«Что такое? Тебе страшно?» – от беспокойства в его голосе внутри потеплело.
– Когда мы разговариваем, кажется, что ты стоишь рядом.
«Я и так рядом. Не волнуйся, Лис, мы следим за камерами и предупредим об опасности».
– Я знаю. Спасибо!.. Несправедливо вмешивать тебя… Извини.
«Если бы я не хотел, то не стал бы… Но ты же, глупая, все равно полезешь, – он хмыкнул. – Да и я как бы в долгу… Прости за тот день, – он почти прошептал. – Я…»
– Знаю, Трой. Забудем. Прошлому место в прошлом.
Снова повисло молчание, а экран все продолжал истерично мерцать.
– Я собираюсь за море, Трой.
«Знаю. Ша говорила мне».
– И ты не попытаешься меня отговорить? – с усмешкой спросила я.
«А разве это возможно? Там ведь столько всего таинственного, столько неизведанного. Не представляю, чтобы ты отказалась».
– Тайны не так важны. Там остались дорогие мне люди, – голос чуть сорвался.
«Да, – мрачно ответил Трой. – Я его помню…»
– Там не только Двэйн, там много ребят, – я нервно стиснула пальцы. – Уверена, им нужна помощь, иначе они давно бы уже вернулись. Что-то случилось там…
Пауза.
«Я бы пошел с тобой, если бы смог, Лис…»
– Нет, у тебя другая жизнь, Трой, пусть она такой и остается.
«Даже если это жизнь охотника?»
Я не сразу смогла ответить. Мои воспоминания, пропитанные страхом и ненавистью, затмевали разум. Но все-таки я выдавила:
– Я верю, что ты можешь быть другим.
«Это так, Лис. Я никогда не стану убивать невинных… Знаешь, отец мной недоволен, хоть я и достиг некоторых высот в ОБ. Ему не нравится моя, хм, мягкотелость и мое общение с тобой».
– Как будто мы каждый день видимся! – фыркнула я.
«И все-таки. Он заставляет меня жениться».
– Жениться?! – эта новость казалась самой странной из всех, что я слышала за последнее время. – Не представляю тебя семьянином!
«Не смешно. Ты, кажется, забыла, что слово «заставляет» в отношении моего отца звучит как угроза».
– И что же ты намерен делать? – мне вдруг отчего-то стало неловко. – Присмотришься к Синди? – я натянуто усмехнулась, вдруг вспомнив тот далекий и будто нереальный поцелуй перед моим изгнанием. Я всегда любила Троя как брата, и в какой момент он стал любить меня иначе в ответ?
Охотник немного помолчал, а потом произнес:
«Если ты попросишь меня не делать этого, я не стану»
Я смутилась еще сильнее.
– Я попрошу тебя выбрать то, что ты считаешь правильным, то, что сделает тебя счастливым.
«То, что сделает меня счастливым, не выберет меня в ответ», – тихо сказал Трой, и я вздрогнула.
– Прости…
«Это не то, за что стоит извиняться, Лис, – нарочито беспечным тоном ответил он. – Надеюсь, что в твоем выборе тебе повезет больше».
В этот момент экран вдруг замер, строка для пароля исчезла, и моим глазам открылся загруженный папками рабочий стол.
– Тут что-то происходит, – подавшись вперед, сообщила я.
Изображение снова вздрогнуло, и один за другим на экране стали открываться черные окошки, по которым бежали строки и непонятные мне символы, а затем выскочила строка загрузки и проценты быстро поползли вверх.
– Духи Пустоши, оно работает! – с благоговением воскликнула я.
Программа скачает все, до чего сможет добраться, а там уже люди Дарио будут выискивать свои таинственные записи.
Прошло лишь несколько минут, как строка загрузки достигла ста процентов, черные окошки исчезли, и вместо них выплыла одинокая вкладка с одним-единственным вопросом: «Запустить дешифровку файла F370G5120?» Это ли та самая часть из архива, о которой упоминал Дарио? Сведения о моей семье? У меня еще оставалось время, чтобы скачать файлы на флешку Ранко, но я как завороженная смотрела на этот вопрос и даже не заметила, как нажала «Ок».
Снова побежали какие-то строки, одна загрузка за другой, а потом предо мной стали появляться фотографии и документы, и я кинулась рассматривать все подряд, пытаясь отыскать нужные мне слова: Тьма, Пустошь, исследования.
«Лис, что ты делаешь? – раздался взволнованный голос Троя. – Если закончила, то лучше уходи».
– Одну минуту, – нетерпеливо отозвалась я, останавливая взгляд на одной из фотографий.
