«Запись номер пятьдесят девять. Нам сообщили о новом появлении Тьмы. Мы с Эриком выезжаем через полчаса. Она прошла совсем рядом с Городом, мы не можем игнорировать это. На днях Алисе исполнилось уже пять лет. Она замечательный ребенок, и я все чаще ловлю себя на мысли, что забываю, чья она дочь. И она так мило нянчится с нашей Сэм. Мы полюбили ее всем сердцем, и я не представляю, как однажды скажу ей, что у нее были другие папа с мамой. Это просто невозможно! Так, последнее время моими записями недовольны, они становятся чересчур личными. Суммирую данные: Тьма недалеко от Города, мы берем новое оружие. Оно экспериментальное, но на нем опробовать не жалко. Не думаю, что нам удастся избавиться от Тьмы навсегда, но отогнать сможем. Завершить сеанс».
Я могла и не смотреть на дату, чтобы понять – в этот день они погибли. В следующем документе говорилось об осмотре тел – никаких видимых следов смерти, только бледная кожа и застывшие остекленевшие глаза. Подобные признаки до этого отмечались только у Дэвида и Катерины Маклейн. Я не сразу поняла, что плачу, и, когда провела ладонью по щеке, обнаружила катившиеся по ней слезы.
После того случая к Тьме запретили приближаться, и все исследования свернули, так и не доведя их до конца. Эта чернота больше никого не беспокоила, она ведь не пыталась отобрать у них ребенка. Во мне поднимался гнев. Если Князь и не убивал моих родителей, то все равно был виновен в их смерти. Это из-за него я лишилась семьи! Но за гневом пришел страх. Что ему от меня нужно? С самого детства он охотится за мной, почему?
«Лиса! – голос Троя заставил меня вздрогнуть. Я совсем забыла, где я и почему. – Помощник советника поднимается в лифте!»
Я помедлила лишь секунду, мне все еще сложно было выплыть из потока собственных мыслей, но затем я быстро вытащила флешку и вскочила на ноги. Для выхода из кабинета мне снова пришлось воспользоваться пропуском. Он стал горячим, его система почти исчерпала свои мощности и готовилась самоуничтожиться. Щелчок, открытая дверь и снова лабиринт коридоров. Следуя указанием Троя, я спряталась в одном из ответвлений, и помощник советника благополучно прошел мимо. Оставался только лифт.
Карточка успешно пропустила меня внутрь, ослепив напоследок слабой вспышкой и обдав легким запахом гари. Но как только лифт заскользил вниз, в моем наушники раздался хриплый голос Троя:
«Лис, кто-то подошел к лифту внизу. Твою ж… это опять Брон!»
Меня мгновенно бросило в холод. Я панически осмотрелась вокруг: без кнопок я не могла ни остановить лифт, ни подняться опять наверх. В этой маленькой коробке у меня не было ни единого шанса скрыться.
«Я иду к тебе!»
– Не вздумай! – твердо отрезала я.
Но он не ответил. «Ты все равно не успеешь, Трой!».
Лифт остановился. Я постаралась гордо выпрямить спину, чтобы Брон не заметила и намека на мой страх. В висках пульсировало, шея и затылок взмокли. О, духи! Двери разъехались в стороны, и я оказалась прямо перед лицом главы ОБ. Я была готова ко всему, но то, что увидела, по-настоящему шокировало меня.
Женщина стояла без движения и смотрела на меня в упор, но ее глаза будто заволокло пеленой. Она не видела или не понимала, что видит меня. Я чуть-чуть наклонилась вперед и вгляделась в ее лицо. Оно застыло, все тело Брон казалось окаменевшим. Я осторожно обошла ее сбоку и остановилась рядом. Советник так и продолжала смотреть внутрь кабинки лифта. Я ощутила холод, а потом у меня задрожали руки, и тогда я перевела взгляд на дальний угол коридора. Там собралась Тьма. Казалось, что все тени вливаются в нее. Я не могла двинуться с места, вспоминая о выжигающей боли, которую испытывала полчаса назад. И о том гневе, который окутал меня в кабинете советника. Если бы я могла, то накинулась бы на Князя с оружием или просто с кулаками. Даже привычный ужас в этот момент отступил. Ненавижу! Это Он убил их! Он убил! Меня слегка пошатнуло. Ощущение напомнило мягкий толчок, словно кто-то аккуратно давил мне на спину, заставляя двигаться прочь из коридора. Очень бережно давил. Это удивило меня не меньше, чем застывшая Брон. До этого он так со мной не церемонился и грубо выпихнул из комнаты, а теперь так осторожен? Давление слегка усилилось, но не причинило боли.
