Вся компания разражается смехом, и никто не думает сейчас о том, что некоторые из нас сидят в пивной в последний перед длительным перерывом раз.
21
Не переступая черту
– Я могу заплатить вам в общей сложности сто пятьдесят фунтов.
– Сто пятьдесят? Да ты что, спятил? Мы привезли тебе отличную аппаратуру.
– Эти модели уже считаются устаревшими и не пользуются спросом.
– И компьютер? Да ведь он совсем новый! К нему прилагается еще и эта фигня... Как она называется, Олли?
– Модем.
– Точно, модем. Мы и телефон прихватили – только взгляни какой! И то, и другое предлагаем тебе просто как довесок к компьютеру.
– Компьютеры! Что, по-вашему, я должен с ними делать? Люди, которые задумывают приобрести компьютер, направляются в специализированные магазины, вовсе не ко мне. Куда я дену ваш компьютер? У меня его никто не купит.
– Мы рассчитывали, что ты заплатишь нам фунтов триста пятьдесят, – произносит Олли, наконец-то вспоминая, что и он должен что-нибудь говорить.
– Триста пятьдесят, как же! Я что, похож на миллионера? Если вы и вправду ожидаете получить такие деньги, значит, пришли не в то место. Я могу заплатить вам максимум сто восемьдесят, и то только потому, что давным-давно вас знаю.
– Хорошо, мы согласны на триста, – говорю я.
– Сходите к кому-нибудь еще, узнайте, готов ли кто-то предложить вам за все это больше ста восьмидесяти. Если найдете такого идиота, расскажите, пожалуйста, и мне, где он работает. Я тоже свое добро с удовольствием ему загоню.
– Двести двадцать, – брякает Олли, не дожидаясь, пока Электрик сам назовет большую сумму.
– Двести, ребята. Я даю вам двести наличными за все, и это мое окончательное предложение. Если оно вас не устраивает, забирайте свою аппаратуру и попробуйте продать ее кому-нибудь другому, я не обижусь.
Я пялюсь на Электрика, спокойно начинающего прямо у меня перед носом отсчитывать двести фунтов червонцами. На Олли я опять страшно злюсь, так как уверен в том, что мы спокойно могли раскрутить Электрика и на двести двадцать, и даже на двести пятьдесят фунтов. Это трепло опять все испортил.
– Скупердяй ты хренов, – говорю я Электрику. – Ладно, давай свои деньги.
– Я ни на что не обижусь, ребята, – повторяет он, улыбаясь. – Бизнес есть бизнес.
В принципе я с ним согласен, но от лишних пятидесяти фунтов не отказался бы.
Электрик отдает мне банкноты и просит Олли составить все, что мы принесли, к стене у двери. По лицу старого черта видно, что он уже знает, сколько денег заработает на нашей аппаратуре: гораздо больше, чем те, что получили от него мы.
– А как долго вы работаете в паре, ребята? – спрашивает Электрик.
– Не знаю, – отвечает Олли машинально, не трудясь ломать голову над никому не нужными подсчетами.
Я молчу.
– Если вдруг вам что-нибудь потребуется, что-нибудь понадобится, просто придите ко мне, – говорит Электрик.
– Что ты имеешь в виду? – интересуюсь я.
– Все, в чем у вас может возникнуть необходимость, – произносит Электрик, подмигивая. – Все, что в каких-то других местах вам не удастся получить. Приходите ко мне, не стесняйтесь.
– Значит, ты и наркотой торгуешь, папаша? – спрашивает Олли.
– Боже упаси! Нет, наркотой я не торгую. За кого вы меня принимаете? А? За отпетого негодяя? За отпетого негодяя, так, что ли? Наркотики! С ними я не желаю иметь никаких дел! Они ведь убивают людей, убивают! Наркотики.
– Так что же ты тогда продаешь, помимо аппаратуры? – любопытствую я.
– Оружие, – отвечает Электрик, неожиданно воодушевляясь.
– Что? Ты шутишь? – произношу я.
– Оружие? – переспрашивает Олли непривычно тонким голосом. – Ты продаешь оружие?
– Да. Хотите взглянуть?
Электрик идет наверх, а мы с Олли таращим друг на друга глаза.
– Вот это да! Ну и ну! – восклицает Олли. – Оружие! Даже не верится.
Я медленно киваю. Ход разворачивающихся событий начинает меня сильно тревожить.
– Как думаешь, откуда он берет этот товар? – спрашиваю я.
– Наверное, оттуда же, откуда видаки и телевизоры. От таких, как мы с тобой, ребят, – высказывает предположение Олли.
Для меня все это – нечто новое. По-моему, настоящего оружия я и не видел-то ни разу в жизни, не говоря уже о том, чтобы собираться купить. Одно дело стрелять из пневматического ружья, совсем другое – из вещей посерьезнее.
– Было бы классно приобрести приличный ствол, верно? – говорит Олли, все больше увлекаясь этой идеей.
– Нет, ничего в этом не было бы классного, черт возьми, – отвечаю я. – Пораскинь мозгами. Если мы станем повсюду таскать за собой стволы, обязательно нарвемся на серьезные неприятности.
– Почему это? Ведь не обязательно пускать их в ход, – возражает Олли.
– Не обязательно? А зачем тогда они вообще нужны?
– Так, на всякий случай. Чтобы при необходимости можно было как следует припугнуть народ, – говорит Олли, шевеля пальцами в точности как Джон Уэйн.
– Припугнуть народ? Мы не забираемся в дома, если в них есть люди. Кого ты собрался пугать?
– Если бы, к примеру, в тот раз, когда мы залезли к Пожарному Фреду, у нас было оружие, то мы не стали бы так долго с этим придурком возиться, а тебе он не устроил бы взбучки.
– Ага. Сейчас Фред лежал бы себе спокойненько на кладбище, а мы сидели бы за решеткой.
На Олли мои слова явно не действуют.
– Я ведь не сказал, что мы пришили бы его, просто припугнули бы.