– И не снимай, – довольно произнес надьяр Таэль. – Это как брошь Длани. Давай-ка её, кстати, сюда.
Раэль отстегнул стальную длань от хенсая и протянул Главе. Как-то все быстро произошло. Хотя, учитывая ритм жизни последних трех дней, удивляться нечему.
– Да, – надьяр мельком заглянул в последнюю шкатулку, не показав содержимого. – Ступай-ка к портному, он тоже должен был закончить.
Раэль поклонился и вышел. Снег прекратился. Раэль огляделся – никого. Ухмыльнулся собственной глупости и побежал к восточному крылу. В окнах второго этажа он заметил Эсгель, что-то увлеченно рассказывающую сестрам. Раэль улыбнулся и принялся скатывать снежный шар. Затем скатал второй и третий. Минут через двадцать на него смотрел снеговик с широченной улыбкой из угольков. Благо все, что нужно нашлось неподалеку. Затем он вновь посмотрел в окно. Диспозиция не изменилась. Он слепил снежок покрепче и бросил в окно. В комнате сразу зашумели. Раэль с гордым видом обнял свое творение. Снеговик с трудом дотягивал создателю до пояса. Эсгель распахнула окно, заливаясь от хохота.
– Похож! – сказала она. Раэль хотел ей что-то ответить, как вдруг увидел Великую Княжну позади дочери. Он резко посерьезнел, поклонился и отправился в северное крыло, к хэккийскому портному.
Сухой северянин в чудном фартуке со множеством карманов и мерной лентой на шее давал разгон подмастерьям. Раэль улыбнулся, старый портной ему нравился своей простотой. Сердился, так сердился, радовался, так радовался. Раэль помнил, как тот всыпал ему за самостоятельно вставленные заклепки на вороте зимнего хенсая.
– А, надьяр Раэль, – быстро проговорил портной. – Раздевайтесь, надо примерить.
Раэль удивленно поднял брови. Швейных дел мастер изготавливал лекала, и в примерке нужды не было. Кроме первого раза, разумеется.
– Я просто уже почти забыл, как шьется мундир Вальдмара, – развел руками портной. – Но, надо сказать, получил массу удовольствия от работы. Так, белая, черная, белая с черной строчкой, черная с белой строчкой, белая парадная, черная парадная…
Раэль обомлел: шесть рубашек из тончайшего шелка! Да он сроду такие не носил!
– И куда мне столько? – выдохнул он.
– Благодарите Дракона, надьяр, что я сшил по одной, а не как положено, по дюжине каждого вида.
Через час Раэль до того устал переодеваться, что в глазах темнело. Под конец он спросил:
– А нельзя просто новый хенсай и парадный мундир? Зачем столько одежды?
– Вы же Вальдмар, надьяр Раэль, – всплеснул руками портной. – А хенсай и мундир вам примерять незачем, я их уже упаковал. Как и множество всего остального.
– А мне парадную новую сшили? – спросил вошедший Наэль. На груди у него красовалась длань.
– Ох уж этот надьяр Таэль, – проворчал портной. – Хорошо хоть, что надьярой Эсгель занимается не он.
– В смысле? – поднял брови Раэль.
– Ты хоть представляешь себе, сколько я шил одно лишь подвенечное платье? Если бы надьяра Мирандэль не побеспокоилась заранее о её гардеробе, мне пришлось бы нанимать всю ветвь Хэку в подмастерья!
– Постой, – начал Наэль. – Ты шил её платье? Не портной надьяра Заэля?
– Великая Княжна сказала, что я куда лучше знаю надьяру Эсгель, и сошью именно то, что ей придется по вкусу. Дабы хоть как-то поднять ей настроение в такой день. Ну я и изощрялся, как мог.
– Покажи! – у Наэля загорелись глаза. – И самое интересное тоже! Я же никогда не раздевал невесту!
Раэль скрипнул зубами. В последние дни интерес Наэля к Эсгель неуклонно возрастал, и ему это не нравилось.
