Чистый лист

— Уже второе место с его фамилией, считая перевозку. Ещё эта учётка…

— Два документа уже есть, — сказала Валерия. — Только учётку пока отдельно запишите. С ней ещё разбираться.

Евгений записал название карточки и отдельно — метку пользователя. Между ними оставил пустое место. Очень хотелось провести линию, как между двумя именами на предыдущей странице. Он закрыл блокнот.

За стеной глухо хлопнула дверь машины.

Алексей поднял голову, прислушался. Затем встал и выключил верхний свет. Комната осталась освещена мониторами.

— Что там? — тихо спросила Валерия.

— Сейчас посмотрю.

Алексей подошёл к маленькому окну под потолком, но выглядывать не стал. Открыл на телефоне изображение с камеры над аркой. Евгений поднялся следом, не сразу разогнув затёкшую ногу.

У края кадра стоял серый седан. Почти весь автомобиль закрывал фургон; было видно крышу и часть багажника.

— Такой у выезда стоял, когда мы пришли, — сказал Евгений.

— Эту запомнил? Или просто серую?

— Я номер не запомнил.

Алексей поднёс телефон ближе к лицу.

— Чёрт, фургон закрывает.

Из-за фургона вышел мужчина в капюшоне. Не оглядываясь, прошёл к соседнему подъезду, задержался у домофона. Дверь открылась, он исчез внутри.

Евгений ждал, что Алексей отмотает запись назад, но тот включил свет.

— В подъезд пошёл. Может, вообще к соседям приехал.

— А ты его раньше видел? — спросил Евгений.

— Не помню. Я тут не каждый день бываю.

Валерия всё ещё смотрела на маленький экран.

— А запись потом можно будет посмотреть?

— Неделю хранится.

— Сохраните этот кусок отдельно. Мне так спокойнее будет.

Алексей посмотрел на неё, потом вернулся к столу.

— Сохраню. Я и сам уже на каждую машину дёргаюсь.

— Вот и я. А завтра начнём друг другу доказывать, кто что разглядел. Пусть лучше запись будет.

Он выгрузил фрагмент. Евгений остался возле стола, не садясь. Колено расходилось неохотно, под фиксатором чесалась кожа. Теперь хотелось выйти из комнаты, где гудели компьютеры и нельзя было толком вытянуть ноги.

Через десять минут седан выехал со двора. Алексей оставил телефон на столе с открытым изображением с камеры. Евгений увидел на маленьком экране, как машина на мгновение остановилась перед аркой.

Номер был заляпан грязью. Евгений разобрал только две соседние цифры — 82; к основному номеру они относились или к коду региона, на экране было не понять.

Евгений записал их в блокнот.

— Что там? — спросила Валерия.

Он развернул страницу: «Серый седан, возможно тот же. На номере 82; остального не разобрал».

— Фрагмент выезда тоже оставьте, — сказала она Алексею.

Тот кивнул, потянулся к клавиатуре и посмотрел на часы.

— Всё. На сегодня хватит.

— Письмо ещё не сравнили, — сказал Евгений.

— Завтра. Четыре часа сидим, я уже одну строку третий раз читаю и не понимаю.

Было почти одиннадцать. Евгений посмотрел на пустой стакан Валерии, на папку, которую она так и не убрала.

— Пришлёте потом, что нашли по П-114? — спросила она. — И эти страницы из интернета.

— Подготовлю. Исходные карточки пока останутся здесь.

— Тогда выпишите, где что лежало. Я дома перечитаю, а то сейчас уже путаюсь: что из карточки, что мы сами нашли.

— Сделаю. И суммы файлов приложу, чтобы потом сверить.

— И то, что открывали по А-307.

Алексей убрал руку с мышки.

— Конечно. Извините, я про вашу папку не подумал.

Валерия сложила акт, вложила в папку и только после этого поднялась. Евгений пропустил её между стулом и столом. До двери она дошла медленнее, чем от неё ожидал: наверное, ноги тоже затекли.

— Завтра встречаемся? — спросил он Алексея.

— Дай сначала остальное досмотреть. Напишу, как закончу.

— Только ты опять на два дня не пропадай.

Алексей обернулся.

— Я здесь сидел. Не в отпуск уехал.

Евгений мог напомнить про неотвеченные звонки. Вместо этого убрал блокнот во внутренний карман.

— Да хоть два слова пришли. Чтобы я не названивал.

— Напишу.

Валерия надела пальто.

— Если ещё кого-то узнаете, мне тоже напишите, ладно?

— Да. Я теперь вам обоим буду скидывать, — ответил Алексей.

