, что не на шутку напугало Барбару. Она вздрогнула и уткнулась в свои бумаги, решив более не комментировать данную ситуацию.
– Ничего, хмурый Брюс, – весело ответил Кевин, возвращаясь на свое место. – Это временно. Всего-то один день. Я ведь прав? – крикнул Кевин, глядя на приоткрытую дверь кухни.
Наташа вышла наружу, одетая в светло-серое пальто и жаждущая отправиться на поиски лучшего вечернего платья для сегодняшнего ужина при свечах. Она уже решила, какой бутик посетит в первую очередь, поэтому не хотела терять ни минуты.
– Да, конечно! До завтра, коллеги, всем хорошего дня! – она развернулась и полетела к выходу.
– До завтра, счастливый человек! – крикнул ей в след Кевин.
«Вернее было бы сказать прощай!» с грустью подумал Сэм.
Весь день он просидел за своим столом. Ему не хотелось есть, поэтому на обед он тоже не пошел, предоставив Кевину возможность наслаждаться компанией безучастного Брюса, который едва ли мог поддержать разговор. В пять вечера Сэм тихо поднялся из-за стола, аккуратно поместил ноутбук в свой кожаный портфель и, пожелав всем хорошего вечера, направился к выходу.
– Повеселись там сегодня, приятель! – весело крикнул ему Кевин.
– Обязательно, – не оборачиваясь, бросил Сэм и скрылся за дверью.
– Странный он какой-то сегодня.
– Должно быть, он просто устал, – ответил Брюс, медленно проговаривая каждое слово.
– Возможно…
Оказавшись на улице, Сэм слегка поёжился. Было довольно прохладно, но, к счастью, совершенно безветренно. Солнце клонилось к закату, невидимой рукой окрашивая доселе голубое небо в ярко-оранжевый цвет. Отовсюду доносился шум проезжающих автомобилей. Улицы были заполнены людьми, которые в спешке возвращались домой после окончания рабочего дня. Сэм перешёл дорогу и через парк направился в сторону закусочной, в которой должна была состояться встреча с Самантой. Ему ужасно не хотелось встречаться с ней, так как сейчас в его голове царил настоящий хаос. Он то и дело продолжал в мыслях возвращаться к неожиданному уходу Наташи, пытаясь понять, что он мог бы сделать, чтобы этого не случилось.
«Да ничего не мог!» – с досадой размышлял он. – «Если бы этот напыщенный индюк ей не нравился, разве она обрадовалась бы так, когда он написал ей и попросил спуститься вниз? Разве стала бы с таким удовольствием собирать свои вещи, чтобы отправиться на выполнение таинственного задания, вооружившись кредитной картой мистера Перри? Наверное, он и на свидание её уже пригласил… Эх, надо было мне раньше позвать её в ресторан! Но согласилась бы она пойти со мной?»
Все эти жалкие догадки и домыслы о том, что могло бы произойти в прошлом, поступи он по-другому, не давали ему покоя, хотя он прекрасно понимал, что это пустое и совершенно ненужное занятие, способное доставить ему лишь новую порцию боли, а не искомое утешение. Этими своими размышлениями он самолично продолжал сыпать соль на открывшуюся рану, заставляя себя испытывать ещё большую боль. Он понимал это, но ничего с собой поделать не мог.
Внезапный крик, раздавшийся справа от него, выдернул его из вязкого болота неприятных мыслей. Он повернул свою голову и увидел бездомного, который сидел на небольшом куске грязного картона прямо под деревом. Одежда на нем была старая, давно износившаяся, вся в дырах и каких-то грязных пятнах, волосы у него были длинные и засаленные. Рядом с ним лежал красный потрёпанный рюкзак, выглядевший так, словно его специально обмазали грязью. Бездомный сидел на куске картона, уперев свою спину в широкий ствол дерева, его голова была опущена, а из приоткрытого рта вытекала струйка прозрачной жидкости. Его бессвязное бормотание то и дело прерывалось громкими короткими вскрикиваниями, похожими на крик чайки. Двое полицейских остановились в паре футов от него, прямо рядом с Сэмом.
– Ну ты посмотри на него, Томми. Видать, хорошо его вставило, – с отвращением сказал полицейский, кивнув в сторону бездомного.
– Походу, колеса, – задумчиво произнес его напарник.
– А я думаю, это новая дрянь, которую они везут к нам из Мексики, – полицейский пальцем указал на бездомного. – Ты глянь на его руки, на них ведь живого места не осталось!
Томми посмотрел на руки бездомного, покрытые мелкими язвами фиолетового цвета. Одна из них была разодрана, и из неё вытекал густой гной.
– Господи!
– Согласен, мерзкое зрелище. Развелось же их в последнее время, – хмуро продолжал второй полицейский. – Каждый день по пять человек в участок привозим.
– А то и по десять, – добавил Томми.
– Это настоящая чума! Эта гадость убивает их, а они продолжают ее жрать!
Томми взглянул на своего высокого и мускулистого напарника.
– Боюсь, Блэйк, они давно перестали беспокоиться о смерти. Ну ты сам посуди, кто захочет жить так, как они? К тому же вряд ли они могут просто взять и бросить принимать эти вещества. У всех у них сильнейшая зависимость. Один день не кольнутся или не закинутся, так сразу ломка начнётся.
Блэйк задумчиво провел рукой по своему массивному подбородку.
– Не знаю, Томми. Разве кто-то заставлял их пробовать эту дрянь? Это ведь выбор каждого. Они сами разрушают свои жизни, сами приводят себя в такое состояние, и лишь они одни виноваты в том, что оказываются на улице, больные, грязные, вонючие, зависимые и никому не нужные!
Томи устало вздохнул и покачал головой.
– Было бы всё так просто…
Блэйк недоверчиво покосился на своего напарника.
– Что ты имеешь в виду?
– Даже не знаю, – задумчиво ответил Томми, пожав плечами. – Разве можем мы с легкостью утверждать, что это вот чёрное, а то вон – белое? Правильно ли это? Разве не существует между этими двумя цветами целая сотня других оттенков? Разве всё в жизни так однозначно, что не требует никаких размышлений? Конечно, легче сказать, что это чёрное, а то вон – белое, никаких тебе сложных размышлений о морали, никаких дискуссий о добре и зле, о том, что правильно, а что нет. Но жизнь ведь куда более сложна и запутана!