Продолжая усиленно вдохи-выдохи пытаюсь набрать номер. Надо их срочно возвращать обратно.
М-да-а-а-а… На старости лет в шпионки заделалась. Стали закрадываться мысли – а надо ли мне это, не разыгрывают ли меня, вдруг девочка так играется, или чего хуже – решила подставить.
Но вспомнив ее напряженный взгляд, мелко дрожащие руки, закушенные губы. Будем играть в шпионов дальше. Если решила помочь, то надо помогать, а там будь, что будет.
Я когда-то очень давно, на закате моей юности (мне должно было вот-вот стукнуть двадцать) решила для себя так: лучше сделать и пожалеть о сделанном, чем не сделать и пожалеть об упущенной возможности. Это решение я приняла поняв главное упущение, совершённое в то время (я, кстати, до сих пор о нем жалею) – провороненная возможность по-блату поступить в престижнейший ВУЗ. Так и коротаю свое время до сих пор необразованная. Смешно конечно, опыт жизненный показывает, что и без «корочки» в любимом деле можно достичь высот, а вот гложет.
Именно поэтому я буду продолжать заниматься этой проблемой, ведь она может оказаться именной той упущенной возможностью, о которой буду жалеть. Даже если эта упущенная возможность и не моя. Тем более совесть заест.
От острых зубов совести меня спас телефон булькнув, что пришла смска. «Все понял. Мы уже встретились. Хорошенькая. Едем к Паше.» Сашка как всегда, любитель и любимец женщин, отписался лаконично, но понятно. Мне тоже пора в дорогу.
Спустилась на минус первый этаж в гараж. Сегодня дежурит Роман – молодой парень, но уже очень профессиональный водитель. С ним мне повезет – мелькнула мысль. Да уж. Вот уже составляю для себя положительные приметы. Так жить легче. Если постигнет неудача. Так тому и быть. Как была фаталисткой, так и помру ею. Хотя на кону чужая жизнь, а для этого надо постараться, приложить все усилия. Фатум любит тех, кто прилагает усилия.
Объяснив куда ехать, я села на заднее сиденье, порадовалась, что окна в машине тонированные, мысленно призвала своего ангела помочь в дороге.
На протяжении всего пути напряженно всматривалась в следующие за нами машины, каждая казалась преследовала нас. Немного постояли в пробке в центре. Жалко, что к Степановне не доедешь минуя центр. Живет она в самой его середине.
Подъехав к длинному, кирпичному дому, с самыми модными магазинами, расположившимися на первых этажах во всех подъездах (все-таки центр, самые лакомые площади, самые людные места), мы въехали во двор.
***
В последний момент мои оболтусы подъехали. Только и успел им показать хвост заворачивающей машины и увозящую ее. Велел приклеиться и следовать за ними.
Надо придумать как ее выманить.
Съехав с центральной улицы, попадаешь в обыкновенный двор, с палисадниками, с каменными плитами над входными дверьми, с небольшой площадкой бывшей когда-то детской, а сейчас забитой разнокалиберными формами автопрома, больше иностранного, но и нашего – отечественного производства.
Роман остановил машину у подъезда, я вышла, поблагодарила и отпустила его. Обратно как буду добираться подумаю потом.
Дошла до ближайшего супермаркета. С пустыми руками в гости не ходят. Зашла в магазин соображая, что надо приобрести: первым делом зефир в шоколаде (Степановна его очень любит), надо будет взять йогуртов (молодым девочкам это полезно), пачку замороженных грибов и картошки (думаю беседа будет долгая, а голодными сидеть не резон). Степановна пенсионерка, ее пенсии не знаю уж на что ей хватает, и некрасиво припереться вот так невзначай и рассчитывать, что она нас со своей пенсии будет кормить, как в ресторане. Еще надо будет ей денег оставить, я ведь рассчитываю, что она оставит (на время) Катерину у себя, пока я не попытаюсь решить куда ее спрятать дальше. Потом подумаю. Прохаживаясь по магазину взяла намеченное. Еще прихватила яблок, груши (их тоже очень любит Степановна), баночку пресервов. Постояла возле лотка с хлебом, раздумывала, потом решила все-таки взять, свежеиспечённый хлеб всегда пригодится, еще прихватила кусок сыра и отрез буженины. Направляясь к кассам в холодильнике взяла торт-мороженое и банку кофе (это для себя любимой).
Расплатившись на кассе, укладывая в пакеты, получили смску от Сашки: «Приехали». Почти бегом добежала до дома. На углу в машине сидел Сашка. Радом с ним съежившаяся Катюшка.
Я подошла ближе, Сашка вышел из машины. Обнял меня и крепко поцеловал. Он всегда так делает. Ему нравится, а я не против, с таким человеком не грех и поцеловаться, на большее то он и не рассчитывает.
– Где ты ее откапала? – перестав меня целовать, но продолжая обнимать спросил Сашка.
– Да она сама нашлась, в магазине, – усмехнувшись сказала я.
– Походу, там правда швах дела, всю дорогу молчала, напряжена как натянутая струна и воздух вокруг нее аж звенит.
– Да, Солнц, там дела совсем плохи, попытаюсь помочь, чем смогу, сам видишь она одна не справится. А она совсем одна – родных нет, подружки так себе. Вот я у нее и осталась.
