Аркаим-2 Лаборатория "Б"
– Отсталыми вы называете «мертвых»?
– Да, но соглашусь, это не совсем теперь корректно.
– Благодарю за присвоение внеочередного звания, – непроизвольно отрапортовал Смирнов. – К капитану-то не успел привыкнуть.
– Я сдержал данное вам в апреле обещание в случае вашего возвращения – повышение по службе. Никаких преследований не будет! Необходимо только определиться – с нами вы или с республикой. Моя новая команда начинает бороться со всеми сотрудниками, имеющими двойное гражданство. Кстати, спешу сказать вам, молодой человек, что старый Совет планировал вас ликвидировать. Не случись переворота и роспуска старого правительства, не смог бы я вас защитить. Даже все приобретенные способности и наш научный интерес к вам не помогли бы.
– Чем я так помешал?
– Много знаете, всюду нос суете. В республику не хотели возвращать. Проще устроить несчастный случай.
– А что сейчас происходит в республике?
– Там тоже готовится переворот.
– Подробнее? – Смирнов оживился.
Профессор спокойным тоном поведал Алексею о готовящемся на станции Проспект Победы военном перевороте, о том, что там собрались основные оппозиционные силы. В их основе были оперативные группы и часть перешедших на их сторону внутренних войск. В ближайшие дни планируется выступление на станцию Торговый центр. Начальники станций должны вернуть прежние полномочия. Оперативник узнал, что возглавляет оппозицию начальник станции Проспект Победы Иван Владимирович Ломовой, с которым он встречался в республике пару раз. Именно он входил в состав Совета «Стража» и в перспективе станет новым президентом республики. Правда, то, что Ломовой вышел из состава Совета ради независимости республики, не знал. Варламову было выгодно отвести республику от прямого финансирования и прекратить политику двойного гражданства. Ресурсов оставалось совсем немного.
Профессор поддержал идею Смирнова об объединении с республикой, но привел доводы о неготовности сделать это сейчас. Рассказал, что действующий президент под влиянием особей сошел с ума. Всем теперь управляет разведка.
– Особи в метро?
– Доходят такие печальные сведения. Выявили передачу на поверхности города двадцати республиканцев неизвестным людям или даже особям.
– Что там вообще происходит?! Нужно помочь оппозиции?
– Пока нет сил и возможности.
– Но как они пойдут на захват власти без оружия?! Все склады с боеприпасами находятся на станции Торговый центр.
– За это не беспокойтесь: несколько групп с оружием мы переправили.
– Мне тоже нужно будет определиться?
– У вас, молодой человек, есть выбор: останетесь с нами, я буду рад видеть среди своих людей такого прекрасного сотрудника. Уйдете – держать не будем, но дорога назад закроется. По крайней мере, до объединения.
– Уже все решили и все сферы влияния поделили?
– Нет, не поделили, просто сложилась определенная договоренность. Кстати, заместитель Ломового – твой старый друг и наставник.
– Ковальчук? Он живой? – обрадованно воскликнул Алексей.
– Да, начальник станции Торговый центр. Таких после вашего исчезновения в апреле месяце дел на станции натворил… Мог сходу власть в республике захватить, но получил от Совета строгий наказ бездействовать.
– Вам что, все начальники станций республики подчинялись? Впрочем, мне-то что – главное, он жив.
– Нет, не все. С Владимиром Михайловичем мы давно работаем. Тут нет никакого предательства, эти люди работали на благо своих станций, понимая, что без нашей помощи многих вопросов не решить.
– Вы мне уже говорили при нашей первой встрече о Ковальчуке и Алисе, которая пропала в прогоне.
– Ах да, припоминаю.
– Где все это время Ковальчук скрывался? На станции Проспект Победы?
– Нет, он ушел в город и жил в резервном бункере под зданием Южно-Уральского государственного университета.
– А почему Алису с собой не забрал? Я этого до сих пор понять не могу.
– Было не положено по инструкции.
– У вас еще и инструкции разработаны?
– Инструкция – это гарантия порядка, противодействие анархии и хаосу.
– Да уж. Какие тут могут быть чувства?!
– Он ее отправил на станцию Проспект Победы, но девушка пропала в прогоне. Так вышло.
– Где Алиса сейчас?
– Знаю, что ее ранило в перестрелке с патрулем. Девушку подобрали и выходили анархисты в городе.
– В их бункере за рекой? Она до нашей последней встречи даже на поверхности никогда не выходила.
– Да, и так бывает. Республика ополчилась на анархистов. Те, в свою очередь поддержали начальников станций и опергруппы. Много людей погибло. До нас дошли сведения, что 8 мая произошла крупная перестрелка в районе «Сада камней». Проще говоря, анархистов атаковали республиканцы. Алиса была там.
– «Сад камней» на слуху у нас. Кто не слышал о монахе и его волках, стерегущих покой этого каменного островка!
– Саму Алису потом нашли полумертвой у «Красной церкви», – пропустив мимо ушей возглас новоиспеченного майора, продолжал Варламов. – Она лежала рядом с монахом, который не подавал признаков жизни.
– С тем самым монахом из «сада камней», у Свято-Троицкой церкви? – не сразу понял Алексей.
– Не помню ее старого названия. Та, что на улице Кирова, рядом с развалинами цирка. Красного цвета. Наш патруль, обнаружив ее, переправил к станции Торговый центр.
– Но как она выжила? Она облучена? На ней было снаряжение? Где она теперь? Почему вместе с монахом? Он же аномалия, которая имеет свои границы.
– У нас тоже возникло больше вопросов, чем ответов. На ней еще и защиты не было.
– Сам монах и «сад камней» считались непроходимой аномалией. Люди там гибли.
– Думаю, нужно радоваться, что она жива. Найдешь и разберешься.
– А вы не обознались?..
– При ней нашли паспорт. У наших людей не было инструкций по ее персоне. Спасение – чистая случайность. Инициатива начальника патруля.
– Но без защиты как можно?
– Девушка если жива, то наверняка хорошую дозу на себя приняла. Но знаешь, есть примеры, что и с этим долго живут. Сейчас, скорее всего, она находится в тюрьме станции Торговый центр. Оперативники должны были отбить. Еще дней десять назад за ней группа от полковника Головина прибыла на станцию Х-1 под командованием капитана Дорониной. Мне это только вчера стало известно. Еще разберемся отдельно с комендантом станции. Не доложил сразу…
– Да, знаю Доронину! В рапорте упомянул ее группу…
– Читал рапорт по операции «Аркаим», поэтому в курсе ваших знакомств, – оборвал Карл Осипович Смирнова.
– Тогда все должно быть в порядке, – предвосхитил события Смирнов.
– Я бы не торопился с выводами, молодой человек, – спокойно продолжил Карл Осипович. – По докладу коменданта станции Х-1 майора Васина, он отправил группу Дорониной с двумя своими людьми, но назад проводники не вернулись.
– Куда отправил? – не понял Смирнов.
– Они хотели перейти по поверхности города на станцию Проспект Победы. Доронина торопилась помочь какой-то девушке. Теперь-то мы понимаем, что речь шла об Алисе.
– Нужно срочно связаться со станцией Проспект Победы, у вас наверняка с бывшим членом Совета есть телефонная связь.
– К сожалению, нет. Провода все обрезаны, а подземного сообщения с республикой нет. Единственная связь – через посыльных. Мы знаем, что люди дошли, но не все. Встретились с Ликами. Есть версия, что Доронина погибла.
– Но как же так, тут идти-то полтора километра, она столько пережила и так нелепо погибла?!
– Никто сейчас не застрахован. Да вы не унывайте! Тела никто не видел, так что пока можем считать ее живой. Еще и этот Макар подозрительный.
– Что с ним не так?
– Да взялся тут из ниоткуда. Думали республиканец, – ан-нет. Сдается мне, он, с Косотура. А может, и не только он.
– И вы до сих пор его не допросили?! Может, он с особями связан!
– Не было возможности задержать. Он все время в лесу находился.
– Однако…, – задумчиво протянул Смирнов. – Я был с Макаром рядом, прошел от объекта № 1 до поселка Увильды, ничего, кроме надежности, он не вызывал. Хорошо воевал, в любую секунду мог погибнуть. Никаких подозрений.
– Проверите его в республике, когда встретитесь с Ломовым и Ковальчуком.
– Обязательно проверю! Почему Ковальчук не предпринимает шагов для вызволения Алисы? Он же должен был сразу организовать ее поиски!
В дверь кабинета постучали, а затем один из офицеров внутренней безопасности закатил столик с готовыми блюдами и напитками.
– Мы с вами засиделись, подошло время обеда. Приглашаю разделить со мной трапезу.
– Разрешите, я откажусь, – примирительно отставил ладонь Алексей.
– У меня хватает дел и встреч на сегодня, пока обедаем, пообщаемся, иначе перенесем на завтра.
– Тогда у меня опять нет выбора.
– Вот и хорошо! Попробуйте нашей картошечки с Аркаима, маринованных грибочков…
Варламов во время приема пищи рассказал Смирнову о Ковальчуке, который всего несколько дней назад вернулся в республику. Вспомнил про обещание Алексею позаботиться об Алисе. И про то, как все планы спутал внутренний раздор членов Совета. Во время борьбы за власть многие проекты отменили. Затем речь зашла о расследовании полковника Головина. Главнокомандующий оказался хорошо об этом осведомлен. Он говорил, что полковник был под пристальным вниманием старого правительства. Благодаря Головину Совет узнал, что особи берут свое начало от некой лаборатории «Б», и найти ее – узнать об их происхождении и открыть секреты неуязвимости.
Главнокомандующий сделал попытку снова завербовать Смирнова, как только увидел интерес оперативника к лаборатории. Он предложил продолжить расследование полковника Головина. В случае согласия предоставит всю имеющуюся информацию, а также полную свободу действий. Варламов понимал, что сейчас страшнее угрозы, чем особи, в метро нет.
Алексей хотел срочно вернуться в республику, найти Алису, но возможность продолжить расследование, используя ресурсы «Стража» упустить, тоже не желал. Он собирался им заняться, но не сейчас. Нужно было выбирать золотую середину.
На замечание Алексея, что Совет всячески мешал развитию этого дела, Варламов, усмехнувшись, сослался на страх возможной огласки, да и особей не боялись, как сейчас. Не было прямой угрозы, а теперь это дело государственной безопасности. Полковника Головина тормозили как могли, при этом наблюдали, изучали, собранные материалы архивировали.
– У меня снова нет выбора? – еле слышно произнес Смирнов.
– Почему же, если вы останетесь с нами, то, конечно, займетесь этим по приказу, а вернетесь в республику, остается предложить сотрудничество. Вопросов с особями больше, чем ответов, расследование необходимо продолжить, но, к сожалению, у нас нет хорошо подготовленных людей. Да и с вашей-то счастливой звездой кто еще? Подумайте: материалов по особям много. Правда, документы, которые вам передали в командировке, наши сыщики кое-как отыскали.
– Что это значит?
– Павлов держался, как мог!
– Что с ним, он жив?
– Да, с ним все в порядке, находится в камере.
– Зачем вы с ним так? Он же предан «Стражу» как никто другой. Я его этими документами подставил.
– Он будет освобожден, пусть даже так и не выдал местонахождение документов. Мы их сами нашли. К нашему счастью, не все могут молчать. На него написали донос, так что про документы мы все знаем. Могу повторить, что не случись развала Совета, все было бы по-другому и никакого права выбора у вас бы не было.
– Павлов продолжит службу в «Страже»?
– Да, если вы останетесь с нами, в противном случае он будет уволен с действующей службы.
– Я могу его забрать с собой?
– Учитывая, что его преданность к вам выше преданности «Стражу», нет смысла его держать.
– Мне понятен ваш интерес к особям и к их скорейшему изучению, но поможет ли нам это? Прямого столкновения с ними все равно не избежать.
– Тут совсем другое. Особи влияют на решения вашего действующего президента. Наши агенты передали, что он на грани помешательства.
– Но как это возможно?
– Вот в этом и придется разобраться. Если их представители среди нас, значит, наши возможности давно изучены, и операция «Аркаим» с выводом на метро не имела смысла. Непонятен их мотив. Мы практически не знаем, что они хотят от нас: какой интерес? Почему не атакуют в метро? По сути, им удалось уничтожить на поверхности все наши основные силы. Если этого и добивались, то следующий шаг – нападение.
