Двадцать лет спустя. Англо-русская билингва

“Excellent,” said the Duke. – Отлично, – сказал герцог. “Now drill a hole in the floor, and I will prepare the criminal.” – Теперь просверлите дырочку в полу, а я приготовлю преступника.

La Ramee dropped to one knee and began to pick at the floor. Ла Раме опустился на одно колено и стал ковырять пол.

The Duke at this time hung the crayfish on a string. Герцог в это время повесил рака на нитку. Then, with a loud laugh, he erected the gallows in the middle of the room. Потом он с громким смехом водрузил виселицу посреди комнаты.

La Ramee also laughed heartily, without knowing why, and the guards echoed him. Ла Раме тоже от души смеялся, сам не зная чему, и сторожа вторили ему. Only Grimaud did not laugh. Не смеялся один только Гримо. He approached La Ramee and, pointing to the crayfish spinning on a thread, said: Он подошел к Ла Раме и, указывая на рака, крутившегося на нитке, сказал:

- Cardinal? – Кардинал?

“Hanged by His Highness the Duke de Beaufort,” the Duke continued, laughing even louder, “and by the king’s officer Jacques-Chrysostom La Ramee!” – Повешенный его высочеством герцогом де Бофором, – подхватил герцог, хохоча еще громче, – и королевским офицером Жаком-Кризостомом Ла Раме!

La Ramee, with a cry of horror, rushed to the gallows, tore it from the floor, broke it into small pieces, and threw it out of the window. Ла Раме с криком ужаса бросился к виселице, вырвал ее из пола и, разломав на мелкие кусочки, выбросил в окно. In his haste, he almost threw the crayfish there too, but Grimaud took it from his hands. Второпях он чуть не бросил туда же и рака, но Гримо взял его у него из рук.

“You can eat it,” he said, putting the crayfish in his pocket. – Можно съесть, – сказал он, кладя рака себе в карман.

This whole scene gave the Duke such pleasure that he almost forgave Grimaud the role he played in it. Вся эта сцена доставила герцогу такое удовольствие, что он почти простил Гримо роль, которую тот в ней сыграл. But then, having thought carefully about the intentions that prompted the guard to act this way, and recognizing them as bad, he was filled with even greater hatred towards him. Но затем, подумав хорошенько о намерениях, которые побудили сторожа так поступить, и признав их дурными, он проникся к нему еще большей ненавистью.

To La Ramée's great chagrin, this story became known not only within the fortress itself, but also beyond its borders. К величайшему огорчению Ла Раме, история эта получила огласку не только в самой крепости, но и за ее пределами. Mr. de Chavigny, who hated the cardinal in his heart, considered it his duty to tell this amusing incident to two or three of his well-intentioned friends, and they immediately spread it. Г-н де Шавиньи, в глубине души ненавидевший кардинала, счел долгом рассказать этот забавный случай двум-трем благонамеренным своим приятелям, а те его немедленно разгласили.

Thanks to this, the Duke felt quite happy for several days. Благодаря этому герцог чувствовал себя вполне счастливым в течение нескольких дней.

Meanwhile, the Duke noticed among his guards a man with a rather good-natured face and began to appease him, especially since he hated Grimaud more and more every day. Между тем герцог усмотрел среди своих сторожей человека с довольно добродушным лицом и принялся его задабривать, тем более что Гримо он ненавидел с каждым днем все больше. One morning, the Duke, accidentally left alone with this guard, began to talk to him, when suddenly Grimaud entered, looked at the interlocutors, then respectfully approached them and took the guard by the hand. Однажды поутру герцог, случайно оставшись наедине с этим сторожем, начал разговаривать с ним, как вдруг вошел Гримо, поглядел на собеседников, затем почтительно подошел к ним и взял сторожа за руку.

“What do you want from me?” – Что вам от меня нужно? – the Duke asked sharply. – резко спросил герцог.

Grimaud took the guard aside and pointed to the door. Гримо отвел сторожа в сторону и указал ему на дверь.

- Go! – Ступайте! - he said. – сказал он.

The watchman obeyed. Сторож повиновался.

“You are unbearable!” – Вы несносны! exclaimed the Duke. – воскликнул герцог. “I’ll teach you a lesson!” – Я вас проучу!

