Подругами они не были. С Нинкой они учились в институте. Правда, на разных факультетах, но ездили вместе – встречались на остановке, потом тряслись в автобусе, вместе задыхались в метро. Ну, разговаривали, естественно. Ольга не сомневалась, окажись она с Нинкой в одной группе, никаких отношений между ними не сложилось бы. Нинка не терпела соперниц, к каковым относила всех представительниц своего пола, невзирая на возраст (в пределах разумного) и внешние данные (или отсутствие таковых). Ольга же была на обочине жизни Нинки, грядущему ее благополучию ничем не мешала, а значит – не представляла никакой опасности.
Распределение по окончании к тому времени, как они закончили институт, уже отменили, поэтому выпускники устраивались кто как мог. Ольга осталась в своем городе: помогло обещание коллег матери по работе – когда мать умирала, они пообещали позаботиться о ее дочери. А Нинка, вдрызг разругавшись с родными, отправилась в военный городок под Волоколамском: во-первых, ей посулили комнату, во-вторых, там она хотела разжиться супругом из молодых офицеров. Конечно, быть женой офицера сегодня – это не то, что прежде, но муж, пусть какой-никакой, а все же нужен. Ведь что главное? Главное – не быть замужем, а побывать за ним. Это придает женщине необходимую уверенность: выбрали раз – выберут и другой. Мужики, в своем большинстве, не любят быть первыми, они предпочитают ходить протоптанными дорожками.
– Слушай, я замуж выхожу.
– Поздравляю.
– Спасибо. Учти, ты – свидетель.
– Я?
– А кто еще? Ты мне подруга или как?
Ольга растерялась. Ответить честно и не обидеть было невозможно. А что делать? Она набрала побольше воздуха, чтобы отказаться, но вдруг остановила себя. А почему, собственно, нет? Обвела взглядом квартиру – нигде не пылинки, чисто, аж противно, и сказала:
– Когда и где?
– Вот это другое дело! – засмеялась Нинка. – Записывай.
В субботу, точно в назначенное время, Ольга была на КПП военного городка. Чувствовала она себя неважно. Чтобы попасть в эту тмутаракань, пришлось встать затемно и добираться до электрички на первом автобусе. А в поезде – дачники, а на нужной остановке – хамоватые «частники», которые подряжались везти в городок только за деньги, равные десятой части ее зарплаты. Пришлось согласиться.
Ее встречали.
– Вы – Ольга?
Она кивнула.
– А я – Андрей. Свидетель со стороны жениха. Ваш товарищ по несчастью.
– Почему «по несчастью»? – спросила она.
– Да смешно это все, – сказал парень с капитанскими звездочками на погонах и дернул плечом. – Ленты, бубенчики, пупсы на капотах.
– Пупсы тоже будут?
– А как же без них? Всенепременно.
Ольга поморщилась, но тут же взяла себя в руки:
– Ну, надо так надо.
– Как в рекламе, – засмеялся парень.
– В какой рекламе?
– В телевизионной.
– Я телевизор не смотрю, – отчего-то покраснела Ольга.
– Чем же вы вечерами занимаетесь? Мужа обихаживаете?
– Я не замужем, – Ольга смутилась окончательно: в две минуты этот смешливый парень узнал о ней если не все, то слишком многое.
– Это дело наживное!
Парень решительно взял ее под руку и увлек за собой. Получив у дежурного по КПП пропуск, они миновали проходную и пошли по испещренной выбоинами дорожке.
– До регистрации два часа, – тараторил Андрей. – Сейчас я отведу вас к себе домой, там вы приведете себя в порядок, а после этого отправимся к молодым. Полчаса вам хватит?
– Хватит.
– Вот и хорошо.
Жил Андрей в облезлой «хрущобе», на третьем этаже. В квартире царил образцовый холостяцкий порядок.
– Распоряжайтесь, – он вручил Ольге большое махровое полотенце.
Ольга отправилась в ванную. Машинально посмотрела под ноги – пол был сухой. В стаканчике у зеркала стояла одинокая зубная щетка.
Хватило четверти часа. Когда Ольга вошла в комнату, Андрей присвистнул:
– Перемены разительные.
Ольга хотела обидеться, но вдруг поняла, что не может: ей было приятно. Она надела привезенное с собой платье, отправив в сумку джинсы и блузку, уложила волосы и, придирчиво осмотрев себя в зеркале, пришла к выводу, что достойна высокой миссии, которую нежданного-негаданно возложила на нее Нинка.
– А вы настоящий денди.
Андрей приосанился:
– Люблю пиджаки. И брюки нормальные люблю. Жаль, нечасто приходится одевать, все форма, форма.
– Вам идет. Очень.
– Благодарю. Однако нам пора.
Десять минут спустя Ольга и Андрей уже получали от Нинки ценные указания, что, как и в какой последовательности им следует делать. Жених отмалчивался, восторженно глядя на свою будущую супругу.
– А теперь – вперед! – скомандовала Нинка. – Милый, ко мне!
Потом были ЗАГС в Волоколамске и суетящийся фотограф, памятник героям войны и цветы у Вечного Огня, перенос молодой жены на руках через мост и легкий фуршет перед возвращением в городок.
Какими бы запасами прочности ни обладала Нинка, а под вечер и она выбилась из сил. Тут-то и пригодилась тамада с ее папочкой и надрывным: «Горько».
– Раз, два, три… У-у-у…
– Безобразие! – выразила общее неудовольствие тамада после того, как молодые оторвались друг от друга на цифре «8». – Надо показать пример! А кто это сделает лучше, чем свидетели? Ну-ка, продемонстрируйте, как это делается.
Андрей стал подниматься, а Ольга осталась на месте – ноги не слушались. Этого она не ожидала.