– Хм… Римус, у нас мало времени.
Торн смотрит в зияющую дыру на потолке. Оттуда доносятся голоса, гомон и крики. Похоже местные услышали рёв утропиев и сейчас в срочном порядке паникуют, бегая туда-сюда с поднятыми руками.
Усерднее раздеваю перста. Кожаные перчатки, сапоги, пояс, плащ… Всё зачаровано. Оставляю его в одних подштанниках и холщовой рубахе.
Быстро осматриваюсь. Мы в той части канализации, которая ещё толком не заселена. В основном тут проживают отбросы из отбросов. Бомжи, бродяги, попрошайки, те, кто прячется от своих и чужих среди крыс и дерьма… Именно они стали свидетелями бойни. Именно они первыми ломанулись докладывать кому надо, что происходит какая-то дичь. Вот только всем сейчас не до того… Подпольный мир погрузился в свои дрязги за считаные часы, после того как стало известно, что все три барона мертвы. Такого никогда не было. Даже если остаётся один барон, он в состоянии навести порядок. Но чтобы разом окочурилась вся власть?.. Это как собрались все депутаты, министры, олигархи и правительство в одной большой бане – и угорели разом. Вот в стране весело будет!
– Дядька, может, уже поможешь? – возмущается Иона, закидывая в кучу очередной мешочек с золотыми. Надеюсь, что с золотыми.
– Хм… Я не буду обирать трупы. И вам не советую.
Закатываю глаза.
– Торн, это несерьёзно, мысли масштабнее. Ну оставим мы их тут, лучше будет? Думаешь, в казну пойдёт, на благоустройство города? Да их местные утырки разденут и используют, чтобы на дорогах караваны грабить.
– Хм… Между меньшим злом и большим я предпочту не выбирать вообще.
Переглядываемся с Ионой. Одновременно вздыхаем. С моралистами сложно, но можно постараться уважать их позицию.
У одного из убийц замечаю золотой зуб, инкрустированный алмазом. Очень странный зуб сомнительной практичности. Может, тоже артефакт? Недолго думая, выковыриваю его подобранным тут же кинжалом. Иону передёргивает:
– Фу-у-у-у, Римус! Дёсны… у-у-у… фу-у-у!
– Не пропадать же добру. – Я сую зуб в карман. – Так, Торн, раз не помогаешь, на, держи.
Кидаю ему катализатор. Будем надеяться, что он мне не пригодится в ближайшие полчаса.
– Возвращайся в спальный район, забирай наших и отправляемся. Кстати, как они там?
– Хм… Лия хотела с нами, но я не взял.
– Понятно. Остальные? Гримз?
– Сложно.
– Понятно. Ну, не захочет с нами, пусть катится на все четыре стороны. Передай ему напоследок, что со мной он бы Гнезду помог намного больше, чем без меня…
Торн уходит, напоследок предостерегая меня от глупостей, а мы разгребаем дальше. Куча добра увеличивается, и с каждой минутой растёт и моё напряжение. Молодец, Ден, отдал катализатор… Сейчас как придут ещё убийцы или какая-нибудь местная полиция с поверхности…
Но ничего не поделаешь. Своих нужно эвакуировать, трофеи собирать тоже нужно.
В кучу летит очередной кинжал. Любят же всякие Ионы и убийцы кинжалы. Сколько там их уже, десяток-полтора? Зато почти каждый из них, судя по словам Ионы, тот, что принадлежал персту, – из мифрила. И вот спрашивается, реализовать всё это добро или оставить для… будущей армии?
Ну-ну, Ден. Армии. Закати губу обратно.
– Зачем тебе это? – звучит сухой голос со спины. Иона вздрагивает, а вот я молодец: никак не реагирую.
Альдавир вообще издаёт какие-нибудь звуки при передвижении?
– Странный вопрос. Ты же мне денег не дашь.
Достаю из очередной сумки знакомый фиал. Интересно, с чем он? Торнадо? Армагеддон? Ну, точно не дождь… Зачем убийцы таскают такое?
Кстати, хорошо, что Альдавир пришёл. Я немного рассчитываю на его, так сказать, моральную поддержку, если вдруг опять всё пойдет наперекосяк.
– Что сказал тебе Джыр?
Откуда он, блин, знает? Неужели у меня на лице написано, когда я мысленно общаюсь с Костей? Слюну вроде не пускаю с глупыми видом…
– Сказал, что меня должен признать эйр Сигмунд. Без этого я не получу никакого авторитета в подполье.
– Неприятно признавать, но он прав. Мидлберг – всего лишь красивая обёртка того, что находится в канализациях. Самый главный барон здесь – эйр. Хоть об этом и не говорят вслух. Скажи мне, а Джыр ставил условие по времени, которое ты должен пробыть самой влиятельной фигурой в подполье?
– Да вроде нет.
– Ясно. Это упрощает дело.
Ничего это не упрощает. Пари мутное, и придраться можно к чему угодно. Как к победе, так и к поражению, опровергая и то и другое. Похоже, спор мне и правда не выиграть.
Спрашиваю:
– Кстати, что вообще за Смотрящий? Как получилось, что ты им стал?
– Это моё дело, Армз. Скажу лишь, что эта должность упростила мне поиски нужных артефактов для создания купальни. Хватит обирать трупы. Нужно как можно быстрее представить тебя эйру.
– С этим проблемы…
– Почему?
– Потому что эйр Сигмунд знает дельца Армза. Мы с ним как-то встречались на одном балу и не очень дружно разошлись. Не думаю, что он обрадуется моей кандидатуре. Костя об этом знает, поэтому так всё усложняет.
Иона вставляет:
– Жирный боров. Сигмунд, в смысле…
Дилемма. Не вижу пути решения этой задачки. Хорошо хоть, никто почти не знает, что делец Армз и Римус Галлен – одно лицо. Вот тут я строго придерживаюсь легенды и грима. В академию я отправлюсь как Галлен, а не как Армз. Кстати, почему это я решил, что пойду в академию? Странно…
– Альдавир, мне нужно это продать, – киваю на кучу. – Точнее, часть отсюда. Сейчас с этим сложно, но ты же тут самый главный. Подсобишь? Альдавир, мне нужно это продать, – киваю на кучу. – Точнее, часть отсюда. Сейчас с этим сложно, но ты же тут самый главный. Подсобишь?
– Ты опять просишь меня о том, в чём я не заинтересован.
– Двадцать процентов с продажи – твои.
– Деньги меня не интересуют.
Судя по лицу Ионы, она не понимает, как это: «деньги не интересуют».
– А что интересует?