Аромат страсти
И таким горячим взглядом сопровождались последние слова Эдриша, что я тут же почувствовала жар, поднимающийся из глубин моего тела и прочно захватывающий сначала шею, затем щеки и напоследок уши. Но даже несмотря на это, я нашла в себе силы на еще одну непристойность.
– Это я-то не против? Да я уже не в силах терпеть! Если ты сейчас же не воспользуешься своим мужским правом сильного, то я…
И дерзко лизнула мочку его уха, ухватив под конец самый кончик зубами и не удержав стона наслаждения. Если на запах Эдриш был изумителен, то на вкус – просто божественен!
– С ума сошла? – его вялое возмущение я заглушила новым стоном и даже попыталась сопротивляться, когда хайд вздернул меня на ноги и буквально потащил прочь из бара. – Шанни, да перестань! Подожди хотя бы пять минут!
– Пять? – Я хищно глянула на него снизу вверх, обнаруживая, что разница в росте довольно существенна, и показательно облизнулась. – Пять согласна. Но не больше! Иначе…
Забавно, но, кажется, Эдриш внял моей шутливой угрозе и ускорил шаг, умудряясь практически нести меня над полом. Улочки станции, освещаемые искусственным светом, довольно быстро сменились какими-то пустынными темными закоулками. Те, в свою очередь, техническим лифтом, доставившим нас на другой этаж, а там осталось пройти всего сотню шагов, как Эдриш уверенно провел чип-картой по неприметной двери, и мы оказались внутри апартаментов.
Пребывай я в своем обычном расположении духа, наверняка бы испугалась или как минимум насторожилась и озадачилась, но сейчас была лишь искренне рада скорости доставки. Сейчас! Сейчас-сейчас я его…
Приглушенного освещения хватало, чтобы видеть большую, но скудно обставленную гостиную и дверь, наверняка ведущую в спальню. То, что мои предположения верны, я поняла сразу же – именно туда направился хайд, окончательно взявший меня на руки. Как и гостиная, спальня оказалась довольно аскетична: лишь большая кровать, тумбочка и панель голоэкрана на стене напротив. Но разве я здесь затем, чтобы рассматривать обстановку? Совершенно нет!
– Итак, на чем мы остановились? – хрипло уточнил у меня Эдриш, опуская на кровать и нависая сверху.
– На том, что если ты меня сейчас же не поцелуешь, я просто тебя съем! – так же хрипло ответила я и первая потянулась к пуговкам его рубашки. – Это противозаконно – пахнуть так возбуждающе!
Его поцелуй был напорист и даже немного груб. Мой ответ – жадным и требующим продолжения. Ты не испугаешь меня своей звериной половиной, медвежонок! Потому что я… Я тоже не ромашка!
Первой капитулировала рубашка. Не уверена, что она вышла из противостояния с моими пальцами целой, но мне было на это глубоко плевать! Я наконец получила доступ к его телу и с блаженным урчанием зарылась пальцами в кучерявые волоски на его груди. Какой же он лохматый! Как же это потрясающе! О-о-о, я сейчас умру от наслаждения!
Но, как оказалось, это было лишь начало: как только я нащупала упругий и восхитительно гладкий зад хайда, как только почувствовала его горячее дыхание, а затем и жадные губы на своей обнаженной груди (и когда успел?!), как только бесстыже торчащие от перевозбуждения соски оказались в его полной власти…
Мир перестал существовать.
Нежностью в этом взрыве страстей даже не пахло, но у меня и без этого сносило крышу. Какая нежность, о чем вы?! Это была битва двух изголодавшихся по сексу существ, неравный бой двух таких разных внешне, но таких одинаковых в своих желаниях особей. Да, неравный… И я в этом бою проигрывала, но нисколько об этом не беспокоилась и не стыдилась. Раз за разом, раз за разом… Губы пухли от поцелуев, шея, грудь и плечи синели от засосов, а спину саднило от царапин, но ни один из нас не желал останавливаться. Будь я полноценной суккубой, уже давно выпила бы этого мужчину дотла, но бабкиного наследия хватало лишь на небывалую неутомимость и непревзойденную страстность. Откуда силы брал Эдриш, я не понимала, но лишь мысленно радовалась, когда он подминал меня под себя снова и снова. Снова и снова!
– Неутомимый медвежонок, – рассмеялась я уже под утро, когда член Эдриша вновь заявил о своей готовности и нагло уперся в мое бедро, а его хозяин снова зашарил руками по моему телу, пробуждая не только чувственность, но и ответное желание близости.