Из соседнего крыла послышались шаги, и я поспешила убраться отсюда. Но едва я повернула за угол, как столкнулась с Троем. Его ошарашенный взгляд быстро прошелся по мне:
– Как ты…
Я заметила, как тело главы ОБ вздрогнуло, и толкнула Троя за угол. Мы затаились. Раздался шум – это закрывались двери лифта. Я осторожно выглянула из-за укрытия. Коридор был пуст, ни Тьмы, ни Брон больше не было видно.
– Я не понимаю, – пробормотал Трой.
– Идем, – я подтолкнула друга в обратном направлении, и мы вместе направились в более безопасные районы жилого этажа.
Я решила сказать Трою, что Брон отвлекли, и она ушла в другой конец коридора, не заметив меня. Сомневаюсь, что он поверил в эту чушь, но сказать ему правду было немыслимым. Не только потому, что это сложно объяснить, но и потому, что Трой – охотник, который очень любит защищать без спросу…
Слишком много информации, слишком много мыслей! И слишком много Тьмы для одного дня! Мне нужно как можно скорее добраться до другого берега. Если ответов нет здесь, то они определенно должны быть там.
Глава 10
В далеком-далеком лесу, в глубокой-глубокой чаще затаилось чудовище страшное с тремя уродливыми мордами и тремя хвостами. Было оно дикое, жесткое и неукротимое. Дети леса не боялись его, потому как оно их не трогало, а вот люди из Городов даже думали о нем с дрожью. Чудовище казалось ненасытным, оно сжирало каждого городского путника, забредшего в лес, и никто не знал, как бороться с этой напастью.
Но вот однажды появился в том лесу мальчик, который ничегошеньки и не слышал об этом монстре. Шел мальчик, шел, пока не столкнулся с этим трехголовым существом. Испугался мальчик, но виду не подал и спросил он чудище:
– Дашь ли ты мне пройти, или убьешь меня? Говори прямо и честно, чтобы достойно я принял свою судьбу.
Все три рта заулыбались, и одна голова произнесла:
– Какой ты смелый и стойкий! Такого героя еще не случалось нам встречать в этом лесу! Как же приятно увидеть такого славного человека! Конечно, мы тебя пропустим! – улыбка его была широкой и сладкой, голос его звучал мягко и нежно, но в глазах его мальчик заметил пугающий блеск и не поверил словам первой головы. И был прав, потому как носила она имя Тщеславие.
– Не стоит попусту восхвалять меня, о своих достоинствах и недостатках я знаю получше твоего. Любовь к самовосхвалению мне чужда. Лучше отвечай на вопрос!
Тут заговорила вторая голова:
– Ты, мальчик, не бойся, мы не съедим тебя, не убьем, ты нам и так сгодишься, – две другие недовольно покосились на нее, но голова радостно улыбалась и не замечала гневного шипения, ведь не ведала она, что только портит планы своих собратьев, потому как имя ее было Невежество.
Тогда третья голова решила заговорить:
– Мы пропустим тебя, если ты пообещаешь, что больше никогда не зайдешь в этот лес и скажешь людям, что мы исчезли. Так устали мы от походов людей, мы мечтаем о покое. Пообещаешь нам?
Взгляд третьей головы казался самым искренним, и мальчик почти согласился, но потом вдруг передумал:
– Ты просишь меня солгать, но как же быть тем, кто будет гулять по лесу, не подозревая об опасности. Ведь ты никуда не денешься! Не стану!
Ложь, а так звали третью голову, нахмурилась, но ничего не ответила.
– Так говори, пропустишь ты меня или нет?