— А то я уже один раз ждала, когда за меня всё выяснят.

— Мне это ещё долго вспоминать будете? — спросил Евгений.

Она посмотрела на него.

— Посмотрим, как завтра себя поведёте.

В коридоре Алексей задержал Евгения у двери.

— Телефон покажи.

— Зачем?

— Это Павлов тебе его после больницы дал?

Евгений достал аппарат, но пока не протянул.

— Да. Павлов настраивал.

— И все аккаунты он подключал?

— Не знаю, как он это сделал. Приложения уже стояли.

Алексей посмотрел на погасший экран.

— Я ведь ещё тогда про него говорил. Когда из пустого узла ехали. А сам сегодня адрес сюда прислал. Молодец.

— Думаешь, из-за него машина?

— Не знаю. Пока вы собирались, отмотал запись. За двадцать минут до вас к арке подъезжала похожая машина. Постояла, уехала. Потом во дворе появился тот седан, который мы смотрели. Номера не разобрать, сравнить толком не могу. Но телефон надо проверить. Мы пользуемся аппаратом, который настраивал Павлов, и даже не знаем, что он там оставил.

— Я адрес только Валерии переслал.

— Я не про тебя. В аккаунте мог остаться чужой вход. Или приложение какое-нибудь. Я сейчас открою настройки, ничего не увижу — и что? Скажу, что всё чисто? Тут на несколько часов работы.

Евгений протянул телефон.

— Забирай. Только я тогда совсем без связи.

Алексей взял аппарат, выключил его и вернулся к столу. Из ящика достал скрепку, вытолкнул лоток с сим-картой. Потом отсоединил от зарядки лежавший за монитором старый кнопочный телефон и протянул Евгению.

— С этим пока походишь. Я его здесь про запас держу.

Евгений повертел телефон. На стёртых кнопках ещё можно было разобрать цифры, задняя крышка чуть двигалась под пальцами.

— Работает хоть?

— Только что с зарядки снял. Давай сюда, симку переставлю.

Алексей нашёл в ящике пластиковый переходник, вставил в него Женину сим-карту и установил под аккумулятором. Закрыл крышку, включил телефон. Когда на экране появилась сеть, набрал свой номер. Рядом на столе зазвонил его мобильный.

— Всё. Номер у тебя прежний. Звонки, эсэмэски.

Он сохранил свой контакт. Валерия продиктовала ему свой номер, и Алексей добавил второй. Евгений назвал код разблокировки смартфона; Лёха записал его на клочке бумаги и положил рядом с выключенным аппаратом.

— Утром займусь. Сейчас уже глаза не смотрят. Если понадобится что-то ещё, позвоню.

Евгений забрал кнопочный. Большой палец сам прошёлся по экрану, прежде чем он вспомнил, что здесь надо нажимать клавиши.

— А про машину?

— Записи досмотрю. Будет что-то срочное — наберу. Файлы и фамилии давай завтра здесь.

Валерия дождалась его у двери. Евгений сунул телефон в карман и оглянулся на стол. Его смартфон лежал возле клавиатуры экраном вниз. Алексей вернулся в коридор и открыл дверь.

Он огляделся, придержал створку. Дождь почти закончился.

— К проспекту выходите, там такси проще остановиться. И сразу домой, ладно? На сегодня с нас хватит.

Евгений кивнул. Они попрощались без рукопожатий.

До арки дошли молча. На проспекте шумели машины; после мастерской их было непривычно много. Евгений посмотрел на припаркованные автомобили, поймал себя на этом и перевёл взгляд на Валерию.

— Ну как вам Лёха?

— Выспаться бы ему.

— Кроме этого.

— Он за вас боится. И злится. Одновременно, по-моему.

Евгений сунул руки в карманы.

— Злится точно. Есть за что.

— Но позвал ведь. И четыре часа с нами просидел.

У перекрёстка они остановились. Валерия открыла приложение такси.

— Вы правда не знаете? — спросил Евгений. — Про семь лет назад. Я думал, вы просто не хотите со мной соглашаться.

Она несколько секунд смотрела на экран, не нажимая кнопку заказа.

— Нет. Правда не знаю. Я тогда половину сил тратила, чтобы никто не заметил, как я путаюсь в простых вещах. А вы спрашиваете, хотела бы я ещё и это узнать.

— А сейчас?

— Сейчас хочу. И мне страшно. Одно другому не мешает, оказывается.

Она вызвала машину себе, затем оформила заказ для Евгения, оставив для связи его номер. Он продиктовал домашний адрес. Подачу выбрали у следующего перекрёстка: там был карман, где водитель мог остановиться, не перегораживая полосу.

