Господин Хранитель
Вот теперь Хранитель наконец-то заинтересовался. Он отвлёкся от своей книги и внимательно посмотрел на Эйлин.
— Я бы сказал, что это Его Величество обращается ко мне, когда я ему понадоблюсь.
— То есть можете?
Хранитель неопределённо хмыкнул и спросил:
— У вас есть срочное дело к Его Величеству?
— Да! — выпалила Эйлин, не в силах больше сдерживаться. — Я отправила уже два прошения. Два! С просьбой допустить меня в королевскую библиотеку. И оба раза мне отказали!
— Отказали? — переспросил Хранитель участливым тоном. Ну или Эйлин так показалось.
— Некий Рейнар Морвейн из канцелярии вообразил, что может распоряжаться библиотекой от имени Его Величества! — в голосе Эйлин слышалось неподдельное возмущение. — Вы бы видели его отписки! Бьюсь об заклад, что он просто ленивый крючкотвор!
Хранитель осторожно переставил чашку со столешницы на блюдце.
— Вот как.
— Я ведь не вечеринку в библиотеке собираюсь устраивать! — продолжала Эйлин, всё больше распаляясь. — У меня есть важное дело!
— Не сомневаюсь.
— Но этот Морвейн даже не удосужился объяснить причину отказа!
— Возмутительно.
— Вот именно!
Хранитель серьёзно посмотрел на Эйлин. Правда, она могла бы поклясться, что уголок его губ вдруг странно дёрнулся.
— И что же вы хотите от меня?
— Во-первых, я хочу знать, кто такой этот Морвейн. Наверняка такой же, как те господа в канцелярии, которые принимают прошения. Невысокий. Усатый. Напыщенный...
Тут Хранитель поднялся с кресла, и Эйлин внезапно умолкла. Оказалось, что стоя Хранитель занимает в комнате удивительно много места.
— И... индюк, — закончила она уже значительно менее уверенно.
Хранитель несколько секунд смотрел на неё. Потом медленно обошёл вокруг стола и остановился прямо перед Эйлин.
— Рейнар Морвейн, к вашим услугам, — сказал он и отвесил Эйлин безукоризненно вежливый поклон.
В комнате воцарилась тишина. Где-то за окном чирикнула птица. Эйлин моргнула и машинально поправила очки.
Нет-нет, это просто не может быть правдой. Этот человек никак не мог быть Рейнаром Морвейном. Настоящий Рейнар Морвейн должен был сидеть за своей конторкой, бормотать что-нибудь себе в усы и писать дурацкие резолюции на чужих прошениях.
А этот был Хранителем. Молчаливым. Иногда мрачным. Странным человеком, который зачем-то раз за разом приходил в библиотеку пить её ужасный кофе. Человеком, который почти никогда не смеялся, носил тёмную одежду и разговаривал так, словно тщательно взвешивал каждое слово, прежде чем произнести его вслух. И который, по справедливости, совсем не был похож на напыщенного индюка.
— Я... — Эйлин открыла было рот, но тут же захлопнула его обратно. Да и что прозвучало бы уместным в этой ситуации из уст девицы, которая только что обозвала индюком почти всесильного Хранителя Печатей?! Наверняка он уже обдумывает, как наказать её за оскорбление королевского чиновника столь высокого ранга: хорошо, если она отделается просто изгнанием из библиотеки. А если за такое полагается смертная казнь?
Если бы Эйлин не была так сильно занята мыслями о собственной печальной участи, она бы заметила, что невозмутимость, с которой смотрел на неё Рейнар Морвейн, стоила ему определённых усилий. Его губы сжались в тонкую линию, а в уголках тёмных глаз обозначились едва заметные морщинки.
— Госпожа Валмери, — наконец произнёс он негромко, но Эйлин показалось, что звук его голоса эхом отдаётся у неё в голове. — Вам действительно так необходимо попасть в королевскую библиотеку?
Эйлин посмотрела прямо в глаза Рейнару Морвейну, чего никогда раньше не делала, и увидела внимательный взгляд человека, которому, как ей показалось, действительно было важно понять, почему простая библиотекарша так рвётся увидеть королевские архивы. Он смотрел чуть вопросительно, словно подталкивая её к ответу.
«Да ведь это же он подсунул мне ту книгу», — вдруг вспомнила Эйлин, и это тотчас придало ей смелости:
— Да, необходимо. В той книге, что вы оставили тогда, я нашла очень странное место во всем известной притче про Старого Короля, — она решила не тратить время на предисловия. — Вы же тоже знаете, что по легенде он умер в полночь?