Отступило чудище, никакая голова не смогла запутать мальчика. Побежал герой скорее из чащи, а в спину ему раздались последние слова трех голов:
– Беги-беги, все равно тебе от нас не спастись. Сам к нам придешь, так же, как и другие всегда приходили.
Много раз за свою жизнь мальчик видел тень чудовища, мелькающую тут и там, но так никогда с ним и не встретился.
Эту сказку нам часто рассказывала ша. Она хотела, чтобы мы хорошенько ее запомнили. И ей это удалось. Образ трехголового чудовища навсегда запечатлелся в моей памяти. И вот теперь я вдруг осознала, что не зря так боялась этой истории и что этот монстр уже давно захватил Города.
Главная площадь гудела от собравшейся здесь толпы, на огромных экранах мелькали лица советников, стоящих на трибуне, и охотников, выстроившихся вокруг них. По бокам, чуть в стороне от главных лиц Объединений, расположились чуть менее важные личности и, к удивлению многих, мы – надоевшие всем изгнанники. Сотни глаз устремились на трибуну, все ждали, когда нам поведают о решении Собрания. В этот раз оно продлилось целых три дня, и все Города сгорали от страха и любопытства. Советники знали об этом, но не спешили начинать.
Статные, утомленные, мрачно-торжественные лица оглядывали толпу. На нас глазело Тщеславие. Всего лишь горстка людей, от которых зависели сотни жизней. Как не опьянеть от этого чувства! Я поискала глазами Маргарет, и ее мрачное выражение лица мне не понравилось. Неужели ей не удалось отговорить других советников? Неужели поезд… В горле застрял комок, от порывов холодного осеннего ветра стало зябко, я поежилась, поплотнее запахнула куртку и поскорее перевела взгляд. Все больше советников поднималось на трибуну. Они кивали друг другу, жали руки с таким видом, будто пришли на чьи-то похороны. Духи, когда они уже начнут!
Среди советников я заметила Брон и невольно задержала на ней взгляд. Помнит ли она, как я выходила из лифта? Думает, что ей померещилось, или она даже не видела меня? Если бы не Тьма, я бы уже болталась на виселице, или что еще похуже… Он помог мне. Опять. Мне стало еще холоднее. Ну почему, несмотря на все, что он делает для меня, я испытываю такой страх? Сомневаться в том, что жители Аберненна были правы, больше не приходилось. Ему нужна я, а не Вэнди или Джоанн. Хотя роль девочки во всей этой истории до сих пор оставалась пугающе непонятной. Но почему я? Что ему нужно? И мои родители… Неужели он правда убил их? Он…
– Вы рано отчаялись, – я вздрогнула, вырываясь из собственных мыслей, и повернулась к Леонарду. Писатель кутался в длинное серое пальто и оглядывал площадь с удивительной невозмутимостью.
– С чего вы взяли, что я отчаялась?
– Видели бы вы свое лицо, – усмехнулся он. – Позвольте себе немного расслабиться, решение уже принято, история уже определила курс, и вы с этим ничего не поделаете. Так есть ли смысл переживать? Все просто!
Его беспечный тон раздражал меня, и я ощетинилась:
– Ну, раз история уже определена, то, может, какой-нибудь писатель, как вы, вложит мне в голову и решение?
– Нет-нет, – протянул он с легкой улыбкой, – тут вы ошибаетесь. Если я пишу историю, то редко вижу наперед и тем более никогда не знаю, что произойдет дальше. А потому ничем не могу помочь своим героям, им приходится выпутываться самостоятельно. Мне дано лишь наблюдать и строчить побыстрее. Опять же, нечего и волноваться!
– Иногда мне кажется, что вы не в себе, – без обиняков произнесла я.
– Да, зачастую и мне так кажется. Но что поделать? Каждый волен выбирать свой путь. Вот взять моих героев… Я могу дать им подсказки и возможности, но используют ли они их? Кто знает! То же самое и в реальной жизни. Мир дает нам инструменты, и мы, в большинстве случаев, начинаем с энтузиазмом колотить ими по всему подряд, превращая свою жизнь в руины. Не так-то просто сразу стать искусным скульптором, – он подмигнул мне, – это требует упорства и тренировки.