Мои мама и папа, которых я так хорошо знала и по которым скучала всю свою жизнь. Они улыбались и весело махали мне руками. Не мне, конечно, а бесчувственной камере. Они казались моложе, чем я их помнила, а еще счастливее или, лучше сказать, беззаботнее. У меня не осталось ни одной фотографии с ними, а воспоминания были такими блеклыми, что их трудно было принять за настоящие. А тут они почти как живые, такие близкие…
Я судорожно вздохнула и захлопала глазами. Не сейчас, не здесь. Рядом с родителями стояли еще два человека. Я поняла, кто они, почти мгновенно. Женщина была почти что моей копией. А точнее, копией была я. Еще одни мои мама и папа. Удивительно, как сильно мы были похожи с матерью, хотя я бы сказала, что она намного красивее. Особенно теперь, когда я прожила столько времени в Пустоши и под надзором Ранко. Отец же поразил меня своим ростом – выше всех на фото на целую голову – и своей густой шевелюрой. Никогда бы его таким не представила. Он улыбался одним уголком рта, будто насмехался, и я знала, что часто выгляжу так же. С ума сойти! Какими они были? Мне вдруг стало до противного тоскливо. Я никогда не смогу ничего о них узнать, понять их характеры, не смогу почувствовать их запах или послушать голоса. Может, в записи, но никогда вживую. Никогда не смогу дотронуться до них. Я впервые задумалась над этим по-настоящему и ощутила такую боль, что поспешила нажать на крестик. Фотография исчезла. Раз – и больше ее нет.
Я пробежала глазами статьи и протоколы. В них много говорилось об изучении леса, но ничего о Тьме или Цитадели. Мои родители-охотники считали, что изгнанники лучше всего понимают Пустошь и могут помочь в ее изучении. С четой Маклейн они познакомились за три года до моего рождения и начали свои исследования. Но почему они выбрали именно этих людей? Маклейны работали на сопротивление – как охотники Города могли начать сотрудничество с мятежниками? И неожиданно я нашла ответ.
Эти строки я заметила совершенно случайно и теперь глядела, не в силах оторвать от них взгляда. Оба моих биологических родителя были родом из Аберненна, места, где поклонялись Тьме. Я снова и снова читала эти строки. Абрененн… опять эти фанатики! Судя по записям, родители ушли оттуда в юном возрасте и поселились в одном из рейтов. Причиной их ухода значились несогласие с ценностями местных жителей и повышенная опасность региона. Под опасностью они подразумевали Тьму. Именно в Аберненне они впервые встретились с ней. Неудивительно, почему те наделили Ее едва ли не божественным значением. Но этой информации было мало. Я хотела еще больше. Я пролистывала вкладки одну за другой, пока не наткнулась на окошко с видео. Без особых раздумий я нажала на «плей», и на экране появилось лицо моей мамы. Той, которую я видела все свое детство.
Я замерла. Она выглядела изнуренной, бледной, темные круги синели под глазами. Но все же это была она, почти такая же, как прежде.
«Запись тридцать шесть. – У меня все сжалось внутри. Это ее голос, ее голос! – Я… не знаю, как запишу это, – она медленно вдохнула и устало провела ладонью по лицу. – Сегодня погибли Маклейны, – она снова замолчала, а я стиснула зубы. – Это произошло во время очередной экспедиции. Они не должны были уходить в одиночку, это было опасно, но нам с Эриком не удалось их отговорить. Они совсем обезумели от страха, и я не могу их винить. Алиса уже как два года живет с нами, но мы не уверены, что даже в Городе она в безопасности, – мама потерла глаза. – Мы так и не узнали, что Тьме нужно от этого ребенка. Она пришла, как только девочка родилась, и нам едва удалось отогнать эту черноту. Просто немыслимо! Эта тварь охотится за младенцем! Наверное, я не стану посылать эту запись в штаб, – она горько усмехнулась, – как-то все выходит не по протоколу. Мы потеряли своих друзей, Алиса потеряла своих родителей, а мы даже не знаем толком, как это произошло. На их телах не было повреждений, они просто перестали быть живыми, и все. Я не знаю, будет ли Тьма и дальше искать девочку, наверное, будет. Надеюсь, что здесь мы сможем защитить ее.
Исследования этой черноты нам ничего не дали. Она не похожа на всю остальную Пустошь, ее энергетические вибрации отличаются. Эта штука не принадлежит лесу. Мы потратили несколько лет, чтобы разузнать о ее происхождении, но так ничего и не добились. Ее и саму не так уж легко отыскать вообще-то, – она нервно хмыкнула, – только она сама может найти вас быстро. В Аберненне верят, что узнать правду можно, только пройдя до сердца Тьмы, но они много во что верят. Неудивительно, что Дэвид и Катерина сбежали… Еще нам удалось найти одного человека, который утверждает, что видел, как чернота пришла из-за моря. Не знаю, стоит ли воспринимать его слова всерьез. Он стар и немного не в себе. Но такую возможность мы не исключаем. Мы собираемся основать новую организацию – Цитадель, так нам будет проще вести исследования. Хотя Эрик считает, что нам пора бросить эту затею, ведь теперь у Алисы никого, кроме нас, не осталось. Не знаю, может, он прав. Но я не представляю, как смогу спокойно жить, зная, что мой ребенок всегда в опасности. Не мой… конечно, не мой. Хотя так уже и не скажешь. Да, пожалуй, я перезапишу. Эта запись останется в архиве… на всякий случай. Мы будем рядом, Алиса, можешь не сомневаться… Завершить сеанс».
Я бессильно смотрела в экран, на котором уже появилось новое видео. Как на автомате, я снова нажала «проиграть». Опять мамино лицо, на этот раз не такое уставшее, но все-таки взволнованное: