– Да, мистер Холл, дни наши совершенно не похожи друг на друга, – с удовольствием подтвердил мистер Прайс, положив руку на свой выпирающий живот.
– Мы живём так, что под конец каждого дня совершенно не боимся умереть! – радостно продолжал мистер Вуд.
– Как это? – удивлённо спросил Сэм.
– Мы, мистер Холл, не тратим ни секунды на то, что делает нас несчастными, – ответил мистер Вуд.
– Зато мы тратим каждую секунду на то, что делает нас счастливым или же представляется нам предметом чрезвычайно важным, – гордо добавил мистер Прайс.
– Простите меня, джентльмены, если мой вопрос покажется вам несколько бестактным, – осторожно начал Сэм. – Но… разве можно быть счастливым, когда тебе приходится жить на улице?
Друзья весело переглянулись и пристально посмотрели на Сэма.
– Это вполне разумный вопрос, мистер Холл, – сказал мистер Вуд.
– Вполне разумный, – подтвердил мистер Прайс, хлопнув себя по животу.
– Он очень тесно связан с вопросом, над которым мы думаем вот уже несколько лет, – задумчиво продолжал мистер Вуд.
– Вопрос о смысле жизни?
– Именно!
В этот момент мистер Прайс хлопнул Джона по плечу и поправил свою шляпу.
–Вот и наш подъехал! – радостно сказал он, глядя на автобус, который бесшумно остановился в паре футов от них.
Сэм было подумал, что и сегодня их разговор прервётся на самом интересном месте, но тут Джон Вуд сделал жест рукой, означающий приглашение пройти вперёд.
– Только после вас, мистер Холл, – вежливо сказал он, слегка наклонившись и придерживая одной рукой свою шляпу.
Сэм повернулся и с удивлением посмотрел на номер автобуса.
– Вы поедете со мной?
– Сегодня у нас дела в той части города, – пояснил мистер Вуд.
Сэм кивнул и быстро зашёл в автобус. Бездомные философы последовали за ним. Они оплатили проезд, заняли три свободных места возле окна и продолжили свой разговор.
–Так вот, мистер Холл, я остановился на том, что вопрос об отсутствии жилья и возможности в такой ситуации быть счастливым непосредственно связан с вопросом о том, в чем, собственно, и состоит смысл самой жизни, – сказал мистер Вуд, снимая свою шляпу и бережно укладывая её себе на колени.
– Замечательные вопросы! – с удовольствием вставил мистер Прайс и причмокнул, предвкушая приятную беседу.
Мистер Вуд утвердительно кивнул и посмотрел на Сэма.
– Видите ли, мистер Холл, ещё три года назад я жил в просторном доме на Бэрин Стрит. Вам знакома эта улица?
Сэм отрицательно покачал головой.
– Её ещё называют улицей богачей.
– Это недалеко от Южного парка?
– Совершенно верно!
– Теперь я понял, – сказал Сэм и с удивлением посмотрел на Джона. – Хотите сказать, вы были миллионером?
Мистер Вуд улыбнулся и аккуратно поправил свои чёрные волосы.
– Да, три года назад у меня было всё, о чем мечтает практически каждый мужчина: большой дом, шикарная машина, хорошая работа в банке и прекрасная жена. Моя жизнь была похожа на сказку, – Джон грустно улыбнулся. –По крайней мере, так мне тогда казалось.
– Но что же случилось?
– Однажды вечером мне пришлось задержаться в офисе, чтобы разобрать кое-какие документы. Это был совершенно обычный день, за исключением одной маленькой детали, которую я упорно старался не замечать. С самого утра со мной стали происходить необъяснимые вещи. Сначала у меня заболела голова. Обезболивающее мне не помогло, и головная боль продолжила накатывать короткими волнами. После обеда у меня начался звон в ушах, но и этому я не придал никакого значения. Ближе к вечеру мои ноги вдруг стали ватными. Я почувствовал какую-то странную слабость, и у меня началось головокружение. Я подумал, что это оттого, что я проголодался, поэтому я отправился в столовую и слегка там перекусил. После небольшого перекуса мне показалось, что я стал чувствовать себя значительно лучше. Довольный, я отправился в свой офис, но около двери внезапно потерял равновесие и упал, – мистер Вуд серьёзно посмотрел на Сэма. – Уверяю вас, мистер Холл, даже в этот момент меня не посетила мысль о том, чтобы немедленно бросить работу и срочно отправиться к доктору. Я всего лишь осторожно поднялся на ноги и неспеша зашёл в свой офис, потому что у меня всё ещё прилично кружилась голова, словно я весь день развлекался в баре, опрокидывая рюмку за рюмкой. Немного погодя, я вернулся к работе и благополучно забыл обо всех этих странностях, которые происходили со мной в течение всего дня. Но ближе к восьми часам, когда на улице уже совсем стемнело, а в здании остался лишь один охранник, у меня снова закружилась голова. Мне показалось, что в моем офисе стало слишком душно. Я поднялся из-за стола, развязал свой галстук и неуверенной походкой направился в коридор. Мне хотелось выйти на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Когда я вышел из офиса, моё зрение внезапно ухудшилось. Очертания предметов стали расплываться, и перед глазами запестрили какие-то причудливые фигуры. Я сделал несколько шагов вперед и неуклюже рухнул на пол. Мои силы покинули меня, я стал жадно хватить воздух ртом и через несколько секунд потерял сознание.
– Что же с вами произошло? – обеспокоенно спросил Сэм.
– У меня случился инсульт, – спокойно ответил мистер Вуд. – Спустя несколько часов я пришёл в сознание. Находился я уже в чистой и уютной палате в одной из местных клиник. Как только я очнулся, ко мне тут же заглянул доктор, который и рассказал мне, что со мной приключилось. К несчастью, у меня частично отказала левая нога, поэтому мне пришлось провести последующие три месяца в стационаре, проходя курс реабилитации, – мистер Вуд вздохнул и задумчиво почесал свой подбородок. – Когда в банке узнали о том, в каком состоянии я нахожусь, было принято решение незамедлительно уволить меня. Спустя неделю моя жена подала на развод и переехала к моему школьному другу, который владел рестораном в Портленде. Мои накопления быстро заканчивались. Вскоре мне пришлось продать машину, чтобы продолжить оплачивать свое лечение… – мистер Вуд на мгновение замолчал, а потом снова продолжил. – Через два месяца банк забрал мой дом, потому что я больше не мог выплачивать ипотеку. Ещё через месяц я благополучно завершил свое лечение, и меня выписали из клиники. В тот момент идти мне было некуда. По странному стечению обстоятельств все люди, которых я когда-то считал своими друзьями, вдруг забыли о моём существовании и совершенно не хотели обо мне вспоминать. Тогда я почувствовал себя совершенно несчастным. Мне было одиноко и грустно оттого, что моя «сказочная жизнь» так внезапно оборвалась. Но больнее всего было то, что я вдруг осознал, что всё это время заблуждался насчёт сказочного характера моей жизни. Я был слеп и не замечал истинного положения вещей. Мне казалось, будто меня окружают люди, которым я действительно дорог. Люди, которые хотят видеть меня по-настоящему счастливым. В моей душе никогда не возникала и тень сомнения относительно их намерений, которые мне казались совершенно искренними.
– Отчего же было сомневаться, Джон? – внезапно спросил мистер Прайс. – Все, кто тебя окружал, вели себя достойно и представлялись людьми честными и отзывчивыми. Тут только параноик бы засомневался!
– Или наученный горьким опытом, – вставил Сэм.
Джон Вуд вздохнул и поправил свой галстук.
– Вы правы, друзья мои. Но, к несчастью, а, может быть, и к счастью, сейчас я не возьмусь рассуждать на этот счёт, я никогда не имел возможности проверить верность своих друзей, да и паранойя всегда обходила меня стороной, поэтому случилось то, что случилось.
– Слетели маски, и открылись истинные лица тех предателей, которые имели наглость называть тебя своим другом! – возбужденно выпалил Николас Прайс.
– Можно сказать и так, – улыбнувшись, ответил Джон. – Как бы то ни было, в тот момент я понял, что остался совершенно один в этом большом и опасном мире. Я знал, что никто не придёт мне на помощь, и что мне предстоит самостоятельно выбираться из той ситуации, в которую я попал. К счастью, на улице я оказался поздней весной. Погода тогда была чудесная, и ночью не было холодно. Свой первый день в роли бездомного я провел в Южном парке, раздумывая над тем, что же мне делать. Иной раз я поднимался на холмик и из-за деревьев поглядывал на свой прекрасный дом, в котором когда-то жил… – мистер Вуд на мгновение остановился, о чем-то задумавшись, а потом снова продолжил свой рассказ голосом радостным и уверенным. – Вы не поверите мне, друзья мои, но когда я в очередной раз с грустью и тоской взглянул на свой старый дом, в моей голове вдруг вспыхнула очень яркая идея, которая, словно лампа высокого маяка, мгновенно развеяла густой туман моих мрачных мыслей. Я внезапно осознал, что всё это время по-настоящему не жил! Я не работал, чтобы жить, но жил для того, чтобы работать. Я зависел от материальных благ, думал, что в них заключено истинное счастье. Я полагал, будто бы люди, которых я называл своими друзьями, тянулись ко мне не из-за моих денег, а по причине того, что сам я, как личность, был для них интересен. Я понял, что все эти годы жил в яме. Прекрасно отделанной, просторной, светлой и красивой яме, которую сам себе и вырыл. Я был рабом системы. Я научил себя пренебрегать личными интересами во благо работы, которая приносила мне хороший доход. Я обменивал время на деньги и верил, что лучшую сделку и придумать нельзя. Но, – он поднял указательный палец вверх и посмотрел сначала на мистера Прайса, а затем на Сэма, – как только непредвиденные обстоятельства ворвались в мою жизнь и начали диктовать свои условия, иллюзия сказочной жизни тут же развеялась. Пропали деньги. Пропало имущество. Пропали друзья. И я, неожиданно для себя, обрёл душевный покой, потому что наконец-то перестал зависеть от материальных благ.
Сэм вздохнул и провел рукой по своим светлым волосам.
– Стало быть, вы, мистер Вуд, обрели настоящее счастье лишь тогда, когда потеряли всё, чем так сильно дорожили?
– Да, всё то, чем по глупости своей дорожил больше всего на свете, мистер Холл, – спокойно ответил Джон. – К счастью, теперь я, смею полагать, стал мудрее и начал ценить то, что на самом деле имеет наибольшую ценность.
– И что же это?
– Здоровье и время, мистер Холл. Здоровье и время.
– Но разве легко заботиться о своём здоровье, живя на улице? – в недоумении спросил Сэм.
Джон Вуд удивлённо посмотрел на него, а Николас Прайс весело хохотнул и хлопнул себя по животу.
– Я осмелюсь предположить, мистер Холл, что за время нашего с вами знакомства, вы ни разу не замечали на нас грязной одежды и, уверен, никогда не ощущали неприятного запаха, находясь рядом с нами, не так ли?
Внезапно Сэм почувствовал себя немного неловко.