Но предыдущие сутки были настолько эмоционально тяжелы, а ночью мы так и не отдохнули, что я чувствовала: еще немного и точно усну, а делать этого на чужой территории ну никак нельзя. После такого грандиозного секс-марафона я просплю как минимум сутки и буду слишком беззащитна под чужими испытующими взглядами.
– Почти жаль твою жену…
– С какой стати? – грубовато поинтересовался Эдриш, всего на секунду отрываясь от моей правой груди и недовольно заглядывая мне в глаза. – И вообще, я не женат.
– Я к тому, что твоей будущей жене будет непросто утолить твой сексуальный голод, – милостиво пояснила я, подставляя под поцелуи и левую грудь. – Хотя… Действительно, с какой стати мне об этом беспокоиться? М-м-м, да-а-а… О-о-о!
Я даже приблизительно не представляла, который сейчас час, но внутренний хронометр упрямо намекал, что пора и честь знать. К тому же так некстати проснулась паранойя и прямо заявила, что слишком быстро для туриста Эдриш нашел подходящее для наших утех помещение и чересчур уж вольготно в нем себя ведет. А это повод задуматься!
Даже оргазм немного померк от этих умных, но так не вовремя посетивших меня мыслей, но все равно это было настолько потрясающе, что на несколько секунд я забыла, как дышать. Померк свет, тело свело сладострастной судорогой, а затем отпустило и я превратилась в желе.
– О, да-а-а… Медвежонок, ты знаешь толк в сексе!
– Медвежонок? – Эдриш до сих пор лежал на мне, хрипло дыша в шею, но не давил массой, за что я была ему отдельно благодарна. – Почему ты снова и снова так меня называешь?
– Тебе не нравится? – Я спросила это таким тоном, что сразу становилось ясно: на его мнение мне плевать. – А мне кажется, тебе подходит. Ты такой мягкий, уютный, лохматый…
На последнем слове я с усмешкой провела ладонью по кучерявой мужской груди, закончив путь на еще более лохматом мужском лобке.
– Умеешь ты озадачивать, – приглушенно хмыкнул хайд и переместился на бок. – Еще ни одна женщина не называла меня мягким и уютным.
– Может, они просто не знали, где и как правильно трогать? – провокационно усмехнулась я, вновь отправляясь в путешествие по его телу и манящей меня загадочной татуировке, занимающей все правое плечо и часть предплечья, но тут же себя одернула.
Время!
– И рада бы затрогать тебя до смерти, обнаружив и иные, не найденные никем участки, но мне пора.
Я старалась придать голосу побольше деловитости, но все равно вышло с откровенным сожалением и неохотой. Судя по недовольному лицу Эдриша, мое заявление его не обрадовало, но мужчина лишь бросил взгляд на свой навороченный коммуникатор, который лежал на тумбочке, и тут же витиевато выругался.
– Ты права, время! Дерьмо! Как я мог забыть…
Одевались мы преимущественно молча и быстро. Уж не знаю, куда так торопился Эдриш, может на рейс, но я пыталась вспомнить, когда должна посетить с визитом начальство. Точно знаю, что должна, но в котором часу – хоть убей, не помню!
А еще я так и не нашла свои трусики. Даже закралась коварная мыслишка, что Эдриш их втихушку прикарманил, но стоило лишь бросить косой взгляд на хмуро заправляющего рубашку в брюки мужчину, как все желание расспрашивать пропало само собой. Сиди он с таким угрюмым лицом вчера в баре, не подошла бы даже на расстояние выстрела!
– Идем, я знаю короткий путь к фри-зоне.
Свое удивление я предпочла оставить при себе. Сомнения, одно хуже другого, и так уже прочно засели в моих мыслях, так что чего мне хотелось меньше всего, так это выяснять, откуда он все знает и кем здесь работает. Ну или у кого гостит. Дай мирозданье, он лишь гость на станции, а не кто-то из постоянного персонала. Хотя…
Вновь покосилась на хмурого хайда и снова себя одернула. Нет, одна ночь – сказка. Много ночей – обыденность. А ночь с этим мужчиной я хочу запомнить, как самую сладкую сказку своей не такой уж и безоблачной жизни.
К бару, где встретились вчера, мы дошли за каких-то пятнадцать минут. Судя по хмурой складке на лбу Эдриша, он плохо представлял себе наше прощание, но я пошла ему навстречу и прильнула первой.