– Вы изучили мои отчеты по вопросу контакта на объекте № 2?
– Да, конечно, очень интересный опыт, знаете ли. Жаль, что на территории объекта было мало особей.
– Вообще-то, много!
– Да я вас не обвиняю, наши специалисты высоко оценили ваши действия. Отсюда и досрочное звание.
– Мне не понятно, почему вы так легко меня отпускаете? Разве я не представляю для вас научную ценность?
– В вас нет ничего, что помогло бы нам в борьбе с особями, – твердо ответил Варламов, будто ждал такого вопроса.
– А мои способности заходить на территорию аномалий? Я уж молчу про телепатию!
– Вы просто относительно здоровый молодой человек, над которым был произведен эксперимент. Мы ничего особенного не вкалывали, а та сыворотка, которую вам ввели, представляла собой обычную глюкозу.
– Но откуда эти ломки при первом прохождении и все вытекающие способности?
– Мы заставили вас поверить в то, что вы особенный. Кстати, над этим мы работали давно. Возможности и резервы человеческого организма безграничны только тогда, когда человек сам в это верит и использует. Вы, Алеша, были седьмым человеком, над которым поставили такой эксперимент, он единственный, успешный. Аномалия действительно убивает, но вы собственными усилиями преодолели ее воздействие и обеспечили привыкание своего организма к пагубному воздействию. Остальным испытуемым не везло – они погибали.
– Жестоко вы со мной!
– Согласен, – без эмоций подытожил Варламов.
– Сейчас я смогу также без последствий зайти, и главное, выйти из аномальной зоны?
– Конечно, ваш организм переносит воздействие аномалии. Знаете, в древности цари приучали свой организм к малым дозам яда и избегали реального отравления. У вас, конечно, малых доз не было, но суть та же.
– Все знали об эксперименте?
– Нет. Даже Головин думал, что существует какая-то «волшебная» сыворотка.
– Но мои телепатические способности?
– Трудно ответить, но мне кажется, что особи сами установили с вами контакт и сами его прекратили. И не спешите нас во всем обвинять, так как ваша вера в неограниченные способности спасла вам жизнь. Мы поняли, что особи пришли в недоумение от вашего бесстрашия и приступов страха, который блокировал их контакт с вами. Узнать, что именно человеческий страх мешает особям превратить нас в марионетки, как «мертвых», – огромное достижение в борьбе с ними.
– Я ошеломлен и не знаю, восхищаться вашими проектами или нет! Но вы дальновидный политический игрок и одновременно выдающийся ученый, хладнокровно выполняющий свою работу.
– Спасибо, на самом деле я во многом просчитался. Я не стремился к абсолютной власти, но у меня не было выбора, так как в другом случае «Страж» перестал бы существовать. До гражданской войны оставались считаные дни. Теперь, сохранив «Страж», мы потеряли Аркаим и свое влияние над республикой. У нас ослабевшие вооруженные силы, пустые склады с продовольствием, дефицит ГСМ для передвижных котельных и резервных источников питания. И как будто нам перечисленных проблем не хватало, мы вступили в войну с особями – до конца не изученным врагом. Вот такие пироги, Алеша.
Варламов, закончив есть, встал и прошелся по кабинету, затем сел за рабочий стол.
– Мне нужно немного подумать, – пробормотал Смирнов.
– Нет времени думать, – строго осадил его верховный главнокомандующий. – Сейчас вы направитесь в квартиру Головина, которая стала вашей. Попробуете нарыть хоть что-нибудь об особях. Павлова заберете с собой. Ровно одни сутки остались тут, затем сдадите имущество, документы, оружие и будете депортированы в республику. Все, что найдете в квартире Головина, можете забрать с собой.
– У вас находится один из моих людей!
– Гром? Ваша правда. Он находится на станции Х-1 и ждет вашего прибытия.
– Спасибо!
