Война между сущностями, развернувшаяся в его теле, отнимала много сил. Он был бы и рад прекратить эту войну, но вампир, поселившийся в нём, желал занять как можно больше места, чего мужчина допустить никак не мог. Он бы предпочёл вытравить вампира, но это было, увы, невозможно: процесс превращения состоялся, и он необратим.
Периодически вампирская сущность затихала на время, но потом внезапно о себе заявляла. Каждый раз бой с этой сущностью заставал Андрея врасплох. Это случалось в самый неподходящий момент, и с этим приходилось мириться.
Каждый мускул вожака стаи был напряжён. Борьба сущностей не только отнимала силы, но и причиняла физическую боль. Он бы хотел вцепиться во что-нибудь сейчас, но сдерживал себя неимоверным усилием воли: вампир обладал огромной физической силой и мог сломать что-нибудь.
Туманов припоминал содержание той книги о магии, в которой говорилось о сущностях. Ведьм, написавший её, упоминал о том, что человеческая сущность – самая слабая из всех, и, похоже, не ошибся. Вампир, доставшийся мужчине от Рихтера, хотел вытеснить человеческую часть и прикладывал для достижения своей цели все силы. И что самое страшное: кажется, он мог добиться своего.
Андрей всегда считал, что человек в нём силён и развит, но вампирская сущность оказалась очень агрессивной, и теперь мужчина уже не был так уверен в том, что человек в нём не проиграет вампиру. Неужели инородная жажда убийства окажется сильнее человечности?!
Одна надежда оставалась у вожака стаи – волчья часть, которая вполне уживалась и дружила с человеческой и отнюдь не радовалась соседству с вампирской частью. В конце концов, волк и человек в нём были заодно…
На этот раз всё получилось так же, как и во множестве предыдущих случаев: волк внутри взбунтовался против господства вампира и начал его вытеснять. Один глаз загорелся жёлтым светом, а клык вернулся к нормальному размеру. После этого на несколько секунд наступило затишье, а затем волк совершил рывок и совсем задвинул вампира в угол. Оба глаза сияли жёлтым светом несколько мгновений, после чего приобрели карий цвет. Вновь человеческая сущность заняла своё законное место.
Волк сполз по двери на пол. Его немного трясло. Лицо его побледнело, а на лбу выступила испарина. Теперь его одолела слабость. Хотелось доползти до своей койки и уснуть, однако он этого не сделал и только ждал, когда вернутся силы. Расслабиться он не мог: вокруг были люди, а у этих людей и без того было к нему много вопросов.
Мужчине вспомнилось, как всё было в тот раз, когда человеку в нём впервые пришлось уживаться с другой сущностью. Тогда волк вовсе не пытался полностью переделать человека под себя, не претендовал на господство – волк и человек искали компромиссы. Да, волк немного скорректировал его личность, но не переиначил совсем, да и главенство человеческой сущности признавал. В тот раз именно человек подстраивал под себя волка, соблюдая при этом определённые границы, переходить которые было нельзя. Всё прошло тогда тихо-мирно – безболезненно. Именно поэтому Андрей никак не мог понять, почему так агрессивно ведёт себя вампирская сущность.
Почему вампир пытается перекроить его? Почему так навязывает своё мнение? Почему даже не пытается ужиться с другими сущностями? Зачем воюет? Как такое вообще возможно?! Андрей Туманов – это есть Андрей Туманов, и появление в нём ещё одной части не может изменить его суть. Но как раз-таки это и пытался сделать вампир!
Вожак стаи всё-таки считал, что его тело и душа, оставшиеся прежними, – это вовсе не поле брани и быть им не может. И эта война, всё же имевшая место быть, никак не укладывалась у него в голове.
По всем правилам вампирская сущность просто обязана была влиться в его личность, подстроиться под неё, но ни в коем случае не должна была затеять войну, словно она обладает каким-то отдельным разумом. Она вела себя как вирус. Туманов понимал, конечно, что у каждой сущности свои инстинкты, но черты характера… сомнительно. Она может внести коррективы, но вести себя как посторонний человек – нет. Это невозможно, немыслимо.
Андрей по-прежнему не верил, что оборотни и вампиры противопоставлены друг другу от природы, и не объяснял сложившуюся ситуацию подобным образом. Он не мог ничего сказать с уверенностью, но догадывался, в чём причина. И, по его мнению, причина заключалась в Яне Рихтере, от которого ему вампирская сущность досталась.