– Я запомню тебя до конца жизни, медвежонок. И даст случай, когда-нибудь мы встретимся еще и обязательно повторим это безумство.
Поцелуй отдавал горечью, но вместе с тем был терпким и бесценным, как именной коньяк тысячелетней выдержки.
А затем я сбежала в уборную бара, чтобы дать ему время уйти, куда хотел. Заодно скрыть факт того, что самой мне совсем не нужно в сторону космодрома.
Пока тянула время в ожидании, слегка умылась и даже попыталась расчесаться, но в зеркале как отражалась растрепанная рыжая лахудра, так и продолжала отражаться. Ох уж эти непослушные кудри… Не самое полезное наследие отца-хайда. В отличие от феноменального обоняния, доставшегося мне от него же, волосы с самого детства были моей головной болью. Они не желали лежать ни в одной прическе и категорически отказывались расчесываться без крепкого словечка и титановой расчески. А еще росли как сумасшедшие, так что стриглась я не реже раза в месяц, оставляя длину до плеч, чтобы хоть как-то держать их в узде. Но при этом все равно вечно ходила с огненным взрывом на макушке, даже если расчесывалась всего минуту назад.
Выждав контрольные десять минут, я потянула еще три минуты, затем еще одну и только когда на мой коммуникатор пришло негодующее сообщение от мистера Саллина, что он уже двадцать минут пытается меня найти, ведь нам необходимо срочно посетить начальника станции, я поняла, что пахнет жареным. Снова!
Вот черт!
До административного сектора, где находился кабинет начальника станции, я летела, буквально теряя каблуки на бегу. Ненакрашенная, непричесанная, толком даже не умытая и в безобразно мятой одежде, которую не меняла уже сутки, я наверняка представляла из себя то еще зрелище. Ведьма, как есть ведьма!
А точнее суккуба-полукровка, всю ночь занимавшаяся умопомрачительным сексом с мужчиной, которого вряд ли увижу когда-нибудь вновь.
ГЛАВА 2
– Мисс О'Нелл, где вас носит?! – маленьким хомячком пропыхтел мистер Саллин, мазнув по мне угрюмым взглядом. И тут же все его внимание занял коммуникатор и высвечивающаяся на нем информация. – Мистер Мак-Иш ждет вас уже двадцать минут! И уж поверьте моему богатому опыту, заставлять его ждать – худшее из того, что можно сделать в первый рабочий день.
– Второй, между прочим, – недовольно поправила я кадровика и язвительно добавила: – А если бы кое-кто удосужился меня предупредить о том, что весь свой первый день я посвящу ручной уборке…
– Ну все, все, – тут же деловито засуетился мужчина, явно почуявший, что не на ту нарвался. – Мистер Мак-Иш вас ждет! Идите!
И я пошла. На ходу поправляя спутанные волосы, расправляя мятую юбку и невозмутимым кивком приветствуя пожилую секретаршу, проводившую меня до самой двери высокого начальства подозрительным взглядом.
– Разрешите войти?
– Да, конечно.
В кабинет я вошла бодро, уже практически заготовив гневную речь по поводу унылого состояния медблока, но стоило только найти взглядом хозяина кабинета, как слова застряли у меня в горле, колени дрогнули, рассудок помутился и все, что получилось, это выдавить хриплое и обескураженное:
– Ты?!
Не меньше минуты мы в ступоре глядели друг на друга. Более нелепой и двусмысленной ситуации я даже представить себе не могла. Даже в самых диких кошмарах!
Но, может… Может, я ошибаюсь? Может, он тут просто мимо проходил? Может…
– Господин Мак-Иш, вам чай заваривать? А вам, доктор О'Нелл? Чай, кофе или просто воды?
Эти, казалось бы, простые вопросы от заглянувшей в кабинет секретарши активировали взрывной механизм: я отмерла и с приглушенным писком подалась назад, к спасительному выходу, подло закрывшемуся прямо перед моим носом, а пресловутый господин Мак-Иш, наоборот, вперед и глухо прорычал:
– Доктор О'Нелл?! Ты?!!
– Я! – буквально выкрикнула очевидное, когда поняла, в какую передрягу попала по собственной неосмотрительности.
Дверь-злодейка не желала реагировать на мои попытки ее открыть и я, занятая насущной проблемой побега, упустила момент, когда Эдриш успел подкрасться и обличительно припечатать мне в затылок:
– Ты мне солгала!
Вздрогнула, с трудом сумев удержаться от испуганного прыжка к потолку, и вынужденно обернулась, сообразив, что для побега уже поздно, а вот для скандала – в самый раз.
– Как и ты мне!
И первая ткнула пальцем ему в грудь.
– Если бы я только знала!
– Если б я только догадывался, – рычаще перебил меня мистер Мак-Иш, без особого труда отводя мой палец от своей груди и практически опаляя гневным взглядом. – Саллин гарантировал мне, что взял на работу специалиста! И что я вижу? Развратную особу, в первый же рабочий день нарушающую букву трудового договора!
– Ах, это я развратная особа! – Почему-то куда больше меня возмутил именно этот факт, а не упоминание договора. С ним разберусь позже! А вот с попыткой оскорбить – прямо сейчас! – Что-то не припомню, чтобы тебя это угнетало при знакомстве! Да и ночью ты ничего не имел против, даже не попытавшись намекнуть, что не гость станции, а ее начальник! А сейчас, посмотрите на него! А что до моего профессионализма, так с себя начни! Начальничек хренов! Ты вообще хоть раз посещал медблок? Видел, какой там срач?! – Я распалялась все больше и больше, уже не стесняясь ни в выражениях, ни в громкости. – Да там бактерий больше, чем в самом грязном толчке станции! Там последний раз убирались в момент постройки! А медикаменты?! Мне чем пациентов лечить? Благим словом и голограммой подорожника?!
***
Когда на пороге его кабинета возникла ночная гостья, воспоминания о которой до сих пор будоражили мысли и тело, сначала он не поверил своим глазам. Затем ушам. Обонянию. И снова глазам. Он был готов поверить во что угодно, даже в то, что семья всем составом прибыла за ним на станцию, но только не в это.
Но это была она.
Рыжая, растрепанная, со следами ночной страсти на шее, которые ничуть не скрывал джемпер со слишком глубоким вырезом для таких откровений, искренне напуганная и шокированная столь скорой встречей.
Запах. Ее моментально выдал запах.
Это слегка отрезвило и, как ни странно, успокоило. Ни лишь на секунду. А затем он вспомнил, почему согласился на это безумие, и гнев всколыхнулся с новой силой.
– Ты мне солгала!
Маленькая девочка Шанни, всю ночь без устали мурлыкающая в его руках, взвилась разъяренной кошкой и в два счета высказала ему ответные претензии. Она уже не боялась, она была готова рвать и метать!
И это отрезвило вновь.
– Да там бактерий больше, чем в самом грязном толчке станции! Там последний раз убирались в момент постройки! А медикаменты?! Мне чем пациентов лечить? Благим словом и голограммой подорожника?!
– Что ты хочешь этим сказать? – Эдриш вновь отвел ее опасно острый (спина все-е-е помнит) ноготок от своей груди и нахмурился. – Не кричи, у меня все в порядке со слухом.
– А вот с медблоком – нет! – рявкнула Шанни напоследок и действительно успокоилась. Немного дерганным жестом оправила юбку, отбросила со лба рыжую прядь, тут же вернувшуюся обратно, и недовольно сузила зеленые глаза цвета сочной молодой листвы. Этот редкий, удивительно чистый цвет поразил его еще вчера, вот и сейчас он не мог оторвать взгляда от ее глаз. – А давайте вместе до него сходим, господин большой начальник, и вы лично убедитесь, что я не лгу!
***
– Сходим, – хмуро согласился со мной мистер Мак-Иш, чем слегка охладил мой воинственный пыл.
Вообще-то я была уверена, что он придумает какую-нибудь отговорку и я, полыхая праведным гневом, с гордо задранным подбородком покину его негостеприимный кабинет, но вышло иначе.
– Идемте, мисс О'Нелл. Или правильней говорить – миссис?
От последнего вопроса, заданного нескрываемо ехидным тоном, из груди поднялась такая жгучая волна ненависти, что лишь чудо и остатки самообладания помогли мне не нахамить в ответ. А ночью его это мало волновало! Или большой начальник вернулся в свой кабинет и вспомнил, что он начальник?! Козел он, а не медвежонок!
– Доктор О'Нелл, – отрезала я ледяным тоном, и первая развернулась к двери.
Как же она открывается, демоны ее задери?! Что вообще за допотопная система?!
– Нужно всего лишь повернуть ручку, – хмуро раздалось у меня над ухом. – Вот так.
