– Что значит ненадолго? – глаза в подозрении сощурились.
– Вы скоро умрёте, – Добрая старушка отрешенно сложила руки на передник и сочувствующе покачала головой.
Ах ты, старая ведьма! Это всё из-за твоих манипуляций, нефиг было лезть к моей груди. Так, ладно, без паники. Вдох-выдох. Хотя как без неё, то? Надо паниковать!
– Доктор, – я вскочил с места и схватил старушку за плечи, – Сколько мне осталось? День? Месяц? Год?!
– Четыре минуты. Успеете составить завещание?
– СКОЛЬКО?!
– Пишите: оставляю всё своё имущество Коноваловой Марии Витальевне, – уголки ее губ растянулись в улыбке, – Ладно, шучу я, шучу. Ну что вы как маленький, голубчик. Сядьте, успокойтесь. Давайте я вам ромашки заварю.
– Да ну вас с вашими шуточками, я тут чуть инфаркт не хватил.
Судорожно выдохнув, я плюхнулся обратно на стул.
– У вас и правда острая сердечная недостаточность, это я могу уверенно констатировать. Я врач, и поверьте, я знаю, о чём говорю.
– Очень смешно.
– В этот раз я не шутила, – в момент посерьезнела Мария Витальевна, – У вас, правда, нет сердца, а на его месте артефакт, который лечит ваши раны и всячески противится любому вмешательству. Но я пока не понимаю, что он берет взамен. Предположу, что у него есть ограниченный заряд, а насколько его хватит… – она развела руками, – одному богу известно.
– Как-нибудь узнайте! Я не хочу склеить ласты в любой момент.
– Любой из нас может склеить ласты в любой момент, – вмешался Леднёв, – Се ля ви.
Здорово. Просто, нахрен, прекрасно. Моя жизнь напоминает беспроигрышное казино. Сидишь, пялишься на то, как шарик прыгает, вращаясь на рулетке. И как загипнотизированный боишься лишний раз вдохнуть. Шарик замедляется и останавливается. Ты выдыхаешь и делаешь новую ставку, только вот какой в этом смысл, если на всех ячейках написано "лох"?
– Нам надо на воздух, – ухватив мою мысль, сказал рыцарь, – подумать.
– Я тогда… пойду, – тихо сказал я, вставая и направляясь к выходу.
А что мне еще оставалось? Меня такими новостями огорошили, что мне срочно нужно было напиться. Вдрызг. Чтоб завтра тоже проснуться на полу какого-нибудь бара, борделя, караоке, клуба домино, но лучше в пиве и с живой женщиной. Ах да, кто ж меня теперь туда пустит по доброй воле. Я же ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ. За что мне это всё, перед кем я так накосячил?
– Помните, о чем я вас попросил? – Остановил меня Леднёв.
– Не попадать в неприятности.
Только как это сделать, если все происходящее со мной это одна большая неприятность? А конца и края у нее не видно.
– Хорошо, заберите свой паспорт у Рогова, он сейчас на проходной. И Артём Николаевич, дорогу домой найдете, или вас подбросить?
– Найду.
Не отказался бы от халявного такси, но вдруг у меня дома пара мёртвых шлюх на пороге валяется? Там уже так легко не отмажешься.
– Удачи, Ваше Благородие.
– Спасибо.
Она мне пригодится…
***
– Вот ваши документики, в целости и сохранности. Прошу, получите и распишитесь, Ваше Высокоблагородие, – не в меру упитанный жандарм распинался, словно перед ним король Британии.
– А денег у меня при себе не было? Телефона?
– Никак нет, Ваша Великолепность!
Разумеется, разве могло быть иначе? Мобилу посеял. Кошель тоже уплыл. Возможно, этому жандарму в карман.
– Одолжите рублей пятьдесят? *(для понимания курса просто умножайте на десять)? – попросил я, – Верну с процентами.
Не верну.
– Эм, да, разумеется, как вам будет угодно. Меня Сергей Рогув зовут, кстати. Если что случится или понадобиться помощь, всегда можете на меня рассчитывать! Наш долг эм, обува… помогать! точно, помогать гражданам. А вот моя визитка, так сказать, – он быстро накарябал свой номер телефона на краю бланка и, неровно оторвав, всучил мне, – О деньгах не переживайте, вернете когда сможете.
– Конечно, – кисло улыбнулся я, поблагодарив это млекопитающее, – о таком долге век не забуду.
Вместе с визиткой он передал и мятый полтишок. Вижу, жался до последнего. Отдал самую потасканную купюру.
Я вышел на улицу не прощаясь. Настроение было ни к чёрту. Меня подозревают в убийстве, вместо сердца засунули какую-то адскую херовину, которая может отказать в любой момент. Еще и привидение это дебильное прицепилось! Всё из-за него.
– Хэй! – насупился призрак, – За языком следи, это, вообще-то, обидно.
– А мне не обидно? Я умираю!
– Пока есть я – не умираешь. Ты разве не понимаешь, почему я шатаюсь с тобой?
– Без понятия. Ищешь дармовой ночлег?
Его сверкающий золотом палец ткнулся мне в шрам.
– Я и так живу в твоём сердце, – рыцарь сверкнул золотом глаз, – м-м-м… звучит так себе. И по факту оно вообще моё.
– Ага.
– Как бы то ни было, артефакт, поддерживающий в тебе жизнь и оберегающий от травм – это я. Смирись.
– А я могу тебя вытурить за неуплату аренды?
– Я сейчас тебе инфаркт устрою, хочешь?
– Ладно, угомонись… – выдохнул я, – вообще это многое объясняет. Шрам, лечение. Погоди-ка, раз уж ты лекарь, чего ж ты мне голову сразу не вылечил, а? Оберегатор хренов.
– Я и подумать не мог, что ты начнешь ныть из-за какой-то царапины, – пожал плечами рыцарь.