Насколько Волк помнил содержание книги о магии, мутантам жажда крови от вампира не передаётся, и это было правдой. Однако тем, кто до встречи с вампиром был человеком, передавалась жажда крови и именно такая, какая была у того, от кого они её получили. И логика подсказывала вожаку стаи, что совсем ничего не передаться от Рихтера ему не могло, раз уж таков закон превращения в вампира. Пожалуй, он знал, что ему досталось от Рихтера. В поведении же вампирской сущности мужчина тоже видел черты Яна. Он почти не знал Рихтера, но представлял его именно таким, каким демонстрировал себя вампир, появившийся в нём.
Туманов прикрыл глаза. Каждый раз, после очередной битвы между сущностями, его мысли возвращались к прошлому. День своей собственной смерти он помнил до мелочей, как будто это всё было вчера… Весь свой последний рабочий день, последний разговор с Федей, их прощание, поездку до Тёмного леса и даже последнюю прогулку по нему. Он помнил бой с Никитой и его шестёрками, приход Лики и… прощание, смерть.
Вожак стаи никому бы не смог объяснить, что такое смерть. Он был не в силах описать её, потому что при воспоминании о ней на ум приходило только одно слово – «легко». Смерть – это было легко. Освобождение. Взлёт. И, безусловно, это было приятно. Но…
Волк остался рядом со своим телом и Ликой. И чувствовал её страдания, почти что слышал её плач. Как ни удивительно, но он знал, что она ему говорит, понимал её слова, чувствовал, как она его целует, как любит.
Мужчина ощущал не только её боль, но и боль всех тех, кто страдал по нему, кто думал о нём. Он знал, что воют волки. Он ощущал, как плачут одни его друзья и из последних сил сдерживаются другие. Он никому не хотел причинять этих страданий.
Туманов видел собственное тело, скрытое от глаз посторонних магией Тёмного леса, что тоже печалился из-за гибели своего доброго «управляющего». Он остался около своей физической оболочки и, к собственному изумлению, понимал, что имеет такой же вид, каким обладал всю эту жизнь. Он почему-то всегда верил, что душа не имеет вида, формы, но ошибся, хоть и не в корне: его внешность после смерти была лишь отпечатком его прежней внешности, внешности человека. И вожак стаи «стоял» рядом со своим телом тенью и не знал, что ему дальше делать. Давно уж ночь настала, и не было теперь никого поблизости: ни Лики, ни волков, а он оставался там, где был.
Андрей, разумеется, не верил ни в ад, ни в рай. Он представлял себе приблизительно, что должно произойти с ним после смерти, но при этом в его голове оказалось очень много лишнего мусора, чужих верований, и он ждал, как ни смешно, что за ним придут, ему скажут: «Эй, приятель, иди туда, делай то…», и он пойдёт выполнять как послушный раб. Действительно смешно.
Никто не пришёл и не отдал приказ, и Волк знал, что не придёт. Ему было ясно, что решать, что делать дальше, он будет сам. Это его дело, какой дальше получать опыт. И варианты, коих было множество, ему были известны. Однако он не убрался от своей физической оболочки, не отправился на поиски новой – он думал.
Когда-то Андрей сказал, что постарается остаться в живых, если те, кого он любит, будут в нём нуждаться. Он знал, что Лика в нём нуждается. И он знал, кто из друзей тоже в нём нуждается. Но после смерти это всё стало не таким уж важным. Дело было совсем в другом. Он не мог решать за них, какой опыт они желают получить. Он этого просто не знал и судить ныне был не в силах. Отвечать он мог только за себя.
Нуждается ли о?н в Лике и друзьях? Нуждается ли о?н в этом опыте? Вот эти вопросы он задавал себе теперь. Он ведь мог родиться заново, но оставался на месте и размышлял. Он оглядывался назад и признавал, что прожил хорошую жизнь, многое приобрёл – не о материальных ценностях речь, конечно – но ему было недостаточно. Волк чувствовал, что в этой жизни для него ещё есть полезное, он видел потенциал. Умереть и родиться вновь никогда не поздно, а вот продолжить… он может сейчас и только. И он уже представлял себе, зачем останется, он знал основную линию, но не догадывался, каким образом всё это воплотится. Он желал продолжить получение опыта в качестве Андрея Туманова, оборотня, вожака стаи Общества Дьявола. Таково было его решение, таким он видел свой путь. Над ним не было начальника, чтобы отказать ему или разрешить, – свобода выбора по-прежнему принадлежала ему. И он выбор сделал.