– Не за что! Давить на вас и продолжать попытки вербовать не буду. Скоро мы столкнемся с общей проблемой – особями. Думаю, война с ними нас неизбежно объединит. Все материалы по ним я вам передам. Решение продолжать или отложить это дело примете в республике. У нас нет возможности продолжать расследование самим, тем более, если информация верна, путь к лаборатории «Б» лежит от станции Проспект Победы. В свою очередь, обещаю информировать вашего будущего президента обо всех новых материалах, поступивших к нам.
– Да уж, объявить нейтралитет в этой войне республике не получится.
– Боюсь, что по республике удар будет нанесен в первую очередь. Как бы мне хотелось выиграть немного времени и «зализать раны» в «Страже», – признался Варламов и невидящим взором уставился в дальнюю стену.
– Расскажите про лабораторию «Б»! – резким вопросом Смирнов вывел Варламова из задумчивого состояния.
– Вот отчет! – кивнул тот на стол. – Бумаги давно здесь лежат, разрешаю ознакомиться.
Варламов передал Смирнову немного примятый листок бумаги с печатным текстом. Алексей внимательно разглядел поданный лист бумаги, аккуратно расправив примятые уголки.
– Это не оригинал, а лишь копия, – пояснил профессор. – Текст набран с документа под грифом «совершенно секретно», но сегодня, конечно, засекреченным его уже нельзя назвать. Наши специалисты набрали основные выдержки из первоисточника. Он сам был настолько в плачевном состоянии, что расшифровали не все.
– Я удивлен, что вы можете перепечатывать документы: мы в республике печатаем только новости в виде газеты. На остальном экономим.
– У нас есть принтеры, только с краской наши умельцы колдуют и бумага на вес золота. Вы читайте, не отвлекайтесь.
Смирнов уткнулся в лист бумаги и начал читать:
«Секретная Лаборатория «Б»
Объект атомного проекта СССР.
20 ноября 1947 года И.В. Сталин подписывает постановление 5336–1402 «Об организации лаборатории «Б» седьмого управления МВД СССР», в котором сказано:
Возложить на лабораторию «Б» следующие задачи:
1) изучение и классификация патологического действия радиоактивных излучений и разработка методов защиты от этих излучений;
2) разработка способов очистки растворов и сточных вод от радиоактивных продуктов;
3) изготовление чистых радиоактивных препаратов (изотопов);
4) разработка выделения и очистки продукта Z (плутоний) и методов разделения искусственных радиоактивных веществ;
5) изучение поражающего действия радиоактивных продуктов распада и разработка способов защиты от поражающего действия…».
Смирнов оторвался от документа и озадаченно прокомментировал:
– Сорок седьмой год? Еще ничего нет – ни атомной бомбы, ни ядерного реактора, а уже определено предназначение Лаборатории «Б»? Они изучали, какие последствия способно принести разорванное атомное ядро?
Вас хорошо учили в республике, – улыбнулся профессор. – Читайте дальше.
– С вашего позволения, Карл Осипович, – кивнул Смирнов и снова углубился в изучение документа, пропустив небольшой список видных ученых, работавших над различными проектами.
«…Ядром лаборатории «Б» были немецкие ученые. Полный штат лаборатории насчитывал четыреста человек. В лаборатории трудились: физики, биологи, генетики. Физика биологическая, а биология физическая. Так зародилась биофизика...»
Смирнов снова оторвался от чтения.
– Что-то не похоже на технический язык. Слишком просто написано, Карл Осипович.
– Я ж вам сказал, что это копия документа, переведенная на простой доступный нам язык. Язык упрощенный, учитывая уровень образования человека «старого мира».
Алексей улыбнулся и продолжил чтение:
«…Две науки, претендующие на лидерство в естествознании, переплелись. Позже в лабораторию «Б» завезли в колбе «продукт 903» – буроватую жидкость – смесь осколков деления урана. Из «продукта 903» выделяли изотопы, очищали их для последующей работы. В экспериментальных теплицах выращивались однолетние травы. Семена обрабатывали полученным материалом. Выращенные травы давали подопытным животным. Цель – изучить, как радиация воздействует на все живое, где она накапливается и как выводится…»
– Пока ничего важного для нас не вижу, Карл Осипович! Ученые работали, таких лабораторий, наверное, были десятки по всему миру. Все лучше, чем те, где атомные бомбы клепали.