– Ну, если что, на меня можешь рассчитывать. Я тоже чем смогу – помогу.
– Спасибо Сашуль, ты настоящий друг. А пока мы пойдем, спасибо тебе еще раз.
– Да не за что, обращайся, – улыбнулся, чмокнул меня еще и сел в машину.
Катюшка открыла дверь, вылезла, поблагодарила. Он мигнул фарами и уехал. А мы пошли к Степановне.
В подъезде, поднимаясь по темным, грязным лестницам она спросила:
– Это твой любовник?
– Нет, – улыбнулась я, – он мне друг, мы когда-то вместе работали, были коллегами, он в то время пытался ухаживать за мной, но мы с ним решили, что друзьями нам быть лучше, чем любовниками. А вообще он тоже человек с непростой судьбой. Не верит в любовь…
– Как это не верит? – удивилась она, – по виду тот еще ловелас.
– Понимаешь. Любовь это ведь не количество женщин, а качество отношений. И он это понимает, очень понимает. У него одновременно может быть куча женщин, но нет той единственной ради которой он бы перестал за всеми ухлестывать. На моей памяти была парочка, он был готов все и всех на свети ради нее забыть, а оказывалось он ей не нужен. Так тоже бывает. А он гордый: не нравлюсь неволить не буду. Вот так и мучается. Как мотылек где пригреют, приголубят – там и хорошо. Жаль, что временно, но что поделать. А я почему-то верю: он встретит еще свою любовь. И все исправится.
Так мы и дошли до нужной квартиры. Я с замиранием сердца протянула руку к звонку. А правильно ли я делаю, не втягиваю ли я человека в ему ненужную авантюру. На мгновение не решительность снова взяла меня за горло. Но я все равно ткнула пальцем в звонок. Раздалась знакомая веселая трель.
А вдруг ее дома нету, тупо нет дома – в магазин ушла, или еще хуже. К сыну в Самарканд уехала. Я затаила дыхание. За дверью раздались шаркающие шаги, заскрежетал замок дверь открылась.
***
Они опять ее упустили! Опять! Упустили! Вернулись без нее! Ярость накрывала меня снизу-вверх, пробираясь своими ярко-алыми всполохами все ближе и ближе, все выше и выше. Чувствуя, как заливает гневом сердце, подбирается к горлу, ползет выше и кроваво-красным огнем наполняются глаза. В мозгу яркая вспышка. Терпеть сил нет. Поднимаю налитые тяжестью руки. И только моя стихия этого ждала.
Легкий ветерок усиливаясь закружился в танце вокруг меня, набирая силу. Резкий, как крик, вздох вырвался из груди. Не сдерживая больше свою рвущуюся наружу ярость я отключился от этого мира.
Когда ветряная воронка вокруг меня стала стихать. Свист в ушах ослабел, и всполохи в глазах побледнели я вернулся в этот мир снова. Постепенно сознание возвращалось и в тело.
Почти придя в себя, с напряжением покрутил головой. Как обычно шея затекла, от неудобного положения. Что за тело такое, вроде молодое, а болит как старое.
Да, точно, молодое. Вспомнилось сразу и все.
От воспоминания чуть было снова не выпустил свой гнев наружу. Стоп. Хватит. С усилием загнал его глубже. Еще надо посмотреть, чем этот выход закончился.
Медленно приоткрываю глаза. Вижу перед собой громадный ком земли. Не понял. Откуда. Неспешно обхожу его. А, понятно. Близко к сосне стоял. Вырвало бедняжку с корнем с этим огромным комом земли. Мда… Повалил вокруг не мало деревьев. Хорошо в лесу был. Деревьями обошелся.
Прошелся немного по направлению упавшего ствола. Несколько деревьев под себя подмяла завалившаяся сосна. И похоже, от удара об землю раскололась. Возвращаясь обратно увидел потухающие макушки деревьев, устоявших на своих стволах. Вызвал дождик. Еще пожара в лесу не хватает. Ну в этот раз малыми потерями обошлось.
Краем глаза замечаю движение. Надеюсь моих шавок не очень задело. Они мне еще нужны. Хотя я на них сильно зол. Но новых сейчас некогда искать. Еще раз упустят – не пощажу.
У Степановны.
… На пороге стояла она: небольшого роста, с большими темными, почти черными глазами с чуть скошенными веками, невысокий, но широкий лоб, высокие, крупные скулы, небольшой прямой нос, с красиво очерченными губами, с седыми волосами сначала казалось восточного типа старушка, но приглядевшись в ней угадывались черты северных народов.
Она внимательно, серьезно посмотрела, на меня, как бы приглядываясь и всплеснула руками. Расплываясь в улыбке, обнимая меня она воскликнула:
– Ну надо же кто приехал, вот уж не ждала. Весь день знала, что ко мне нагрянут гости. Но вот тебя не ожидала.
Я ее крепко прижала к себе и все сомнения улетучились. Искренняя радость и ее, и моя предавала мне силы всегда.
– Нет, ну ты представляешь. Весь день свербело, что гости идут. Всех перебрала в памяти. А о тебе и помечтать не могла. Ну ты знаешь, как удивить старуху.
Я молчала улыбаясь, зная, что поток ее слов не остановить.