Если бы даже мужчине пришлось остаться духом, он бы не стал рождаться заново. Он бы предпочёл стать «ангелом-хранителем» Анжелики Нестеровой. Он бы остался рядом с ней, чтобы в случае чего защитить её, подсказать, предоставить ещё один шанс. Но он принял решение вернуться в тело, хотя его намерения и в этом варианте были схожими. И вертелись, в основном, вокруг самой сильной ведьмы Сибири.
Что было дальше? Сложно сказать… Кажется, он вернулся в своё прежнее тело. Но потерял счёт времени и с трудом себя осознавал. Он знал только, что его выбор задействовал вампирский яд, оставшийся в крови, и тот начал всасываться, перестраивать организм под себя. А потом началась регенерация. Вампиры обладали способностью к регенерации, хотя даже они не смогли бы восстановиться после таких ранений. Однако вожак стаи сделал выбор, а вернуться в разрушенную оболочку он не мог. Именно вампирский яд при умелом использовании мог предоставить возможность вернуться обратно.
Разумеется, Туманов ничего этого сам не придумывал – он сделал выбор, и его желание было исполнено. Ему было неведомо, каким образом его решение будет реализовано, он понял всё по ходу. И он дал этому случиться, потому что понимал, что и другие делают выбор, и все эти решения должны быть приведены в соответствие. К тому же, он сам пока не до конца осознавал, какой опыт ему нужен.
Когда Волк открыл глаза, была ночь. С некоторым трудом его мозг вспомнил, как управлять телом, и мужчина сел. Кое-как он осознал, что находится в каком-то лесу, и встал. Однако он не помнил, кто он, и лишь чувствовал, что из леса надо уйти.
В голове было мутно, и Андрей оказался обескуражен тем, что не знает, кто он, где находится и почему. Ему ничего не оставалось, кроме как послушать собственные чувства, поэтому лес он покинул, но и в город не пошёл. Обогнув город, мужчина попал в другой лес, между Сибирском и Николаевкой. Некоторое время он бездумно брёл по нему до тех пор, пока не повстречался с диким волком. При виде зверя Туманов удивился, но не испугался, и с интересом к тому пригляделся. Дикий волк же замер сначала, увидев его, а потом шагнул навстречу. И мужчина, сам того не сознавая, превратился в волка.
Следующую неделю он прожил как волк. Дикие волки приглашали его к себе в стаю, но он хоть и общался с ними, и жил поблизости, к стае прибиваться не стал. Ему казалось, что тогда он займёт чужое место, а ему этого не хотелось. Он вообще не понимал, почему все волки так хорошо к нему относятся. И это при том, что он себя самого считал волком. Он забыл, что до встречи с диким волком ходил на двух ногах, был уверен в том, что он такой же волк как и они и был им всегда. И всю ту неделю он прожил по-волчьи: охотился, по ночам выл и многое другое делал.
Воспоминания к нему не возвращались. В голове по-прежнему был туман. Закончилась волчья жизнь в один миг: он пришёл на водопой к маленькому озерцу, полакал там воду, а потом задержался почему-то и вдруг увидел в воде своё отражение. Волчья морда, видневшаяся в этом естественном зеркале, удивила Андрея. До той минуты он считал себя зверем, но тут осознал, что это не так, припомнил свою первую прогулку по другому лесу, попятился от воды и обернулся внезапно человеком.
То, как далеко оказалась земля, напугало мужчину, и он поспешил сесть на траву. С изумлением порассматривав свои руки, он вновь наклонился к воде и увидел своё новое отражение. Долго изучал себя, силясь вспомнить хоть что-нибудь, и, в итоге, так разволновался, что снова захотел пить.
Вожак стаи наклонил лицо к воде, но когда уже открыл рот, чтобы высунуть язык, вынужден был замереть. Потому что понял, что что-то делает не так. Выпрямившись, он задумался. В следующее мгновение Туманова отчего-то вновь заинтересовали собственные руки. Он рассекал ими воздух, размышляя, а потом сунул одну из них в воду, поводил там и вдруг вытащил на поверхность, зачерпнув немного жидкости. И тотчас несказанно обрадовался своей находке: он чувствовал, что это уже ближе к истине!