– Тогда женитесь, надьяр, – спас положение портной. – Вы же знаете, что мне угрожать бесполезно, а просто так я вам ничего не покажу. А вы быстро разберетесь, Вальдмар.
Раэль слегка смутился. Как он понял, далеко не все знали, что узор на руках появляется только после того, как они обнимутся телами. Знали только Князь, Глава, они с Эсгель и Гаэль. Наэль подошел к нему, положил руку на плечо и сказал:
– Если нужна будет помощь, обращайся. О женщинах я знаю все.
– Тот, кто знает, не хвалится, – сказал вошедший Глава. – Правда, Вальдмар?
Раэль промолчал. Затем затянул пояс своего хенсая, поправил венец и направился к выходу. Глава задержал его.
– Все нужные распоряжения я отдал. У тебя свободный вечер. Прогрей-ка кости хорошенько. Мы с Дланью к тебе чуть позже присоединимся.
Раэль поклонился, поблагодарил портного и вышел. Перед своей комнатой наткнулся на Инмэль. Та была какая-то расстроенная.
– Вальдмар, – она поклонилась, а потом резко прижала его к стене. – Зачем ты согласился стать Вальдмаром? Ты хоть представляешь себе, что это значит?
– Я никогда не стану Главой, и что? – Раэль отодвинул её в сторону. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь это увидел. Ведь поймут не так.
– Да на тебя мне все равно, – махнула рукой девушка. – Теперь Наэль Длань! Он же вышлет меня из ветви!
– Инмэль, ты хороший офицер, Глава не позволит этого сделать.
– Ничего-то ты не понимаешь, – она схватила его за ворот. На глазах у нее блестели слезы. – Он кое-что обещал напеть Главе, и тот меня вышлет с его подачки! Ведь теперь за меня некому заступиться! Наэль слушал только тебя и надьяру Эсгель.
– Так поговори сама с Главой, в чем проблема? – Раэль начинал раздражаться.
– Я боюсь, он примет сторону моего брата, – убитым голосом проговорила Инмэль. – Надьяра Эсгель сказала, что будет именно так.
– Инмэль, – голос подошедшего Гаэля прозвучал жестче, чем всегда. – У него завтра свадьба.
– Ну хоть не мне одной плохо будет! Пусть хоть раз побудет в моей шкуре!
– Инмэль! Если будешь себя так вести, то я сам попрошу Главу о твоей отставке!
– Простите, Вальдмар, – поклонилась девушка. – Надьяр.
– Это она о чем? – спросил Раэль, когда Инмэль скрылась из виду. Гаэль усмехнулся.
– Да бывает. Хэккийки взрослеют несколько позже, особенно те, у которых нет старших сестер и матерей, которые бы объяснили, что все нормально. Она решила, что умирает, а Наэль сказал, что для хэккийца это позорная смерть, и она опозорит ветвь.
– Ей же почти двадцать три, не поздновато? – Раэль понял, о чем речь, и мысленно пожалел девушку. Наэль очень жестоко пошутил, но почему Эсгель его поддержала?
– Ты хоть знаешь, сколько она тренировалась? Наэль гонял её как новобранца. Мне иной раз кажется, что он думает, будто женщина от мужчины отличается только внешне.
– А почему Эсгель…, – начал было Раэль, как Гаэль кивнул.
– Своими ушами слышал, как дело было. Инмэль пришла и спросила: в случае разногласия между Дланью и старшим офицером, чью сторону примет Глава. Ответ был изначально ясен.
– Да уж, – облегченно вздохнул Раэль и зашел к себе. Взял, что нужно и отправился в баню.
Он уже час истекал потом, лежа на горячем драконьем камне, когда пришел Глава и вытянулся неподалеку. Чуть позже подтянулся Наэль.
– Последний раз принимаешь ванну холостяком, брат, – сказал Наэль. Раэль дернул губами, начало разговора уже ему не нравилось.