Grimaud bowed respectfully. Гримо почтительно поклонился.

“Mr. Spy, I will break all your bones!” – Господин шпион, я переломаю вам все кости! – shouted the angry Duke. – закричал разгневанный герцог.

Grimaud leaned over again and took a few steps back. Гримо снова наклонился и отступил на несколько шагов.

- Mister Spy! – Господин шпион! I will strangle you with my own hands! Я задушу вас собственными руками!

Grimaud, bowing again, took a few more steps back. Гримо с новым поклоном сделал еще несколько шагов назад.

“And right now… this very minute!” – И сейчас же… сию же минуту! – exclaimed the Duke, finding it better to finish it at once. – воскликнул герцог, находя, что лучше покончить разом.

He rushed, clenching his fists, towards Grimaud, who hastily pushed the guard out and locked the door behind him. Он бросился, сжав кулаки, к Гримо, который поспешно вытолкнул сторожа и запер за ним дверь.

At that very moment the Duke's hands fell heavily on his shoulders and squeezed them like a vice. В ту же минуту руки герцога тяжело опустились на его плечи и сжали их, как тиски. But Grimaud, instead of resisting or calling for help, slowly put his finger to his lips and with the most pleasant smile said in a low voice: Но Гримо, вместо того чтобы сопротивляться или позвать на помощь, неторопливо приложил палец к губам и с самой приятной улыбкой произнес вполголоса:

– Shh! – Тсс!

A smile, a gesture, and a word were so rare in Grimaud that His Highness stood frozen in amazement. Улыбка, жест и слово были такой редкостью у Гримо, что его высочество от изумления замер на месте.

Grimaud hastened to take advantage of this. Гримо поспешил воспользоваться этим. He pulled out from the lining of his jacket an elegant sealed envelope, which, even after being under Mr. Grimaud's clothes for a long time, had not completely lost its original aroma, and, without uttering a word, handed it to the Duke. Он вытащил из-за подкладки своей куртки изящный конверт с печатью, который даже после долгого пребывания под одеждой г-на Гримо не окончательно утратил свой первоначальный аромат, и, не произнеся ни слова, подал его герцогу.

Even more astonished, the Duke released Grimaud and took the letter. Пораженный еще более, герцог выпустил Гримо и взял письмо.

“From Madame de Montbazon!” – От госпожи де Монбазон! he cried out, recognizing the familiar handwriting. – вскричал он, узнав знакомый почерк.

Grimaud nodded. Гримо кивнул.

The Duke, completely stunned, passed his hand over his eyes, hastily tore open the envelope and read the letter: Герцог, совершенно ошеломленный, провел рукой по глазам, поспешно разорвал конверт и прочитал письмо:

"Dear Duke! «Дорогой герцог!

You can fully trust the honest man who will deliver my letter to you. Вы можете вполне довериться честному человеку, который передаст вам мое письмо. He is the servant of one of our supporters, who vouches for him, having tested his fidelity during twenty years of service. Это слуга одного из наших сторонников, который ручается за него, так как испытал его верность в течение двадцатилетней службы. He has agreed to become an assistant to the overseer assigned to you in order to prepare and facilitate your escape from the fortress of Vincennes, which we are planning. Он согласился поступить помощником к надзирателю, приставленному к вам, для того чтобы подготовить и облегчить ваш побег из Венсенской крепости, который мы затеваем.

The hour of your liberation is approaching. Час вашего освобождения близится. Take heart and be patient. Ободритесь же и будьте терпеливы. Know that your friends, despite the long separation, have retained their former feelings for you. Знайте, что друзья ваши, несмотря на долгую разлуку, сохранили к вам прежние чувства.

Yours ever faithfully Ваша неизменно преданная вам

Marie de Montbazon. Мария де Монбазон.

I sign with my full name. Подписываюсь полным именем. It would be too presumptuous of me to think that you will decipher my initials after five years of separation." Было бы слишком самоуверенно с моей стороны думать, что вы разгадаете после пятилетней разлуки мои инициалы».

The Duke stood for a moment completely shocked. Герцог с минуту стоял совершенно потрясенный. For five years he had been searching in vain for a friend and assistant, and finally, at the moment when he least expected it, an assistant fell to him as if from the sky. Пять лет тщетно искал он друга и помощника, и наконец, в ту минуту, когда он меньше всего ожидал этого, помощник свалился к нему точно с неба. He looked at Grimaud in surprise and reread the letter again. Он с удивлением взглянул на Гримо и еще раз перечел письмо.

– My dear Maria! – Милая Мария! – he whispered. – прошептал он. – So I was not mistaken, it really was she who was riding by in the carriage. – Значит, я не ошибся, это действительно она проезжала в карете. And she has not forgotten me after five years of separation! И она не забыла меня после пятилетней разлуки! Damn it! Черт возьми! You only find such constancy on the pages of Astrea. Такое постоянство встречаешь только на страницах «Астреи». So, you agree to help me, my dear? Итак, ты согласен помочь мне, мой милый? – he added, turning to Grimaud. – прибавил он, обращаясь к Гримо.

He nodded. Тот кивнул.

- And that's why you came here? – И для этого ты и поступил сюда?

Grimaud nodded again. Гримо кивнул еще раз.

“And I wanted to strangle you!” – А я-то хотел задушить тебя! – exclaimed the Duke. – воскликнул герцог.

Grimaud smiled. Гримо улыбнулся.

“But wait a minute!” – Но погоди-ка! said the Duke. – сказал герцог.

And he put his hand in his pocket. И он сунул руку в карман.

“Wait!” – Погоди! he repeated, rummaging through his pockets in vain. – повторял он, тщетно шаря по всем карманам. “Such devotion to the grandson of Henry IV should not go unrewarded. – Такая преданность внуку Генриха Четвертого не должна остаться без награды.

The Duke of Beaufort obviously had the best intentions, but at Vincennes all the money was prudently taken from the prisoners. У герцога Бофора было, очевидно, прекрасное намерение, но в Венсене у заключенных предусмотрительно отбирались все деньги.

Seeing the Duke's confusion, Grimaud took a purse filled with gold from his pocket and handed it to him. Видя смущение герцога, Гримо вынул из кармана набитый золотом кошелек и подал ему.

“This is what you are looking for,” he said. – Вот что вы ищете, – сказал он.

The Duke opened his purse and was about to pour all the gold into Grimaud's hands, but he stopped him. Герцог открыл кошелек и хотел было высыпать все золото в руки Гримо, но тот остановил его.

“Thank you, Monsignor,” he said, “I have already been paid.” – Благодарю вас, монсеньор, – сказал он, – мне уже заплачено.

The Duke could only be even more amazed. Герцогу оставалось только еще более изумиться. He extended his hand to Grimaud. Он протянул Гримо руку. He came up and kissed it respectfully. Тот подошел и почтительно поцеловал ее. Athos's aristocratic manners were partly transferred to Grimaud. Аристократические манеры Атоса отчасти перешли к Гримо.

“And now what are we going to do?” – А теперь что мы будем делать? asked the Duke. – спросил герцог. “Where do we start?” – С чего начнем?

“It is now eleven o’clock in the morning,” said Grimaud. – Сейчас одиннадцать часов утра, – сказал Гримо. “At two o’clock in the afternoon, Your Highness will express a desire to play a game of tennis with Monsieur La Ramee and throw two or three balls over the rampart.” – В два часа пополудни ваше высочество выразит желание сыграть партию в мяч с господином Ла Раме и забросит два-три мяча через вал.

- Okay. – Хорошо. And then? А дальше?

“Then your highness will approach the fortress wall and shout to the man who will be working in the ditch to throw the ball back to you. – Дальше ваше высочество подойдет к крепостной стене и крикнет человеку, который будет работать во рву, чтобы он бросил вам мяч обратно.

“I understand,” said the Duke. – Понимаю, – сказал герцог.

Grimaud's face lit up. Лицо Гримо просияло. He was unaccustomed to speaking and found it difficult. С непривычки ему было трудно говорить.

He moved towards the door. Он двинулся к двери.

“Wait!” – Постой! said the Duke. – сказал герцог. “So you don’t want anything?” – Так ты ничего не хочешь?

– I would like to ask your Highness to make me one promise. – Я бы попросил ваше высочество дать мне одно обещание.