В конце концов, напившись более или менее по-человечески, мужчина опять погрузился в раздумья. Поверхность воды ещё колебалась после того, как он её потревожил, и взгляд его был направлен на неё, но воду он не видел. Он словно вошёл в транс. И внезапно тихо произнёс:
– Андрей…
Это было первое, что он сказал после возвращения с того света, – собственное имя. Имя, звук которого удивил его, смутил. Но он понял, что его так зовут, узнал как будто даже, словно имя было старым добрым другом.
Волк не пытался ничего вспомнить в тот момент, и имя вырвалось само по себе, против воли. Это привело его в замешательство, как и собственный голос, который он слышал почти что впервые.
Снова он задумался… И неожиданно для себя самого озвучил, не осознавая сути слов:
– Меня зовут Андрей Туманов. Мне двадцать девять лет. Я родился и живу в городе Сибирске.
Мужчина понял смысл того, что сказал, когда это было произнесено. И почему вдруг сказал это, объяснить себе не мог.
Больше его подсознание не выдало никакой информации, сколько он ни ждал. Плечи его опустились, он тяжело вздохнул, но вынужден был смириться с этим.
Андрей опять наклонился к воде и с тоской посмотрел на своё отражение, которое, как он знал, ни о чём ему не скажет. Рукой он провёл по поверхности воды и «стёр» себя оттуда. И тут заметил, какая грязная у него рука: вся в засохшей крови. Он внезапно почувствовал, насколько он весь грязный, и ему стало неприятно.
Руки вожака стаи только коснулись пуговиц на рубашке и сразу же вспомнили, как их расстёгивать. Скоро Волк избавился от одежды и обуви, которые мгновенно стали ему противны, и залез в водоём. С усердием он принялся отмывать и оттирать всего себя.
Если бы мужчина остановился хоть на минуту и осознал, что делает, то понял бы, что в этом стремлении к чистоте проявляется его личность. Однако он не задумывался – просто действовал, получая небывалое удовольствие от мытья.
Старательно Туманов отмыл себя и даже окунул в воду голову, после чего вышел из водоёма и встряхнулся всем телом – уже по-звериному. Теперь его вниманием целиком и полностью завладела грязная одежда. Она ему совершенно не понравилась, и он её постирал, как смог.
Вокруг озера росли деревья, и на ветвях одного из них вожак стаи развешал мокрую одежду, чтобы просушилась, а сам устроился на траве под деревом. Он сидел, смотрел на озерцо и пригревался на солнышке. Это был первый тёплый и солнечный денёк после двух прохладных и дождливых, отчего водоём для купания пока не годился. И люди сюда не стремились, хотя обычно, в тёплые дни, здесь бывало много народу. Ввиду этого Андрей чувствовал себя совершенно свободно и своего вида не стеснялся, однако ухо всё-таки держал востро, дабы не быть застигнутым в костюме Адама.
Посидев немного, мужчина откинулся назад и лёг на траву. Взгляд его устремился в небо, и тут в поле его зрения попали ветки деревьев, колышущиеся на ветру…
В левой части его груди что-то сдавило. Какое-то забытое воспоминание вызвало у него непонятное щемящее чувство, заставило сжиматься всё внутри. Это было очень странное чувство, потому что от него становилось радостно и тоскливо одновременно, но, несмотря на эти противоречия, чувство Волку нравилось. Он тихо улыбался, погрузившись в некое пограничное состояние, как вдруг сквозь пространство и время услышал смех. Смеялась девушка и, похоже, вместе с ним.
«Где ты? – спросил он мысленно. – Где ты?..».
Вожаку стаи безумно захотелось найти эту девушку. Он знал, что именно она является причиной того чувства, название которого ему не ведомо. И, что невероятно: одно воспоминание о её смехе, вызывало у него ощущение счастья. Но от того, что она сейчас далеко, а он лежит тут совсем один, не помня ничего ни о себе, ни о ней, ему неожиданно стало очень грустно. Он сел и снова принялся смотреть на водоём, однако мысли его теперь были далеко не безмятежны.
Когда одежда подсохла, Туманов в неё облачился. Тут его вниманием вновь завладел непонятный предмет, который он вытащил из джинсов при стирке, – плоский кусок металла, прикреплённый к железной окружности вместе с чем-то ещё более загадочным, сделанным из незнакомого материала. Мужчина и так, и сяк вертел это, но вспомнить название, увы, не смог, а потому просто положил назад в карман джинсов, где предмет до этого и лежал.