Лицо Рейнара не выражало ровным счётом ничего, кроме вежливого любопытства. Эйлин набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила:
— Так вот в вашей книге было написано, что он умер без четверти шесть. Без четверти шесть! Что это, по-вашему, просто случайная ошибка?
— А вы так не считаете?
— Конечно нет!
От волнения она даже шагнула вперёд.
— Я в ту же ночь просмотрела экземпляры «Сказок со всей Вестурии», какие только нашлись в библиотеке. Все. До единого. И везде была полночь. Везде! Только в той книге — без четверти шесть.
Рейнар молча слушал.
— Но ведь так не бывает, — продолжала Эйлин, всё больше увлекаясь собственной мыслью. — Это не перевёрнутая буква и не пропущенная запятая. Кто-то изменил текст. Намеренно изменил. Потратил на это время. Значит, ему это было зачем-то нужно.
Она остановилась перевести дух и тут же заговорила снова:
— И вот именно это и подозрительно. Потому что если человек меняет старую притчу, то он либо что-то знает, либо хочет, чтобы что-то узнали другие. А это уже совсем разные вещи.
Несколько секунд в кабинете было тихо.
Потом Эйлин сощурилась.
— И я думаю, что вы прекрасно это понимаете.
— Вот как?
— Да. Иначе вы никогда не оставили бы мне ту книгу.
Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с уверенностью человека, который наконец-то решил задачу.
— Вы хотите узнать ответ не меньше моего, господин Хранитель.
Рейнар улыбнулся — самым краешком губ.
— Что ж, госпожа Валмери, признаюсь: вы меня поймали. Мне действительно любопытно, кто и зачем изменил текст притчи и почему именно этот экземпляр оказался в королевской библиотеке. Вот поэтому я и оставил книгу вам. Я надеялся, что человек, всю жизнь проработавший с книгами, найдёт то, чего не заметил я.
— Нашла же, — с достоинством ответила Эйлин.
— Нашли. Но затем перестали искать там, где должны были.
— Это где же?
— В документах. Если притчу действительно изменили намеренно, то ответ, скорее всего, лежит не в самой притче, а где-то рядом с ней. В бумагах того времени. В письмах. В записях.
Эйлин покачала головой.
— Нет. Ответ надо искать там, где оставили подсказку. Во всех книгах Альтенбурга — полночь. И только в одной — без четверти шесть. По-моему, совершенно очевидно, что искать надо именно во дворце.
Рейнар внимательно посмотрел на неё.
— Дворец — это не библиотека, госпожа Валмери.
— Знаю.
— Нет. Не знаете.
Он сказал это спокойно, без раздражения, и именно поэтому слова прозвучали весомо.
— В библиотеке вы все время общались с книгами, а во дворце вам придётся столкнуться ещё и с людьми. Эти люди наблюдают. Запоминают. Делают выводы. И иногда начинают задавать вопросы, на которые лучше не отвечать.
— Что такого я могу найти? Может быть, кто-то просто решил пошутить. Не кроется же за этим заговор против короля?
Рейнар не ответил.
Эйлин внимательно посмотрела на него.
— Значит, этого вы не исключаете.
Тишина.
Она шумно выдохнула.
— Тем более я должна разобраться.
— А если вам снова откажут?
Эйлин задумалась лишь на секунду.
— Тогда я просто перелезу через дворцовую ограду.
— Есть ли аргументы, способные остановить вас, госпожа Валмери? — Рейнар отвечал с тем спокойным терпением, которое обычно приберегают для очень упрямых детей. — Как я посмотрю в глаза вашему приёмному отцу, если подвергну его дочь опасности?
— А как вы посмотрите ему в глаза, если не поможете мне найти ответ?
Конечно, Рейнар мог бы просто запретить Эйлин даже приближаться ко дворцу — и это было бы проще всего. Его власти Хранителя Печатей вполне хватило бы, чтобы урезонить одну упрямую девицу. Но кто сказал, что она действительно не попытается перелезть через ограду, например, ночью? Тогда ему придётся разбираться не с упрямством госпожи Валмери, а с его последствиями. Под надлежащим надзором работа Эйлин в библиотеке представлялась куда меньшим злом, чем перспектива судебного разбирательства с привлечением королевской канцелярии. При дворе нашлось бы немало людей, которые с удовольствием воспользовались бы подобной историей — Рейнар прекрасно знал, какой костью в горле он был для некоторых вельмож. Следовательно, оставалось лишь сделать так, чтобы госпожа Валмери не дала им такого шанса.
В конце концов, в словах Эйлин было зерно истины: может статься, что необычный экземпляр «Сказок со всей Вестурии» оказался во дворце неспроста. Может, именно в королевской библиотеке и найдётся ответ. Стоило проверить эту гипотезу, а случись что, он сможет вмешаться.
Рейнар посмотрел на Эйлин.
— Работа займёт не один день. Возьмите необходимые вещи: вам приготовят комнату в библиотечной башне. Завтра в канцелярии спросите господина Вельта. Он вас проводит.
Глава 6
Спина господина Вельта была прямой, как палка. Интересно, умел ли вообще этот человек сутулиться? Так думала Эйлин, шагавшая за ним по дорожке, усыпанной мелким гравием, которая полого поднималась от боковых ворот к дворцу через парк.
На сборы ушла почти половина дня, и к назначенному часу Эйлин была уже у боковых ворот дворца в обнимку со своими нехитрыми пожитками: любимой старой кофтой, дорожной сумкой да небольшим саквояжем, где хранились её письменные принадлежности. Всё это забрали у неё сразу же, как только она прошла мимо вооружённых до зубов гвардейцев.
— Ваши вещи будут ожидать вас на месте, — пояснил один из слуг в ответ на её вопросительный взгляд.
Эйлин осталось лишь поверить ему на слово.
Аллея шла вверх; наконец подъём закончился, и из-за густых крон ив, напоминавших гигантские зелёные шары, показалось дворцовое крыло, которое опоясывала невысокая ограда, вдоль которой тянулись прихотливо подстриженные кусты. По аллее возле них прохаживался невысокий молодой человек в горчичного цвета сюртуке, заложив руки за спину и наслаждаясь тёплым вечерним солнцем. У него было чуть полноватое, приветливое лицо — такое обычно можно увидеть за прилавком кондитерской.
— Это господин Анжас, — бросил через плечо господин Вельт. — Секретарь господина Хранителя. Личный секретарь.
Судя по всему, господин Вельт не слишком жаловал господина Анжаса. Возможно, потому, что тот улыбался примерно столько же, сколько сам господин Вельт — за всю предыдущую неделю.
— А, господин Вельт! — при виде их секретарь приветливо махнул рукой. — Рад видеть вас в добром здравии. А это, стало быть, наша гостья?
— Госпожа Валмери, — сухо представил её Вельт.
— Добро пожаловать в королевский дворец, уважаемая госпожа Валмери. — Секретарь поклонился удивительно изящно, хотя стройным его назвать было сложно. — Очень, очень рад знакомству!
— Спасибо, — Эйлин кивнула в ответ и протянула руку.
Луи на мгновение удивился, но тут же широко улыбнулся и крепко пожал её.
— О! Вы тоже не из любителей лишних церемоний?
Эйлин, улыбнувшись, помотала головой.
В отличие от господина Вельта, господин Анжас сразу располагал к себе. Прямой, открытый взгляд, в котором читалось искреннее участие, и какая-то удивительная сердечность заставляли собеседника чувствовать себя человеком, которого здесь действительно рады видеть. Примерно так же держал себя с ней — да и с господином Морвейном — её наставник и приёмный отец, Главный библиотекарь.
— Вот и славно, госпожа Валмери. — Господин Анжас повернулся к господину Вельту, который стоял поодаль. — Дальше о госпоже позабочусь я.
Тот коротко кивнул. Затем щёлкнул каблуками почти по-военному, круто развернулся и направился обратно, сохраняя столь невозмутимый вид, будто происходящее его совершенно не касалось. Когда его полосатый сюртук окончательно скрылся за поворотом аллеи, Луи снова улыбнулся Эйлин.
— Пожалуйста, зовите меня просто Луи. Здесь меня все так зовут.
— Хорошо, Луи, — кивнула Эйлин.
— Идёмте?
Они двинулись вдоль дворца. Поднятый над землёй на высоком каменном основании, он отсюда казался ещё внушительнее. Светлый фасад уходил далеко в обе стороны, обнимая боковыми крыльями королевский парк; ровные ряды высоких окон прорезали стены, а над ними темнели зелёные крыши, мансарды и шпили башенок. Украшений было много — колонны, лепнина, каменные балюстрады, — но ни одно из них не делало дворец лёгким или весёлым. Напротив, во всей этой выверенной симметрии ощущалось что-то непреклонное, будто здание вовсе не предназначалось для того, чтобы нравиться.
Эйлин невольно подняла голову. Из библиотеки ей была видна лишь крыша дворца; теперь же впервые он предстал перед ней целиком — огромный и немного надменный, возвышавшийся над садом так же естественно, как корона над головой монарха.
Пока они неторопливо обходили дворец, огибая причудливые клумбы, беседки и статуи, Луи, словно заправский экскурсовод, то и дело указывал рукой то налево, то направо.
— Вот это крыло Их Величеств. Окна выходят на юг, так что с верхних этажей открывается дивный вид на море. А этот розарий господин Альберт, наш садовник, бережёт больше прочих — здесь растут любимые цветы Её Величества. Очень редкий сорт. Здесь — дворцовая кухня. Наш главный кондитер печёт просто умопомрачительные пирожные — вам обязательно нужно попробовать! Заходите как-нибудь во-о-н в то крыло — видите, на крыше сидит сова с раскинутыми крыльями? Это приёмная господина Хранителя Печатей. Я угощу вас своим фирменным кофе с мадленками. Только приходите обязательно после очередного бала Её Величества.
— А почему именно после бала? — с любопытством спросила Эйлин.
— Потому что именно по такому случаю наш главный кондитер получает приказ испечь их побольше.
Эйлин невольно улыбнулась.
Она слушала Луи и всё больше убеждалась, что тот знает о дворце решительно всё: какие цветы любит королева, из каких окон лучше всего видно море и в какие дни главный кондитер печёт сладости. Чувствовалось, что Луи служит здесь уже не первый год и превосходно ладит со всеми — почти так же, как она сама со своими книгами. Эйлин наизусть знала расположение стеллажей и разделов Большой библиотеки Альтенбурга и обычно могла определить книгу с закрытыми глазами, лишь проведя рукой по её корешку. Луи, казалось, так же безошибочно ориентировался во дворце.
Иногда мимо них проходили слуги, иногда — придворные, но все они учтиво — а кто-то даже с улыбкой — кланялись Луи или любезно отвечали на его приветствия.
Некоторые, впрочем, с нескрываемым любопытством посматривали на Эйлин. Длинная синяя юбка, обыкновенная белая рубашка и серый дамский сюртук — самое приличное из того, что нашлось в её сундуке и на чём не оказалось ни единого чернильного пятна, — резко выделяли её среди разодетых в шёлк придворных дам и расшитых золотом камзолов кавалеров. Что и говорить, даже дворцовые слуги одевались куда изящнее, чем она.
И всё же никто не произнёс ни слова. Ни один человек не спросил, кто эта странно одетая девушка и почему она идёт через дворец рядом с личным секретарём Хранителя Печатей.
Эйлин поймала себя на мысли, что очень рада оказаться здесь именно в обществе Луи. Рядом с ним она чувствовала себя удивительно спокойно — словно само его присутствие заранее снимало все возможные вопросы.
Наконец Луи остановился и, кивнув вперёд, сказал:
— Вот мы и пришли.
Эйлин и сама уже поняла, что они на месте.
Перед ней гордо высилась башня королевской библиотеки. Сама библиотека больше напоминала собор: два тёмных симметричных каменных свода, украшенных затейливыми барельефами, смыкались у основания башни, которая взмывала ввысь, словно колокольня. Казалось, вот-вот на вершину поднимется звонарь и окрестности огласятся звоном колоколов.
Но площадка на самом верху пустовала. Сквозь неё уже начинало просвечивать солнце, медленно клонившееся к закату.
— Красивое здание, правда? — спросил Луи, наблюдая за Эйлин, которая, запрокинув голову, прикрывала ладонью глаза, всматриваясь вверх. — Хоть и выглядит немного зловеще. Говорят, по ночам здесь можно увидеть призраков прежних библиотекарей.
Он улыбнулся.
— Вы ведь знаете, что у библиотеки уже давно нет смотрителя?
Эйлин покачала головой.
Господин Морвейн ничего не рассказывал ей о библиотеке, кроме того, что следует быть очень осторожной и не сболтнуть лишнего, если вдруг начнутся расспросы.
— Последний смотритель умер много лет назад, — продолжил Луи. — После него так и не нашлось никого, кто захотел бы копаться во всех этих архивах. Поэтому внутри может быть... хм... немного пыльно. Но на нижнем этаже поддерживают порядок — там проходят занятия наследника престола. А вашу комнату уже должны были подготовить.
— Я буду находиться в одном здании с наследным принцем?! — ужаснулась Эйлин.
Ей вовсе не улыбалось такое высокое соседство.
— Его Высочество занимается в отдельной комнате и вряд ли будет вам мешать разбирать архивы, — улыбнулся Луи. — Он очень вежливый молодой человек. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.
— Надеюсь, мне не придётся по десять раз на дню кланяться и приседать, — пробормотала Эйлин, но так, чтобы Луи ничего не услышал. — Ещё не хватало так нелепо тратить время, которое можно провести с пользой.
Она не заметила, как Луи, шагавший чуть впереди, тихонько усмехнулся.
Королевская библиотека совсем не походила на то, к чему привыкла Эйлин.
Внутри Большой библиотеки Альтенбурга было достаточно мрачно — не в последнюю очередь за счёт высоких сводов и стеллажей, потемневших от времени. Здесь было удивительно светло. Солнечные лучи свободно лились через высокие окна первого этажа и ложились золотисто-розовыми полосами на светлый деревянный пол. Мебель тоже была из дерева тёплого медового оттенка и, отполированная множеством рук, мягко поблёскивала на свету. Высокий камин хоть и не был разожжён по случаю тёплой погоды, но в его тёмном чреве мягко желтели сухие поленья, заботливой рукой принесённые сюда на случай прохладного вечера.
Одно из окон стояло распахнутым настежь. Вместе с лёгким ветерком в зал проникали запах нагретых солнцем роз из дворцового сада и пение птиц. Несколько исписанных листов лежали на краю стола, словно кто-то совсем недавно отложил их в сторону и тут же забыл.
Дверь в классную комнату была распахнута. Изнутри доносились два голоса: один — низкий, немного скрипучий, другой — звонкий и молодой. Судя по всему, урок был в самом разгаре, и Эйлин поспешила вслед за Луи, надеясь ненароком не столкнуться с наследником.
Но не успела.
— Луи!
Из класса послышались быстрые шаги, и в дверях появился высокий молодой человек. Он бросил беглый взгляд на Эйлин, а затем обратился к её провожатому:
— Луи, почему ты крадёшься, словно мышь, завидевшая кота?
— Ваше Королевское Высочество, — Луи необычайно почтительно поклонился. — Мне велено проводить госпожу Эйлин Валмери, библиотекаря Большой библиотеки Альтенбурга, к её новому месту службы. Господин Морвейн просил передать, чтобы вы не беспокоились и продолжали занятия как обычно. Госпожа Валмери приглашена сюда, чтобы разобрать и систематизировать архивы, которые, как вам известно, находятся в величайшем беспорядке. Уверяю вас, она не помешает вашему высочеству.
Наследник выглянул из-за плеча Луи и с неподдельным любопытством посмотрел на Эйлин.
У него было мягкое, ещё немного детское лицо человека, который только недавно начал выходить из поры юношества. Тёмные волосы прихотливо лежали волосок к волоску, причёсанные явно чужой рукой. Он был одет в простой светло-голубой камзол, и лишь массивный медальон с гербом Вестурийского королевского дома говорил о том, что его владелец принадлежит к самому высшему кругу альтенбургской знати.
Луи проворно сделал шаг в сторону, снова чуть поклонился и произнёс:
— Его Королевское Высочество принц Вестурийский, госпожа Валмери.
— Эйлин Валмери из Большой библиотеки Альтенбурга, — Эйлин, следуя примеру Луи, тоже поклонилась и, заметив его выразительный взгляд, поспешно добавила: — Ваше Королевское Высочество.
Она ожидала, что принц ограничится простым кивком и вернётся к своим занятиям. Вряд ли он захочет побеседовать с кем-то вроде неё — у него наверняка имелись дела поважнее.
Но тот вдруг с улыбкой сказал:
— Элиан.
Словно представлялся не наследник престола, а самый обыкновенный человек.
Из комнаты за его спиной послышалось недовольное покашливание.
Эйлин растерялась. Кажется, она только что нарушила какое-то правило придворного этикета. Или, что гораздо хуже, его только что нарушил сам наследник. Она на всякий случай посмотрела на Луи, но тот молчал.
— О, так значит, сам господин Морвейн пригласил вас, — в голосе Элиана явственно слышалось уважение. — Прошу прощения, госпожа Валмери, если я повёл себя неподобающе. Мои наставники — в том числе господин Морвейн — частенько пеняют мне, что иногда я совсем не похож на наследника престола Вестурии.
— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, — нимало не смутившись, ответила Эйлин. — Господин Морвейн тоже не слишком похож на Хранителя Печатей.
