– Слушаю, – она сжалась над телефоном, плотнее прижав к уху.
– Юка, это я… Такое ощущение, что мы вечность не виделись, – сказал возбужденный голос и притих в ожидании ответа.
«Нет, я о нем расскажу», – подумала Юка.
– Я вчера вечером не мог до тебя дозвониться, у Маи тоже заблокирован. Вот, думаю, мистика, – добавил Миша. Наконец-то у этого несформированного потерянного птенца, думала Юка, прорезался голос созревшего парня, к несчастью – с серьезными намерениями.
Юка бегло шепнула Мае:
– И что теперь ему говорить?
Мая отодвинулась от стола, привычно улыбаясь.
– Импровизируй! У тебя талант, дар!.. – и она переключилась на Рокосуда.
– Юка, тебя плохо слышно, может, связь… Давай я перезвоню? – голос Миши казался обеспокоенным.
– Не… нет! Я тут, здесь… как ты?! – Юкины щеки вспыхнули; она стиснула телефон, ощутив боль в кисти.
– Все хорошо, но без тебя… – говорил Миша; Юка раздула ноздри, стиснув зубы. – Не то совсем, в общем. А с тобой появился смысл. Мне кажется… – продолжал Миша. Дальнейшее Юка пропустила мимо ушей.
Юку распирало противоречие: либо рассказать, что она подставная, либо продолжить общение, но это было бы предательством непредвиденно возникших чувств. Юка невпопад поддакивала, не слыша слов.
– Может, увидимся сегодня? – решительно спросил Миша.
С этими словами Юка очнулась.
– Ну, приезжай попозже, если хочешь. Скину адрес, – Юка отключилась, украдкой взглянув на воодушевленно смеющуюся Маю.
– К-кто з-звонил? – гусь изрядно вытянул шею, повернув голову набок и вытаращив не моргающий глаз.
– Твой мальчик, – сказала Юка, положив голову на кулак выставленной на стол руки. – Может, скоро придет. Только тебе лучше стать настоящим молчаливым гусем, – добавила она задумчиво.
– К-кто это – гу-гусь? Я-я – не п-птица! Я-я-то по-поумнее пернатых, – неистовствовал гусь; слова доносились из его нутра.
Мая отвела насмешливые глаза, накручивая бордовый локон на палец. Юка сощурила напряженные глаза на гуся, поджав и растянув губы в снисходительной улыбке; взгляд скользнул вниз.
Спустя тридцать минут Миша набрал Юку, чтобы она спустилась и открыла дверь, – домофон в квартире не работал. Юкино сердце заколотилось; она нервно заходила по комнате, запаниковав от мучивших ее противоречий. Тяжело задышав, она выскочила из кухни. Мая, осознавшая, что с сестрой что-то происходит, стала успокаивать ее на свой лад: беззаботно подпрыгнув к ней, она вдохновленно-радостно защебетала о всякой бессмыслице, – не помогло. Только Юка наткнулась на свое отражение в зеркале пенала, Маины глаза в ужасе округлились. Юка оглянулась вокруг невидящим взглядом и, потеряв координацию, рассыпалась метелью прямиком на лоджию, попутно обрызгивая мебель и стены снегом. Температура в квартире упала. Мая побежала открывать Мише дверь.
Спустя время на пороге появилась незадачливая фигура. Миша помедлил, прежде чем перешагнуть порог, уловив запах «дамы сердца», – морозный и свежий, с нотками цитруса. Его большие, глубоко посаженые синие глаза взволнованно забегали по прихожей, он предвкушал встречу.
– Ты проходи, Мишутка, сейчас она подкрасится, – сказала Мая, подталкивая Мишу, хищно рыскавшего взглядом по всем темным углам, как если бы Юка была мышью. – А у нас тут домашний гусь!
Услышав свое прозвище, гусь налил глаза красным, высветлив оперение. Мая ринулась на лоджию.
– Какая няша! – раздался восторженный возглас.
Тем временем Юка вышла из образа, теперь она всматривалась вдаль из окна. Мая тихо приблизилась, направив на нее открытый сияющий взгляд. Юка расстроенно молчала. Она не понимала, почему с ней постоянно что-то происходит. Голова кружилась, а перед глазами двоилось и видоизменялось.
