– Никто не расскажет вам о нем, кроме изгнанников, севших на поезд. Никто больше не даст вам права написать о нем впервые. И еще, – Глаза мужчины горели, он даже не моргал. – Вы сможете написать о Тьме, – мой голос чуть дрогнул.
Леонард резко втянул воздух:
– Вы видели ее? Этот черный сгусток черноты, что носится по лесу? А того… того, кто скрывается внутри? – он слегка наклонил голову и смотрел теперь исподлобья.
Я приблизилась еще немного:
– И даже не один раз.
– Но вы не знаете, кто он, – Леонард разочарованно отстранился, будто увидел ответ в моих глазах.
– Но я знаю, где искать ответ.
– За морем? Это маловероятно, – отмахнулся писатель, оставив меня в полном недоумении. – Но тем не менее… Вы сможете гарантировать, что я получу всю информацию о том месте первым и что только я смогу о нем написать? Если после этого мне не жить, это уже неважно, но до этого момента я хочу оставаться в безопасности.
«Какой же он странный! – пронеслось в голове. – Но он может оказаться очень полезным. Нам нужны друзья среди приближенных Советам».
– Сейчас я не могу гарантировать и свою собственную безопасность, но как только я вернусь…
– Вы еще никуда не уехали, чтобы вернуться. Как вы собираетесь сбежать и добраться до того берега? Или хотя бы до моря?
– Я работаю над этим…
– Пока у вас нет плана, считайте себя трупом, – жестко произнес он, но потом снова улыбнулся. – Однако мне хочется вам поверить. На данный момент ваше предложение самое интересное из всех, что я получал. Постарайтесь, чтобы оно таковым и оставалось, и тогда вы сможете оценить всю выгоду сотрудничества со мной.
Он протянул руку, и я хоть и с сомнением, но пожала ее.
– Обещаю, – надеюсь, это соглашение не выйдет боком.
– Ох, море… – мечтательно протянул он.
– Опасно упоминать о нем в этих стенах, – рядом с нами раздался незнакомый голос.
Я вздрогнула и испуганно обернулась. Пока мы разговаривали, весь шум банкета словно испарился и казался далеким и ненастоящим. Теперь же все звуки снова ворвались в мою голову так резко, будто я на самом деле стояла оглохшей.
Около нас стояла женщина, чье лицо я тоже уже видела не раз. Ее звали Маргарет О’Хара, и она занимала пост второго советника в первом Объединении. Маргарет уже давно стукнуло за шестьдесят, но она выглядела все такой же статной и властной, как в молодости. Возможно, даже еще сильнее. Она была из тех женщин, что собирает вокруг себя ворох сплетен и мифов, но отвечает на них только гордым молчанием и презрительным взглядом. Она никогда не вступает в горячие споры, но своим холодным спокойствием добивается всех поставленных целей. Иногда ее обвиняли в манипуляциях мнениями и решениями советников, но ни единого доказательства не было найдено. Ее побаивались и по большей части недолюбливали среди высших чинов, но никто не брался с ней спорить. По крайней мере, так было в ее родном Объединении. В окружении же десятка других советников ее авторитет мог ничего не значить.
Я вежливо поприветствовала ее, внимательно рассматривая это сухое, покрытое морщинами лицо и убранные в обыденный пучок волосы и стараясь понять, как она отреагирует на слова Леонарда о море. Невозмутимость писателя, безразлично попивающего из очередного бокала, меня не успокаивала. Советник рассматривала меня с таким же интересом, не обращая на мужчину никакого внимания.
– Приятно, наконец, познакомиться с тобой, Алиса, – вдруг улыбнулась она. – Не успел праздник войти в разгар, как вы уже заключаете опасные сделки.
Я похолодела, но Маргарет успокаивающе похлопала меня по руке:
– Не беспокойтесь, это я посоветовала Леонарду поговорить с вами, – я остолбенела. – Не сомневалась, что вы дадите ему то, что он хочет. Что же она тебе предложила?
Писатель провел пальцами возле губ, будто застегивал молнию. Дышать стало легче – чем меньше людей знают о сути нашего соглашения, тем лучше.
– Чертов писака! – беззлобно выругалась Маргарет. – Снова бросаешь меня! Смотри, Алиса, не дай ему и от тебя сбежать, держи его заинтересованным.
