– А ты думала всё так просто? И это ещё тоже не магия! Я просто попросил книги выдать их содержание – это самое простое, что должен уметь некромант!
Девочка подняла глаза на директора, полные грусти и печали, боли и страдания. Она на секунду выпрямилась, но тут же согнулась к полу в новом приступе
– Я безнадёжна?! – ей было всё ещё больно, но она встала на ноги, слегка пошатываясь.
– Теперь уже нет! – усмехнулся Ворон и тоже выпрямился. – Завтра применим то, что сейчас раскладывается в твоей голове!
Мужчина хотел уйти и повернулся спиной к Миллениум.
– Ой, у вас тут ниточка. – сказала девочка уже своим голосом.
Она сняла белую нитку со спины мужчины и упала на пол без дыхания.
– Да, когда ж кончится этот день! – Мистер Фивз наклонился к девочке и разжал её кулак.
В её маленькой ладони лежал ничем не примечательный кусочек белой нити, но он будто выжег кожу и был вымазан в крови. Её ладони были в глубоких ранах, которые подобно линиям жизни исчертили девичьи ручки.
Директор посмотрел на лицо Миллы и подставил палец ей над верхней губой.
– Дышишь, ещё не всё потеряно! – мужчина рванул к окну и, распахнув его, высунулся по пояс.
Он развернулся и посмотрел на крышу.
– Цесая! – закричал он.
На него сверху посмотрела гарпия. Она шумно заходила по крыше по жестяной крыше, расставляя свои крылья в стороны, расправляя каждое жёсткое перо.
– Спустись ко мне! – Ворон залез обратно, не дожидаясь ответных действий от гарпии.
Мистер Фивз стал возле окна и его обдало жаром от рассекающих воздух крыльев. На уровне его туловища, в воздухе, замерла гарпия. Полуптица уставилась на мага чуть надменно, словно её отвлекли от какого-то очень важного задания.
– Цесая, сними запрет! Прошу, это очень важно! – Ворон сказал это эмоционально, приложив руку к груди.
Гарпия покрутила носиком-клювом.
– Нэт! Ты снаэшь это плёхо! – её было практически не разобрать.
– Цесая! – с упрёком посмотрел на неё директор, уперев руки в бока.
Он отошёл в сторону и показал рукой на тело девочки.
– Это ей плёхо! – передразнил гарпию мужчина. – И я могу сделать ей хорошо!
Цесая подалась вперёд и ухватилась орлиными лапками за подоконник. Она села и заняла своим телом весь оконным проём, загородив солнечный свет и сложив крылья.
– А што с нэй? – спросила она с интересом.
– Отдыхает, Цесая! Ты издеваешься? Сними запрет, на минуту!
Гарпия влезла в комнату и её когти зацокали по паркету.
– Хорррошо, но я хочу посмотрэть!
Ворон кивнул.
Гарпия изрыгнула облако пара, и он заполнил всю комнату. Сначала это было похоже на сигаретный дым, затем он становился гуще и гуще, пока не проник в самые отдалённые уголки большого зала библиотеки. Ворон наклонился к девочке и забрал нитку из её распахнутой ладони. Его магия, что была на нити, не тронула и мужчина отметил про себя, что прежде он встречал уже эту магию, казалось, заклинание помнило его. Он положил нитку в карман своего пиджака, похлопав по нему, как бы указывая ей место. Мужчина правой рукой провёл над лицом Миллы, сосредотачивая свою внутреннюю силу, и она открыла глаза. Ничего не понимая, некромант всё ещё лежала и молча хлопала глазками. Девушка жадно ловила ртом воздух, но вставать не собиралась.
Цесая сделала глубокий вдох и втянула пар обратно в себя, также быстро, как и изрыгнула.
В зале стало светлее и жарче. Ворон глубоко вздохнул и посмотрел на девочку с волнением.
– Интэрэсно, што случилос? – гарпия подсунула свою смешную мордочку к Милле.
Она отшатнулась настолько, насколько могла, пребывая в состоянии аффекта. Так близко гарпию было трудно выдержать – запах серы и какой-то кислоты сводил зубы и заставлял голову кружиться. Рассудок и так возвращался с трудом в больную голову и этот зловонный смрад не способствовал улучшению состояния некроманта.
– Не знаю, Цесая! – Ворон встал. – Пока она нас не слышит, скажи, что за артефакты были украдены?
Гарпия встрепенулась.
– Мошные, злые! Камень забвэния и эликсир возврата! – по пернатому телу гарпии прошла дрожь.
Мужчина задумался.
– Интересный набор! – Ворон хмыкнул. – Да… хорошо, Цесая, ты свободна.
Она прошлёпала назад к окну.
– Какофо это было там, на фойне? – гарпия захлопала глазками, глядя на закат в окне.
– Страшно, очень страшно! И больно! – Ворон потёр инстинктивно правую ногу.
– Но ты спрафился! – она хотела подбодрить мужчину, слыша грусть в словах.
– Мне, кажется, нет! Думаю, Белый Демон ещё жив, сидит где-то, тварь, раны зализывает! – Мужчина устало махнул рукой.
Гарпия вылетела в окно, но замерла, мирно размахивая крыльями.
– Почему ты рэшил, что он жиф? – упрямо продолжала Цесая.
Ворон чуть усмехнулся, но гарпия не придала значения его «кислому» смешку.
– Иногда такое чувство, что я знаю это. Просто, как истину. Сложно передать… будто постоянно нахожусь в ожидании чего-то страшного. Хотя, может я просто не знаю, как жить после войны?! – Ворон пожал плечами.
Его грудь, прикрытая лишь лоскутами рубашки, тихо вздымалась.
– Ты хоррроший, ты спрафишься! – гарпия резко взлетела, но затем вернулась и вновь зависла в воздухе, продолжая нагонять жар в библиотеку.
Ворон засмеялся.