– Каменный век, – не сдержала я ворчания и первая поторопилась на выход, благо на пути никто не стоял.
– Станция действительно нуждается в ремонте, а кое-где и в реконструкции, – неожиданно согласился со мной хайд, без особого труда выдерживая мой резвый темп.
Там, где я делала два шага, ему хватало одного. Отрастил ноги!
Я была зла! О, как же я была зла! На него, хладнокровно идущего рядом; на кадровика, успевшего скрыться в неизвестном направлении; на станцию, которая оказалась невероятно убога; и даже на себя, всю такую бесстыжую дуру!
– И почему вы до сих пор этим не занялись? – Язвительный вопрос против воли сорвался с губ, хотя всего секундой ранее я приняла решение вести себя гордо и молчаливо.
Но я и молчаливо – вещи несовместимые.
– Занимаюсь, – раздраженно отрезал хайд и я поймала на себе его косой взгляд. И так язвительно, что меня аж перекосило, закончил: – Вот, с вас начал, доктор О'Нелл.
Начал он! Ах, он начал… Ну, я ему!
В голове лихорадочно закрутились мысли о мщении, но их перебил хайд.
– Мистер Саллин заверил меня, что вы – высококлассный специалист, доктор О'Нелл. Это ведь так?
– Так, – процедила я сквозь зубы, чтобы не сказать лишнего.
Да, я действительно специалист. И, между прочим, действительно высококлассный! Проблема в том, что немного иного профиля, чем необходимо…
– Тогда все в ваших руках, – весомо кивнул хайд и мы подошли к медблоку, который оказался расположен совсем неподалеку от его кабинета. На том же уровне и всего в двухстах шагах с одним поворотом налево. – Как только освоитесь на рабочем месте, потрудитесь составить заявку на все необходимое. Уверен, с вашей квалификацией это не составит проблемы. Медикаменты, оборудование, подчиненные – я удовлетворю любое ваше требование.
Я вот тут не поняла: это сейчас было такое тонкое издевательство?
Но нет, кажется, он говорил всерьез. Эдриш убрал из тона ехидство, натянул на лицо невозмутимое выражение и вел себя так, словно мы познакомились лишь пару минут назад. Это нервировало и выбивало из колеи, но затем я вспомнила, что он хайд, и все встало на свои места: в груди похолодело, колени ослабли, а последние здравые мысли сбежали в неведомые дали.
Святые сиськи праматери! У меня начальник – хайд! Ну, мистер Саллин, ну удружил! Найду – зарежу ржавым скальпелем!
– Доктор О'Нелл? – Недовольный голос начальника станции, с которым я кувыркалась всю ночь, ненадолго вернул меня к жизни. – Может, вы все-таки откроете дверь?
– Конечно, – пробормотала я слегка заторможенно, экстренно восстанавливая в памяти пункты о досрочном расторжении контракта. Но, как назло, в памяти было девственно чисто.
Чип-карта нашлась в сумке раза с пятого. По панели я попала ею лишь с третьего. Но стоило нам только войти в приемную, как все внимание хайда тут же переключилось на обстановку. И слава праматери! Если бы он и дальше продолжил прожигать меня своими недовольными звериными глазами, я бы упала в обморок прямо в коридоре! И так уже начало мелко потряхивать от осознания той глубокой задницы, в которую я попала, а тут еще он… Рядом, только руку протяни.
Да ну нафиг!
– Да-а… – тем временем раздраженно протянул господин Мак-Иш, которого я больше не желала называть медвежонком даже в мыслях. – А все еще хуже, чем я думал. Доктор О'Нелл?
Хайд, успевший обойти приемную и сунуть нос в операционную, выглянул из смотровой и жестом поманил меня к себе.
Моя б воля, только пятки бы мои сверкали! Но нет… пришлось подойти и изобразить внимание, хотя больше всего в эту минуту я хотела спать. И есть. И кое-что еще.
В общем, нервы не железные!
– Слушаю вас, господин Мак-Иш.
Хайд едва уловимо поморщился, а может, мне просто показалось. Но его деловой тон нисколько не изменился.
– Вы уже проверили наличие необходимых по регламенту медикаментов?
– Для начала неплохо бы заглянуть в местный регламент, – хмуро хмыкнула я. – Не удивлюсь, если и он позапрошлого века.
– А все же?
Тон начальства стал суше, хотя, казалось, куда уж больше-то?
– С регламентом не сверялась. – Я тоже не постеснялась высказать свое недовольство и даже вздернула подбородок повыше. – Но в сейф с наркотическими и психотропными заглянула. Там пусто. Половина вакцин и лекарств просроченные, другая – хранится не в соответствии с предписанием. В хладокамере выставлен неверный температурный режим, так что всю плазму и физрастворы можно смело выкидывать. Перевязочные средства – времен первых колонизаторов, как и весь хирургический инструмент. Робот-уборщик воняет протекшим аккумулятором, а утилизатор не реагирует вообще. В смотровой и операционной необходимо провести плановое обследование и обслуживание оборудования, хотя такое старье я даже в музеях не видела. Сомневаюсь, что слой сантиметровой пыли пошел технике на пользу. Это из уже обнаруженного. Мне продолжать?
– Для начала достаточно, – помрачнел хайд, а затем почему-то нахмурился и смерил меня оценивающим взглядом. – Так…
Взгляд мне не понравился. Вот не понравился и все тут! Так смотрит хищник, решая, убить ли ему жертву, или сначала поглумиться.
Не дамся!
– Доктор О'Нелл, сколько часов назад вы спали? – вдруг поинтересовался мистер Мак-Иш, огибая меня и направляясь в сторону личных апартаментов. – Кровать-то здесь хоть имеется?
– Кровать? – немного заторможенно переспросила я, провожая его растерянным взглядом. – Зачем?
Но хайд уже скрылся за очередной дверью и пришлось торопиться за ним следом. Пускай это и не то место, где бы мне хотелось находиться, но увы, иных вариантов пока не было.
В спальню я вошла как раз вовремя: хайд выражался. Делал он это громко, с чувством и так умело, что я даже невольно заслушалась. Это где ж такому учат? Нет, понятно, что прошлогодняя еда и постельное белье мало сочетаются, но это он еще вчера здесь не был, когда я пыталась в принципе откопать кровать из-под куч мусора, попутно сортируя хлам на органику, стекло и пластик. Вот где был трэш и угар! И что примечательно, сей трэш был во всех помещениях без исключения.
– Это вы еще на кухню не заглядывали, – криво ухмыльнулась я, подспудно радуясь тому, что негодования звучат не в мой адрес. – На нее у меня вчера сил не хватило, так что можете оценить ее, так сказать, в первозданном виде.
Хайда натурально перекосило. Неужели чистоплюй? Ох, ну надо же!
Одно не пойму – почему тогда медблок в таком неприглядном виде?
– Спасибо, воздержусь. А вы… – Начальство снова уставилось на меня так, что по спине пробежали испуганные мурашки. – Вы идете со мной.
И, даже не думая вдаваться в подробности, двинул на выход.
Отправилась и я за ним, с трудом сдерживая сонные зевки. После всех этих потрясений, открытий и прочего вдруг так дико захотелось спать, что я была готова идти куда угодно, лишь бы все это поскорее закончилось. А затем вернусь обратно и лягу спать! Да хоть даже на полу, сейчас я даже на такое способна.
В общем, плелась я за начальством, полностью погруженная в свои вяло текущие мысли, и даже загадывать не хотела, что меня ждет и куда мы идем. И зря.
– Проходи.
Когда передо мной распахнулась смутно знакомая дверь, а за ней оказалась более чем знакомая гостиная, мои брови мигом заблудились в волосах.
А начальство уже деловито сновало за следующей дверью и чем-то гремело.
– Где кровать – знаешь. Захочешь есть – разогреешь. – Эдриш вышел из кухни с бутербродом, жуя его на ходу и умудряясь раздавать все новые распоряжения. – Душевая за левой дверью, полотенца в шкафу за темно-серой панелью. Как выспишься и приведешь себя в порядок, наберешь меня на коммуникаторе. Все поняла?
На меня глянули, как на особь с минимально допустимым для разумного существа Ай-Кью. Не была б такая уставшая – выцарапала бы ему его наглые глазенки! А так лишь кивнула и попыталась прояснить ситуацию.
– Да, но…
– Вот и хорошо, – оборвали меня на полуслове и двинули к двери. – А я пока поработаю.
– Но мне… Тоже надо, – договаривала я уже в закрытую дверь, невольно подмечая, как загорается красным панель электронного замка.
Запер! Он меня запер!
Это было настолько возмутительно, что я не меньше минуты простояла в ступоре, буравя дверь взглядом. А затем…