– Да, они всего лишь изучали последствия, – кивнул Варламов. – Читайте дальше, Смирнов у нас с вами мало времени.
«…Лабораторию «Б» ликвидировали в 1955 году приказом Министра Среднего Машиностроения № 132 от 04.05.1955. Основные фонды Лаборатории «Б» были переведены на баланс вновь создаваемого института НИИ (город *******), куда перешла большая часть специалистов Лаборатории «Б».
– И это все? Что все это значит?
– Это значит, что лаборатория работает с тысяча девятьсот сорок седьмого года.
– Но ее же ликвидировали?
– На самом деле нет. Это подтверждают документы, которые вам передали на Увильдах.
– Но в ваших бумагах ниже сказано, что лаборатория «Б» находится между городами Касли и Кыштым, там радиация так высока, что ни с какой защитой не проскочить.
– Она там находилась до ликвидации в 1955 году. Ее просто передислоцировали, и поменяли задачи. Да и подопытными там стали не только крысы и коровы.
– Где же она сейчас, Карл Осипович?
– Изучив ваши документы, мы пришли к выводу, что она несколько раз меняла свою дислокацию. И последним ее месторасположением стало Челябинское метро.
– Рядом с нами?! Не может быть! У нас же всего полторы заселенные ветки. Челябинское метро даже в эксплуатацию запущено не было!
– В том-то и дело. Для всего мира у нас начиная с восьмидесятых годов прошлого века, возникали различные трудности с метростроем. То порода непреодолимая, то финансирование недостаточное и так далее.
– А на самом деле?
– А на самом деле все упирается в Челябинский металлургический завод. Там лаборатория.
– Самое небезопасное место в городе, – усмехнулся Смирнов. – Насколько я знаю, полковник Головин уже там был, и документы доставили оттуда?
– Да, совершенно верно, но лаборатория «Б» находится под землей, и доступ к ней проходит через тоннель, который отходит от станции Проспект Победы.
Оперативник вспомнил о закрытых гермо-воротах на станции, которые никогда не открывали, утверждая, что там через несколько десятков метров прогон заканчивается. То, что этот туннель идет до металлургического завода, никто даже не догадывался. Кому могло прийти в голову, что правительство некогда великой страны прямо под миллионным городом проводило секретные эксперименты. И все незаконные разработки прикрывали строительством метро. Теперь оставалось только предполагать, что было первичным: строительство метро или лаборатории «Б». В любом случае колоссальные вложения в Челябинское метростроение теперь становились оправданными. Однако возникло еще больше вопросов. Если лаборатория «Б» была достроена и функционировала, то куда после ядерной войны делся персонал, который должен был выжить? Или он до сих пор там?!
Верховный рассказал о наземных группах «стражей» в районе завода, которые встречали вентстволы шахт, один в один как у метрополитена. Правда, проникнуть внутрь не удалось – все они были закрыты изнутри. Полученные данные по крупицам собирались и накапливались. Довоенный штат объекта составлял четыреста человек. Чтобы столько народа могло автономно работать, необходимы технические и жилые помещения, а также дополнительные источники питания, продовольствие и, возможно, оружие. Варламов не скрывал корыстных целей «Стража». Сказывалась хозяйственная жилка, так как ресурсы лаборатории могли решить ряд накопившихся проблем. Но если особи связаны с тем объектом, жди беды. Был только один способ проверить – дойти до лаборатории по прогону. Самоубийственный шаг.
– Да уж, информации к размышлению слишком много, – задумчиво отметил Алексей.
– Думаю, предостаточно, Алексей. Все полученные сведения передадите новому правительству республики. Скорее всего, они будут засекречены. Считайте это нашим первым вкладом в борьбу с особями. Телефонную связь, как только правительство поменяется, восстановим. До этого я письмом походатайствую за вас и опишу ваш вклад в общее дело. В республике вы старший лейтенант?
– Да!
– Думаю, капитана получите сразу.
– Я командир оперативной группы, у меня должность майорская – куда торопиться!
– Ну, «плох тот солдат, который не мечтает стать генералом», – улыбнулся Верховный.
– Не могу с вами не согласиться, Карл Осипович, – Смирнов задумался и добавил: