Распахнулась дверь. В лабораторию впорхнуло юное создание, пахнущее дорогими духами обольстительницы. Создание одарило Альбертину изумленно-недовольным взглядом и лишь потом пропело:
– Ой, простите, профессор… Я не ожидала, что вы не один…
– Проходи, Николетта, доктор Альберено уже уходит, – сказал Юрген, поцеловав руку Альбертины. – Думаю, со следующего понедельника мы приступим к работе над молоком. Вам хватит недели, чтобы уладить все вопросы с руководством, доктор?
– Думаю, да, – ответила она. – До свидания. Успехов в работе…
Когда за Альбертиной закрылась дверь, Юрген строго выговорил Николетте за отвратительное поведение. Она надулась, фыркнула:
– Тебя не поймёшь, мой милый. Вчера ты меня совращал, обещал золотые горы, а сегодня… Неужели эта старушка разбередила твоё сердце своими признаниями?
– Заткнись, – сказал Юрген резко. – Здесь серьезное заведение, а не бордель для девиц легкого поведения, не умеющих держать язык за зубами и соблюдать элементарные нормы приличия. С сегодняшнего дня в мою лабораторию без особого приглашения входить не разрешается никому. Пошла вон…
– Что? – Николетта побледнела, поняв, что совершила самую большую глупость в своей жизни. Их отношения с профессором, которые она с таким трудом наладила, завершились провалом. Всё летит в тар-тарары. Как вернуть расположение Юргена? Что теперь делать?
Николетта вспомнила свой первый приход в лабораторию. Она ужасно нервничала в тот день. Стояла у двери, как заключённый, ожидающий смертной казни, и даже дышала через раз. Мимо прошёл моложавый мужчина, подмигнул ей, сказал что-то смешное, и мир преобразился. Николетта поняла, что вокруг обычные люди, которые ей ничего плохого не сделают. Чуть позже выяснилось, что её спаситель это тот самый профессор, руководитель их практики, которого она больше всех боялась. Николетта решила действовать. Больше года она добивалась взаимности. Профессор делал вид, что не замечает этого, казался неприступной скалой. Николетта даже засомневалась в его принадлежности к нормальной половине оставшихся в институте мужчин, но случай убедил её в обратном.
На вечеринке, устроенной в честь вручения дипломов бывшим практикантам, профессор наконец-то снял с себя привычную маску аскета и стал душой компании. Он очаровал всех, а Николетта наконец-то добилась своего. Ах, сколько ласковых слов наговорил, нашептал, напел он ей тогда на ушко. Волшебство его голоса, его нежных, уверенных движений и огненная сила страсти довершили картину счастья.
– Он мой, – решила Николетта.
После нескольких романтических ночей, проведенных в постели профессора, эта уверенность укрепилась. Николетта решила, что теперь ей всё позволено, потому что она – подруга начальника лаборатории, профессора Юргена. Работа – вздор. Главное – чувственные наслаждения. А уж в наслаждениях ей нет равных.
Оказалось, есть… доктор, имени которой она не запомнила… Оно для Николетты – пустой звук, а для Юргена? Неужели он влюблен в эту старую грымзу? Неужели он не видит, какая между ней и Николеттой колоссальная разница? Что эта старая развалина может ему дать? Да разве их можно поставить рядом? Она, Николетта – ангел, без которого профессор пропадёт. Он нарочно так грозно смотрит на неё и говорит гадости. Она чувствует это. Знает, что Юрген одумается, что ещё будет валяться у неё в ногах. Будет. Она в этом не сомневается. Пусть почувствует себя повелителем. Она потерпит, но потом отомстит ему за унижение.
– Что вы сказали? – Николетта улыбнулась.
– Пошла вон, – спокойно и сухо повторил Юрген.
Чуда не произошло. Николетта почувствовала приступ тошноты.
– Да-да, конечно, извините, – выпалила она и убежала, оставив дверь распахнутой.
– Дура… набитая… – пробубнил Юрген, захлопнув дверь.
Сел к компьютеру, создал новую папку под названием: «Лунное молоко – средство для борьбы с бактериями». Улыбнулся.
– Да, моя милая Альбертина, я знал, что мы с тобой совершим нечто особенное. Если все гипотезы подтвердятся, то наше открытие станет сенсацией века. Мы достанем из-под земли эту субстанцию. Достанем непременно…
Достать из-под земли
Больше месяца Юрген и Альбертина исследовали лунное молоко. Они провели тысячи опытов, пытаясь выделить несколько активных штаммов и антибактерий, участвующих в синтезе антибиотиков. Когда же наконец группа антибактерий была найдена, Юрген назвал её Альбертинобактерией.
– Пусть она лучше будет актинобактерией, – сказала Альбертина, нахмурившись.
– Ценю твою скромность. Настаивать не стану, – он улыбнулся. – В журнал мы запишем актинобактрия, а между собой будем звать её Альбертинобактерией.
– Прекратите ёрничать, профессор. Оставьте в покое моё имя, – приказала Альбертина. – Пусть наша бактерия называется актиной. Пусть она развивается и показывает нам всё, на что способна. Давайте соединим её с уже известными нам бактериями и посмотрим, что произойдёт.
– Вы, как всегда, приводите убедительные доводы, доктор Альберено, – Юрген посмотрел на Альбертину с нежностью. – Сдаюсь. Работаем над соединением. Уверен, наши старания будут вознаграждены.