Гусь едва сдерживался, чтобы не заговорить, так как его субъективные знания об обычных гусях сводились к передразнивающему каламбуру, от которого он отказался, чтобы не упасть до их уровня. Когда Миша попытался его погладить, он по-человечески закачал головой, попятившись. Сестры тихо смеялись, подглядывая из-за двери.
Спасаясь от Миши, Рокосуд увидел сестер, вытаращил на них вопрошающий взгляд и громко загоготал. Переключив внимание, Миша вцепился глазами в Юку. Почти сразу Юка пошла отвлекать Мишу демонстрацией квартиры, не желая выставлять чувства напоказ.
Сидя за столом и наблюдая за метавшимся по кухне гусем, причитавшим: «Время, время! У нас мало времени!», Мая вспоминала эпизоды из жизни, которые, она была уверена, не проживала. Вскоре гусь утихомирился, заметив прицеленный взгляд Маи.
Вернулись Миша с Юкой; по их виду можно было заподозрить состоявшийся поцелуй: Миша сбился в комок мужества и силы, выпрямился и словно бы воспарил; Юка отводила глаза, не желая пересекаться ни с кем взглядом, – она испытывала смущение и непонятную легкость, раскрепостившую ее мимику. Миша, неловко возвышаясь над ней, удерживал ее за кончики пальцев крупной вспотевшей ладонью.
11:00
В головах сестер зазвучали невыносимые звуки сирены; Рокосуд едва не попался, успев вскрикнуть:
– Как?
Пытаясь прикрыть гуся, Мая продолжила, оглядываясь на Мишу:
– Как же хорошо, что мы снова все вместе, но нам пора!..
Едва выдерживая звуки в голове, она просияла, излучая участливость и тепло.
Юка выпроводила Мишу, взамен пообещав ему помахать сверху, «что бы ни случилось». С его уходом она сдулась, придя в себя.
– Когда уже летим? – осведомилась она, с трудом выдерживая сигнал в голове.
Гусь развел крылья, изогнув шею по направлению к лоджии, издав неприятный звук: «Га-ак!»
В клуб
Прозрачный лимузин пристал прямиком к окну лоджии, издав соответствующий звук; гусь деловито зашагал, вытянув вверх шею. Пока все взбирались в авто, Юка выжидала; в намерении исполнить обещание, она высунулась наполовину из окна в поисках Миши. «Где он застрял?» – подумала она, наконец влезая в лимузин вслед за Маей.
Внутри авто приобрело видимость; за рулем – никого. Юка посмотрела в черное окно машины – чтобы увидеть Мишу, – но наткнулась на свое отражение. Откидные столики упали, объявив выбор из розовых и белых напитков в тюбиках. Сестры без раздумий выпили по два.
Юка ощутила что-то нестерпимое в душе, представив поникшего Мишу, разуверившегося еще в одном человеке; вообразив его безучастный топкий шаг.
– Вот и выполнила обещание, – опечаленно проговорила Юка скорее себе. Мая улыбнулась, взяв ее за руку.
– Да ладно тебе! Все же отлично! Он тебе не сильно и нужен был!.. Ох, Ю! Ну, чертовка! – беззаботно напевала Мая. Из-за ее приподнятого настроения салон наполнился теплом.
Содержимое розового тюбика разлилось согревающим теплом по телу.
– И вправду… это же отлично, что я обещание не выполнила! И отлично, что моей лучшей подруге побоку! – выкрикнула Юка, все еще себя контролируя; мысли о невольном обмане ее не оставляли.
Мая посмотрела на нее огненным взглядом, нахмурившись.
– Потому что ты всегда все держишь в себе, как будто я тебе не подруга! Иногда кажется, что я тебя вообще не знаю!..
– Взаимно, – отрезала Юка. – Боже, дайте мне выйти…
Сестры надулись друг на друга: Юка вперила взгляд в черное стекло; Мая надула губы, рассматривая свой маникюр, затем переводя глаза в сторону.