– И это несмотря на весь прогресс в культуре? То есть, за двести лет ничего не изменилось?
– Не изменилось. И не только двести лет, но и тысячу.
На лице Майкла появилось притворное удивление.
– Даже тысячу?! Хорошо! А когда ты встретил человека, похожего на меня, в первый раз?
– Ну если не учитывать пуфики, думаю, очень давно.
«Если не учитывать пуфики», – запомнил Майкл. Он не понял, что это значило, но решил не заострять внимание. Его интересовал другой вопрос:
– Насколько давно?
– Не знаю. Я часто путаю людей с другими… людьми.
Майкл удивился на самом деле:
– Другими? Превосходно, – он пытался словить смысл фразы «другие люди» по интонации угадывая, о каких именно «людях» идёт речь, и догадка про инопланетян вызвала негодование. – Серьёзно?! Значит, существуют другие люди? Ты хотел сказать, не совсем люди?
– Именно это я и хотел сказать.
– То есть ты живёшь много лет.
– Не совсем.
Майкл разгорелся. Его мысли задёргались. Он ощутил себя следователем на допросе. И как опытный следователь он сделал паузу, чтобы понять, какие вопросы нужно задавать, чтобы вывести человека на чистую воду. Точно, вот оно. Майкл вернулся к мини-бару, чтобы наполнить новый стакан кристальной воды. Он постарался успокоиться и мыслить логически.
– Скажем, ты существуешь много лет, – он протянул гостю чистой воды.
– Верно, – Ал принял стакан, выражая кивком благодарность.
Майкл попытался найти микровыражения, чтобы определить признаки лжи в словах человека, но лицо было ровным.
– И как много? Сто, тысячу? – хозяин всматривался в мелкие морщинки вокруг голубых глаз.
Гость отвёл взгляд в сторону, что означало попытку вспомнить и косвенно указывало на намерение сказать правду:
– Можно сказать «всегда».
– Всегда?! – в одном вздохе Майкла выразились чувства удивления, негодования и восхищения.
– Это слово в твоей культуре лучше всего выражает смысл, который я бы хотел передать, – сказал Ал серьёзным голосом.
Майклу нужно было время, чтобы обдумать суть сказанного. Не стесняясь, он принялся рассуждать вслух:
– Как бы всегда – значит, либо с начала существования всего, либо с начала существования Земли, либо… с тех пор как существуют люди?
– С самого начала.
– Существования всего?
– Того, что ты называешь словом «всего».
– Вселенной?
– Можно сказать и так, – Ал небрежно качнул головой.
Майкл попытался вспомнить способы выявления шизофрении. Нужно было найти явные парадоксы в мышлении или расхождения с реальностью. Для этого следовало составить цельную картину.
– Значит ты живёшь с начала вселенной?
– Существую…
– Между словом жить и существовать есть разница? – уточнил Майкл.
– Есть. Значительная. – Ответил Ал. – Сейчас я живу. А вообще существую.
– Что это значит?
Ал остановился прямо напротив Майкла:
– Когда ты придумываешь идею – она оживает. Она волнует, – Ал показал рукой волну, – переполняет восторгом, влияет на твои мысли и поступки. Если что-то влияет – значит оно живёт.
Майкл немного смутился. Попятился назад, напряг память. И с негодованием воскликнул:
– Что это за новое определение жизни?! Если что-то влияет, то оно живёт? Да всё влияет! Но не всё живёт. Умершие люди тоже влияют на нас, волнуют воображение, но они не живы.
Ал приблизился и подтвердил:
– Вирусы тоже влияют, но они не живы. Это потому, что человек провёл условную черту между мёртвыми и живыми. Мёртвые порой влияют на наши поступки, но весьма ограниченно. Их сила похожа на силу вируса. Каждый человек оставляет свой след в памяти и поэтому никогда не умирает для общества людей. Все помнят законы Ньютона, но мало кто уже помнит, каким был этот человек, чего он хотел, боялся или желал. Его страсти ушли и больше не властны над вашими судьбами.
Майкл перебил:
– Красивая аналогия, не спорю! Но далеко не все люди оставляют СВОЙ след.
– Правильно, – согласился Ал, – вообще никто не оставляет СВОЙ след.
– Как это? – удивился Майкл.
– Люди ступают чужим следам, делая их глубже. Поэтому никакой их шаг не пропадает бесследно. Поступки существуют намного дольше, чем кажется.
Майкл медленно попятился, пока его спина не упёрлась в стену. Он хотел отойти подальше, словно мыслям требовался дополнительный простор. Он никогда не задумывался над тем, как люди оставляют следы. Идея о том, что последствия складываются, никогда не приходила Майклу в голову.
– Видишь, – Ал показал пальцем прямо на Майкла, – эта идея заставляет сердце биться чаще, ты возбуждён и ощущаешь, что твоя жизнь изменилась, как только ты почувствовал красоту идеи. Разве она не живая?
– Хм! – Майкл фыркнул и постарался вспомнить критерии жизни из биологии: – Разве идеи эволюционируют? Размножаются?
– Конечно, – подтвердил Ал, – они изменяются, переходят от человека к человеку, живут и умирают вместе со своими хозяевами. Они живут в людях, а существуют на страницах книг и в цифровых носителях. В этом разница.