Улыбка покинула лицо Луи. Элиан же, наоборот, заметно оживился.
— Правда?
— Да. Лично мне он больше напоминает большую летучую мышь.
Луи поперхнулся воздухом.
Элиан удивился — всего на мгновение, а потом рассмеялся так искренне, что Эйлин невольно улыбнулась вместе с ним.
— Как хорошо, что господина Морвейна сейчас здесь нет, — весело сказал принц. — Он бы не оценил это сравнение. Господин Морвейн очень серьёзный человек.
— О, иногда даже слишком, — пробормотала Эйлин.
— Ваше Королевское Высочество... — послышался из классной почти умоляющий голос наставника. — Мы дошли лишь до половины манускрипта.
— Прошу меня простить, — Элиан полусерьёзно-полушутливо поклонился Эйлин. — Но мой урок ещё не окончен. Луи вас проводит. Было очень приятно познакомиться.
— Мне тоже, — сказала Эйлин и тут же спохватилась: — Ваше Королевское Высочество.
Улыбка Элиана стала чуть шире.
— Просто Элиан тоже подойдёт.
Луи страдальчески прикрыл глаза.
— Ваше Высочество... — снова донеслось из класса.
— Уже иду! — рассмеялся наследник и скрылся за дверью.
Глава 7
Эйлин поднималась вслед за Луи по узкой скрипучей деревянной лестнице, которая неожиданно обнаружилась в архивном зале за высокими пыльными стеллажами. Казалось, её нарочно постарались скрыть от посторонних глаз: не знай она, где искать, прошла бы мимо десятки раз и ничего не заметила.
Наверху оказалась самая обыкновенная деревянная дверь.
— Прошу, госпожа Валмери, — Луи распахнул её, пропуская Эйлин вперёд.
Она переступила порог и невольно остановилась.
Комната оказалась совсем небольшой, но неожиданно светлой и уютной. Сквозь распахнутое окно тянуло прохладным морским воздухом, и где-то далеко едва слышно кричали чайки.
У стены, в небольшом алькове, стояла кровать из светлого дуба. На широком подоконнике цвела фиалка в зелёном глиняном горшке. Справа от окна располагался письменный стол, на котором уже лежала стопка чистой бумаги, рядом — связка аккуратно очинённых перьев. Возле кровати Эйлин заметила медный умывальник и белое полотенце с вышитыми по краю незабудками.
Высокий пузатый комод мягко поблёскивал полированными боками.
На нём Эйлин и обнаружила свои вещи — дорожную сумку, саквояж и старую кофту, которые у неё забрали, когда она миновала ворота дворца.
— Добро пожаловать в Королевскую библиотеку, — сказал Луи. — Это теперь ваша комната. Если чего-то не хватает — просто скажите мне, и я постараюсь всё устроить.
Эйлин во все глаза смотрела на новообретённое, пусть и временное, жилище и не могла поверить, что это не сон. Впервые с тех пор, как она поселилась в Большой библиотеке, у неё снова была собственная настоящая спальня, а не бывшее книжное хранилище, в котором просто поставили кровать! Её прежнее обиталище больше напоминало берлогу, нежели девичью комнату: вечно заваленный бумагами стол никогда не убирался, потому что Эйлин ревниво не пускала в своё жилище никого, кроме кухарки и наставника; у кровати вместо одной из ножек была стопка старых книг, а сундук в углу — всё, что осталось у неё от отчего дома, когда она перебралась в библиотеку, — был погребён под старыми картами, огрызками перьев и бог знает чем ещё. И если в каталогах у Эйлин всегда царил идеальный порядок, то порядком в своей комнате она похвастаться, увы, не могла.
А здесь всё выглядело так, словно чья-то заботливая рука специально перед её приходом наполнила эту комнатку под самой крышей башни милыми вещицами, которые делали эту комнатку под самой крышей удивительно уютной. Но больше всего Эйлин поразило то, что она увидела, облокотившись на подоконник: с высоты открывалась захватывающая дух панорама Альтенбурга. Стройные светлые дома, крытые красной черепицей, сбегали от дворца к Центральному каналу, за которым начинался Портовый район — сеть извилистых улиц, обнимавших рыночную площадь. Чуть левее торжественного Морского проспекта, делящего город точно пополам, темнело грузное здание Большой библиотеки, а ещё ниже высились башенки портовой канцелярии. И за всем этим почти у горизонта серебрилось море, простиравшееся, насколько хватало глаз.