– Мадам, – с хитрой улыбкой ответил Леонард, – вы всегда можете поддерживать мою заинтересованность в вас, это ничего не стоит. Вы поможете мне помочь Алисе – и от этого каламбура выиграем мы все!
Я молча слушала их шутливые препирания. Кажется, я выпила слишком много и теперь брежу. Она советник! Она советник… Они не помогают таким, как я. Они только требуют что-то взамен… Она советник… Ей нельзя доверять.
– Что…вы…хотите? – с расстановкой произнесла я, прерывая их беседу.
– Мы хотим поддержать вас, – просто ответила Маргарет, а я отрицательно замотала головой:
– Это просто смешно! Я – изгнанник!
– Если вы немного понизите голос, я буду весьма признательна вам, дорогая. А ответ очень прост – неужели вы решили, что все до единого советники – бесчувственные машины-убийцы? Конечно, у нас есть разногласия с Тенями, но некоторые готовы решать дело миром или, на худой конец, с наименьшим количеством жертв. Новая Охота – проблема для всех, бойня уже вышла из моды. Совет первого Объединения не поддержал идею Дарио с театром, но он, разумеется, поступил по-своему. Идиот!
Я ощутила, как по спине побежали мурашки.
– Идея с театром? – глупо переспросила я.
– Ты не рассказал ей, Леонард? – Маргарет искренне удивилась. – Думала, разболтаешь ей в первые пять минут.
– Я дал ей подсказку, – пожал плечами писатель.
– Но… Алиса, вы в порядке?
Как во сне, я посмотрела на женщину, в моих ушах глухо стучал барабан, музыка снова ушла куда-то на второй план, но вот глаза видели удивительно четко. Я разглядела в толпе Дарио, весело болтающего с какими-то знатными особами. Его лицо раскраснелось, он широко размахивал руками и смеялся. А я все смотрела на него, и в голове у меня всплывали картинки: Дарио уходит, полупустые балконы театра, огонь и толпа… «Остается только поймать намеки…», «Может, это был сбежавший изгнанник. Всегда можно найти под рукой одного из них!» – так он однажды мне сказал. Ах ты, поганый…
– Стойте! – Кто-то крепко сжал мое запястье. – Неужели вы ринетесь с кулаками на советника посреди банкета?
– Он… неужели он сделал это? Там же были люди…
– Но не те, за кого бы он стал переживать, – ответила Маргарет, – все ради убеждения – хуже изгнанников нет никого на свете.
– И разбой на торговой улице тоже его рук дело, – подхватил Леонард, – они сами обокрали магазины, а потом раздали те же самые товары.
Я посмотрела на писателя, не сразу понимая, что он только что сказал. История с магазинами уже вылетела у меня из головы.
– Некоторые поддерживают его идеи, – продолжала Маргарет, – другие – нет, но кто знает, чем обернутся наши разногласия. Но Дарио на посту – опасная фигура. И кто знает, как история о театре скажется на его карьере, – с издевкой произнесла она.
Тут точно был какой-то план, но я не стала расспрашивать, а, сощурившись, потерла виски. Интересно, голова так болела от алкоголя или от услышанного? Казалось, у меня больше не осталось сил для того, чтобы как-то реагировать, пока мадам О’Хара не произнесла:
– Есть еще один вопрос, вызывающий в Советах споры и опасения – это другой берег. После того, как некоторые Тени отправились за море, было решено сторожить его, пока севшие на поезд изгнанники не вернутся. Потом, разумеется, их схватят, допросят и казнят. Но есть также мнение, что поезд нужно взорвать, чтобы уже никто не вернулся оттуда и не отправился туда.
– Нелепость! – промямлила я. Ужас, который я испытала в этот момент, можно было сравнить только с моим страхом Тьмы.
– Они боятся. Боятся того, чего не знают, или, может, того, о чем располагают какими-то сведениями. Даже среди Советов эта тема покрыта тайнами и домыслами.
Что мне делать? Что делать? Если поезд взорвут, то ребята не смогут вернуться. Никогда. Я никогда их больше не увижу и даже не узнаю, живы они или нет.
– Но нам они не нравятся, – вставил Леонард, который наверняка уже прикидывал перспективы своего писательского будущего.
– Да, не нравятся, – кивнула Маргарет. – Я и мои сторонники считаем, что взорвать поезд – значит лишить нас шанса разобраться с Пустошью. Пока мы не обладаем всей информацией, пока мы не видим всех игроков, живых или неживых, да простит меня Закон, мы не можем убрать ни одного из них.