- Which one? – Какое? Speak. Говори.

- When we flee, I will always and everywhere go ahead. – Когда мы будем спасаться бегством, я везде и всегда буду идти впереди. If they catch you, Monsignor, then the matter will be limited to you being put back in the fortress; if I am caught, at the very least they will hang me. Если поймают вас, монсеньор, то дело ограничится только тем, что вас снова посадят в крепость; если же попадусь я, меня самое меньшее повесят.

“You are right,” said the Duke. – Ты прав, – сказал герцог. “It shall be as you wish – the word of a nobleman!” – Будет по-твоему – слово дворянина!

“And now I ask you, Monsignor, for only one thing: do me the honor of hating me as before.” – А теперь я попрошу вас, монсеньор, только об одном: сделайте мне честь ненавидеть меня по-прежнему.

“I’ll try,” the Duke replied. – Постараюсь, – ответил герцог.

There was a knock at the door. В дверь постучались.

The Duke put the letter and the purse in his pocket and threw himself on the bed: everyone knew that he did this when melancholy attacked him. Герцог положил письмо и кошелек в карман и бросился на постель: все знали, что он делал это, когда на него нападала тоска. Grimaud unlocked the door. Гримо отпер дверь. La Ramee entered, having just returned from the cardinal after the conversation we have described. Вошел Ла Раме, только чтовернувшийся от кардинала после описанного нами разговора.

La Ramee cast a searching glance around himself and smiled with satisfaction: the relationship between the prisoner and his guard had apparently not changed for the better. Бросив вокруг себя пытливый взгляд, Ла Раме удовлетворенно улыбнулся: отношения между заключенным и его сторожем, по-видимому, нисколько не изменились к лучшему.

“Excellent, excellent,” said La Ramee, turning to Grimaud. – Прекрасно, прекрасно, – сказал Ла Раме, обращаясь к Гримо. “And I was just speaking of you somewhere.” – А я только что говорил о вас в одном месте. I hope you will soon receive news that will not be unpleasant to you. Надеюсь, что вы скоро получите известия, которые не будут вам неприятны.

Grimaud bowed, trying to express his gratitude, and left the room, as he always did when his boss appeared. Гримо поклонился, стараясь выразить благодарность, и вышел из комнаты, что делал всегда, когда являлся его начальник.

“You seem to be still angry with the poor fellow, Monsignor?” – Вы, кажется, все еще сердитесь на бедного парня, монсеньор? asked La Ramee with a loud laugh. – спросил Ла Раме с громким смехом.

“Ah, is it you, La Ramee?” – Ах, это вы, Ла Раме? – exclaimed the Duke. – воскликнул герцог. – “It’s about time!” – Давно пора! I had already lain down on the bed and turned my nose to the wall, so as not to succumb to the temptation to fulfill my promise and not wring the neck of that scoundrel Grimaud. Я уже лег на кровать и повернулся носом к стене, чтобы не поддаться искушению выполнить свое обещание и не свернуть шею этому негодяю Гримо.

“I don’t think, however, that he said anything unpleasant to your highness?” – Не думаю, однако, чтобы он сказал что-нибудь неприятное вашему высочеству? asked La Ramee, subtly hinting at the silence of his assistant. – спросил Ла Раме, тонко намекая на молчаливость своего помощника.

- Of course, damn it! – Еще бы, черт возьми! Dumb Ethiopian! Немой эфиоп! By God, you're back just in time, La Ramee. Ей-богу, вы вернулись как раз вовремя, Ла Раме. I couldn't wait to see you! Мне не терпелось вас увидеть!

“You are too kind to me, Monseigneur,” said La Ramée, flattered by his words. – Вы слишком добры ко мне, монсеньор, – сказал Ла Раме, польщенный его словами.

- Not at all. – Нисколько. By the way, I feel very awkward today, which, of course, will be to your advantage. Кстати, я сегодня чувствую себя очень неловким, что, конечно, будет вам на руку.

“Are we going to play ball?” – Разве мы будем играть в мяч? – La Rame blurted out. – вырвалось у Ла Раме.

- If you don't mind. – Если вы ничего не имеете против.

- I am always at your Highness's service. – Я всегда к услугам вашего высочества.