Новые исследования длились ещё дольше, но результат стоил того. Из ста двадцати соединений сто оказались ранее неизвестными. Это был прорыв в биологии, сенсация века. Юрген ликовал, но Альбертина его радости не разделяла. Она думала о том, что маленький снежный шарик лунного молока, который дал ей Марио, это – микроскопическая частичка скрытых подземных богатств. Как их найти? Где отыскать подземные холодильники с актинобактериями? Кто отважится спуститься под землю, чтобы соскребать со стенок пещеры творожистый налёт? Что это вообще за субстанция: плесень ли это или продукт жизнедеятельности каких-то микроорганизмов? Структура и свойства лунного молока очень странные, и это делает его ещё более загадочным веществом. На разгадку могут уйти десятилетия.
– Думаю, мне нужно написать доклад, и выступить с ним на учёном совете, – обняв Альбертину за плечи, сказал Юрген.
– Да, это хорошая мысль. Но… – она отстранилась. – Я должна сказать тебе что-то важное…
– Наконец-то! – воскликнул Юрген. – Я даже сяду. Давай…
– Мы не можем заявить о своем открытии, потому что мы должны будем показать место, где находится лунное молоко, – сказала она.
– Не согласен с тобой. Зачем нам рассказывать, об этом? – он скрестил на груди руки. – Это – наш секрет, наша тайна. Достаточно того, что мы нашли молоко в подземной пещере в… – посмотрел на Альбертину.
– В Венеции, – закончила она его мысль.
– Не понял, – он поднялся. – Не шути так, Альбертина. Ты с географией дружишь? Да? Похоже, ты что-то напутала. Венеция стоит на воде. Вернее, она в ней утопает. Там нет подземных пещер… – замолчал. – Прости. Я обещал выслушать твоё признание, а сам…
– Юрген, ты должен знать, что я привезла лунное молоко из Венеции. Всё, что я говорю, может показаться нелепостью, но… Ты держишь в руках вещество, способное создать новый антибиотик, который уничтожит вредоносные бактерии и поможет восстанавливать иммунную систему человека, – заговорила она с жаром. – Наличие актины подтверждает наши исследования. Ты не станешь отрицать факта её существования. Она реальна. А вот пещера, в которой мы её нашли – миф, мистика, подарок доброго духа по имени Марио.
– Не-е-ет, – простонал Юрген, опустившись на стул. – Мы занимались этой работой полгода… Боже… Ты отдаешь себе отчёт? Ты в своём уме, Берта? – посмотрел на неё удивленно. – Почему я тебя так назвал?
– Не знаю, – Альбертина пожала плечами. – Наверное, так короче. Ты возбужден, раздражён…
– Я в бешенстве, моя дорогая, – он сжал кулаки. – Я готов убить тебя, стереть в порошок. Но я не сделаю этого. Не сделаю… И знаешь, почему?
– Потому что ты заставишь меня взять рюкзак и спуститься под землю, – ответила она с улыбкой.
– Обожаю тебя, Альбертина, – он поднялся, порывисто обнял её, поцеловал в лоб. – Нам просто необходимо найти пещеру, в которой есть молоко. И я даже знаю приблизительное направление. Меня радует, что ты понимаешь всю безответственную ответственность своего поступка. А раз так, значит, мы найдем пещеру, – ещё раз поцеловал Альбертину в лоб. – Твой добрый венецианский дух Марио не случайно показал нам это чудо. Он знал, что ты – биолог, ищущий новые штаммы антибактерий. Этот Марио прозорливый малый. Пока я со своими помощниками пытался отыскать наличие бактерий у глубоководных рачков, твой призрак всё разузнал и решил нам помочь. Вручая тебе снежный шарик, он, словно, сказал нам:
– Ребята, вам нужно идти в другое место. Не морское дно, а пещеры нужны вам. Пещеры – это белые пятна планеты, холодильники, гигантские консервные банки, в которых спрятана информация, накопленная за миллионы лет, – улыбнулся. – И я вынужден с ним согласиться. В пещерах всегда постоянная температура плюс три – пять градусов. Они прекрасные научно-исследовательские полигоны. Важная информация обо всех геологических процессах, происходивших на земле, хранится в пещерах на неприступной глубине. А ещё там в полной изоляции от внешнего мира без света и тепла живут уникальные организмы, способные творить чудеса.
– Вот только отыскать их могут не все, – вставила своё слово Альбертина.
– Это должно нас с тобой радовать. Чем меньше на земле учёных, посвященных в подземные тайны лунного молока, тем выше наш шанс на победу. Мы – первооткрыватели. Поэтому мы с тобой обязаны получить патент на открытие актинобактерии. А для этого нам придётся отыскать нужную пещеру и спуститься под землю.
– И в какую же пещеру ты хочешь спуститься? – спросила Альбертина.
– В Охотничью, – ответил Юрген. – Я давно к ней присматриваюсь. Не мог никак финансирование получить. А теперь есть прекрасный повод. И ещё есть повод проверить вас, доктор Альберено, в походных условиях.
– Зачем тебе меня проверять? – она усмехнулась.
– Есть такое наставление для мужчин, желающих жениться: позови девушку на рыбалку на пару дней. Если она вечером начнет готовить еду, то…
– Я готовить не начну и замуж за тебя не пойду, – отрезала Альбертина.
– Я бы не был таким категоричным на твоём месте, – пробубнил он.
– Оформляйте патент, господин профессор, это сейчас важнее, чем указывать мне моё место, – чмокнув его в лоб, сказала она и ушла.