— И давайте всё-таки звать его Мельниковым. Когда между собой говорим.

— Хотя он Савельев?

— Он девять лет Мельников. Сын его так знает, жена, на работе. Мы же не будем сейчас всем объяснять, что они неправильно его зовут.

Евгений посмотрел на дорогу. Ему всё ещё хотелось возразить, что имя человеку выбрали другие. Валерия стояла рядом, и собственный довод сразу становился неудобным.

Её такси подъехало первым.

— Завтра записи покажете, — сказала она. — На бумаге. Про машину тоже.

— Я там почти ничего не разглядел.

— Ну и ладно. Покажете как есть.

Прежде чем сесть, Валерия отправила ему эсэмэску с маркой и номером его такси. До приезда оставалось семь минут. Она закрыла дверь, машина тронулась. Евгений пошёл к месту подачи.

В витринах отражались редкие прохожие, автобусы, фары. В кармане коротко пискнул кнопочный телефон. Пришла ещё одна эсэмэска от Валерии.

«Водитель едет. Если что, он вам позвонит».

Евгений остановился, нашёл кнопку ответа. На третьем слове пришлось стирать лишнюю букву. Наконец отправил: «Я почти на месте».

«Хорошо. Я тоже еду. До завтра».

Он набрал «До завтра» и убрал телефон.

На другой стороне улицы загорелись фары. Белый свет скользнул по мокрому асфальту и ударил в витрину напротив. Евгений замер раньше, чем понял почему.

Чёткого воспоминания не возникло. Затылок словно снова вжало в подголовник, правая нога напряглась, будто под ней была педаль газа. В тёмном стекле витрины на мгновение проступили два слепящих круга, похожие на фары в зеркале заднего вида.

Он моргнул.

Серый седан выехал из парковочного кармана и медленно прошёл перекрёсток. Евгений автоматически посмотрел на номер. Грязь, свет, расстояние — цифры слились. Машина повернула направо и исчезла.

Он постоял ещё несколько секунд. Серых седанов в Петербурге были тысячи. На записи у Алексея хотя бы оставались две цифры. Здесь не было и этого.

Евгений достал блокнот. Под первой записью добавил:

«23:14. Серый седан у перекрёстка. Номер не разглядел. Не знаю, тот ли».

Перечитал. Закрыл блокнот, не добавив ничего.

Такси подъехало через минуту. Он сверил номер с эсэмэской Валерии, сел на заднее сиденье и назвал адрес, хотя водитель уже видел его на экране. Когда машина тронулась, Евгений посмотрел в заднее стекло. Серого седана не было.

Через два квартала телефон пискнул снова.

Алексей: «Ты ещё в дороге? Завтра с утра точно приезжай».

Евгений набрал: «Еду. Что-то нашёл?»

Ответ пришёл не сразу.

«Сравниваю оба куска записи. Лучше завтра при встрече. Твой телефон пока не трогал, с утра займусь».

«Машина та же?»

«Не уверен. Поэтому давай завтра».

Евгений поднял взгляд на заднее стекло. Фары машин растягивались по мокрой дороге.

Он хотел напомнить Лёхе его же слова про соседа. Набрал начало фразы, но стёр: если тот ошибся, перепалка ничего не исправит.

Про седан у перекрёстка он ещё никому не сказал. Евгений потянулся к блокноту.

Он открыл блокнот на коленях и машинально потянулся за телефоном, чтобы снять последнюю запись. Под пальцами оказались выпуклые клавиши. У этого аппарата камеры не было. Евгений перечитал написанное и закрыл блокнот.

Затем набрал: «У меня тоже кое-что есть. Записал, покажу».

Лёха долго не отвечал. Экран успел погаснуть. Евгений снова нажал кнопку, проверил входящие и положил телефон рядом с блокнотом.

«Хорошо. До завтра. Валерия уехала?»

«Передо мной».

Валерии он отправил короткую эсэмэску: «Я в такси. Завтра утром еду к нему». Ответ появился через минуту:

«Я уже почти дома. Спасибо, что написали».

«До завтра».

«До завтра, Жень».

Евгений вернулся к первой эсэмэске Алексея. «Завтра с утра точно приезжай». Лёха пересмотрел запись и всё-таки не захотел обсуждать её в сообщениях.

Хотелось позвонить. Услышать голос, добиться ответа сейчас. Евгений открыл сохранённый контакт, подержал палец над зелёной кнопкой и вышел обратно. До утра он мог подождать.

За окном мокрые дома тянулись один за другим, одинаковые в свете фонарей. Евгений держал ладонь на блокноте и больше не оборачивался.