“You are truly a charming man, La Ramée, and I would gladly remain in Vincennes for the rest of my life, if only not to part with you.” – Поистине, вы очаровательный человек, Ла Раме, и я охотно остался бы в Венсене на всю жизнь, лишь бы не расставаться с вами.

“In any case, your Highness,” said La Ramée, “it will not be the Cardinal’s fault if your wish is not fulfilled.” – Во всяком случае, ваше высочество, – сказал Ла Раме, – не кардинал будет виноват, если ваше желание не исполнится.

- How so? – Как так? Have you seen him? Вы виделись с ним?

- He sent for me this morning. – Он присылал за мной сегодня утром.

- Really! – Вот как! To talk about me? Чтобы потолковать обо мне?

- What else can he talk to me about? – О чем же ему больше и говорить со мной? You torment him like a nightmare, Your Highness. Вы мучите его, как кошмар, ваше высочество.

The Duke smiled bitterly. Герцог горько улыбнулся.

“Ah, if only you would agree to my proposal, La Rame!” – Ах, если бы вы согласились на мое предложение, Ла Раме! – he said. – сказал он.

- Enough, enough, your Highness. – Полноте, полноте, ваше высочество. Here you are again talking about this. Вот вы опять заговариваете об этом. You see how unreasonable you are. Видите, как вы неблагоразумны.

“I have already told you,” continued the Duke, “and I repeat again that I will make you rich.” – Я уже говорил вам, – продолжал герцог, – и опять повторяю, что озолочу вас.

- How so? – Каким образом? You won’t even have time to leave the fortress before all your property will be confiscated. Не успеете вы выйти из крепости, как все ваше имущество конфискуют.

– Before I even leave here, I will become the ruler of Paris. – Не успею я выйти отсюда, как стану владыкой Парижа.

- Quiet, quiet! – Тише, тише! Well, can I listen to such speeches? Ну, можно ли мне слушать подобные речи? Good conversation for a royal official! Хорош разговор для королевского чиновника! I see, Monseigneur, that I will have to stock up on a second Grimaud. Вижу, монсеньор, что придется мне запастись вторым Гримо.

- Very well, let us leave it. – Ну хорошо, оставим это. So you were talking about me with the cardinal? Значит, ты толковал обо мне с кардиналом? The next time he sends for you, let me change into your clothes, La Ramee. В следующий раз, как он пришлет за тобой, позволь мне переодеться в твое платье, Ла Раме. I will go to him in your place, wring his neck and, honestly, if you make it a condition, I will return back to the fortress. Я отправлюсь к нему вместо тебя, сверну ему шею и, честное слово, если ты поставишь это условием, вернусь назад в крепость.

“It seems I shall have to call Grimaud, Monseigneur,” said La Ramée. – Видно, придется мне позвать Гримо, монсеньор, – сказал Ла Раме.

- Well, don't be angry. – Ну, не сердись. So what did that vile face tell you? Так что же говорила тебе эта гнусная рожа?

“I’ll let you have that word,” said La Ramee with a sly look, “because it rhymes with ‘nobleman.’” – Я спущу вам это словечко, – сказал Ла Раме с хитрым видом, – потому что оно рифмуется со словом «вельможа». What did he tell me? Что он мне говорил? He told me to keep a close eye on you. Велел мне хорошенько стеречь вас.

“Why do you need to guard me?” – А почему надо сторожить меня? – the Duke asked with concern. – с беспокойством спросил герцог.

- Because some astrologer predicted that you would run away. – Потому что какой-то звездочет предсказал, что вы удерете.

“Ah, so the astrologer predicted it!” – А, так звездочет предсказал это! – said the Duke, involuntarily shuddering. – сказал герцог, невольно вздрогнув.

- Yes, honestly! – Да, честное слово! These damned sorcerers themselves don’t know what to come up with, just to scare good people. Эти проклятые колдуны сами не знают, что выдумать, лишь бы пугать добрых людей.

- What did you answer to the most illustrious cardinal? – Что же отвечал ты светлейшему кардиналу?

“If this astrologer makes calendars, I would not advise His Eminence to buy them.” – Что если этот звездочет составляет календари, то я не посоветовал бы его высокопреосвященству покупать их.

- Why? – Почему?

- Because the only way you can escape from here is if you turn into a finch or a wren. – Потому что спастись отсюда вам удастся только в том случае, если вы обратитесь в зяблика или королька.

- Unfortunately, you are right, La Rame. – К несчастью, ты прав, Ла Раме. Well, let's go play ball. Ну, пойдем играть в мяч.

– I apologize to Your Highness, but I would like to postpone our game for half an hour. – Прошу извинения у вашего высочества, но мне бы хотелось отложить нашу игру на полчаса.

- Why? – А почему?

- Because Mazarin does not behave as simply as your highness, although he is not of such noble origin. – Потому что Мазарини держит себя не так просто, как ваше высочество, хоть он и не такого знатного происхождения. He forgot to invite me to breakfast. Он позабыл пригласить меня к завтраку.

– Would you like me to order breakfast to be served here? – Хочешь, я прикажу подать тебе завтрак сюда?

- No, don’t, Monsignor. – Нет, не надо, монсеньор. The thing is, the pie maker who lived opposite the castle, named Marto… Дело в том, что пирожник, живший напротив замка, по имени Марто…

- Well? – Ну?

– About a week ago I sold my establishment to a Parisian pastry chef, who, it seems, was advised by doctors to live in the village. – С неделю назад продал свое заведение парижскому кондитеру, которому доктора, кажется, посоветовали жить в деревне.

- What does it matter to me? – Мне-то что за дело?

– Allow me to finish, Your Highness. – Разрешите досказать, ваше высочество. This new pie shop has such delicious things on display in the windows that it makes your mouth water. У этого нового пирожника выставлены в окнах такие вкусные вещи, что просто слюнки текут.

- You glutton! – Ах ты, обжора!

– My God, Monseigneur! – Боже мой, монсеньор! A man who loves to eat well is not yet a glutton. Человек, который любит хорошо поесть, еще не обжора. By his very nature, man seeks perfection in everything, even in pies. По самой своей природе человек ищет совершенства во всем, даже в пирожках. So this rogue pastry chef, seeing that I had stopped near his exhibition, came out to me, covered in flour, and said: “I have a favor to ask of you, Monsieur La Ramee: please bring me some customers from among the prisoners in the fortress.” Так вот этот плут кондитер, увидав, что я остановился около его выставки, вышел ко мне, весь в муке, и говорит: «У меня к вам просьба, господин Ла Раме: доставьте мне, пожалуйста, покупателей из заключенных в крепости. My predecessor, Marteau, assured me that he was the supplier of the entire castle, which is why I bought his establishment. Мой предшественник, Марто, уверял меня, что он был поставщиком всего замка, потому я и купил его заведение. And yet I have been here for a week now, and, honestly, Monsieur Chavigny has not bought a single pie from me yet.” А между тем я водворился здесь уже неделю назад, и, честное слово, господин Шавиньи не купил у меня до сих пор ни одного пирожка». “Monsieur Chavigny must think that your pies are tasteless,” I said. «Должно быть, господин Шавиньи думает, что у вас пирожки невкусные», – сказал я. “Not tasty? «Невкусные? My pies!” Мои пирожки! – he exclaimed. – воскликнул он. – Be the judge yourself, Monsieur La Ramee. – Будьте же сами судьей, господин Ла Раме. Why put it off? Зачем откладывать?” “I can’t,” I said, “I need to return to the fortress.” » «Не могу, – сказал я, – мне необходимо вернуться в крепость». – “Very well, go about your business, you really seem to be in a hurry, but come in half an hour.” – «Хорошо, идите по вашим делам, вы, кажется, и впрямь торопитесь, но приходите через полчаса». – “In half an hour?” – «Через полчаса? – “Yes.” » – «Да. Have you had breakfast yet? Вы уже завтракали?” – “I never thought of it.” » – «И не думал». – “Then I will make you a pie and a bottle of old Burgundy,” he said. – «Так я приготовлю вам пирог и бутылку старого бургундского», – сказал он. You understand, Monseigneur, I left on an empty stomach and, with your Highness’s permission, I wanted…” La Ramee bowed. Вы понимаете, монсеньор, я выехал натощак и, с позволения вашего высочества, я хотел… – Ла Раме поклонился.