Аромат страсти
Отправилась изучать его жилище.
Компромат вряд ли найду, но хотя бы выясню, где очутилась и что делать дальше.
Вообще происходящее напоминало низкобюджетную мелодраму с примесью хоррора, но я запретила себе сожалеть и отчаиваться. Ну, подумаешь… С кем не бывает? Ну переспала с начальником. Ну умудрилась устроиться на работу в такую дыру, о которой многие даже не слышали. Ну не соответствует рабочее место даже минимальным санитарным нормативам.
Подумаешь!
Зато Луи даже в голову не придет искать меня здесь! Чем не выгода?
Главное, держаться подальше от начальства, и все будет хорошо.
Интересно, получится?
Эти и многие другие мысли роились в моей голове, пока я исследовала апартаменты Эдриша. Но то ли он привел меня не к себе, то ли сам здесь практически не жил, я не нашла ничего интересного: несколько свежих деловых костюмов и рубашек, два черных кителя с незнакомыми мне знаками отличия, средства гигиены, обозначенные полотенца и немного еды в холодильнике.
Все!
Ни документов, ни фотографий, ни безделушек, из которых можно было бы узнать о хайде чуть больше, чем имя.
Ничего не понимаю! Но ведь апартаменты пахнут им! Везде! То есть он тут точно появляется как минимум раз в сутки и периодически ночует.
Странное все это…
А трусики я так и не нашла, как испарились.
В отместку я хорошенько подчистила начальственный холодильник, воспользовалась душевой, вымывшись до скрипа и стараясь не думать о расходе воды, и только после этого рухнула в так и не заправленную с ночи постель.
Но, какой бы уставшей я ни была, сон не шел. Чужая территория, напрочь пропахшая зверем, беспокойные мысли о предстоящем, собственная сомнительная авантюра – все это не давало расслабиться и просто уснуть.
Прошел час, другой.
Я снова наведалась на кухню и приговорила к уничтожению последние запасы готовой еды, запила все это великолепие почти литром кофе, щедро разбавив его дорогим коньяком, найденным в верхнем шкафчике, не меньше часа провела в крохотной ванне, которую хайд с его габаритами вряд ли вообще использовал, и только после этого снова вернулась в спальню.
На сей раз усталость все-таки взяла свое и я забылась тревожным сном, периодически просыпаясь и сонно осматриваясь. Но начальство возвращаться не торопилось…
***
Утро, начавшееся с потрясения, продолжилось массовыми показательными казнями. Комиссар Мак-Иш пропесочил всех! Начиная с фельдшеров, которым высказал за безответственное отношение к рабочему месту, а заодно услышал, что кроме него практически все знают о реальном состоянии дел в медблоке и лечатся преимущественно на дому (преимущественно алкоголем) или у медиков чартерных рейсов, заканчивая техниками, обслуживающими медицинское оборудование, обнаруженными пьянствующими прямо на рабочем месте. После этого хайд окончательно озверел и затребовал к себе начальников всех секторов, перед которыми поставил задачу не только привести в порядок медблок уже к вечеру, но и отчитаться за состояние подведомственных территорий и сотрудников. Хозблок, пищеблок, инженерный центр, снабженцы, ремонтная бригада, склады, перерабатывающий комплекс, служба безопасности – комиссар прошелся по начальствующему составу всех без исключения подразделений, не жалея крепких слов для объяснения сложившейся ситуации.
И о, чудо!
Чем меньше сдерживал себя Мак-Иш, тем уважительнее посматривали на него сотрудники станции, лишь сейчас начиная признавать за ним право руководства. И что сразу так доходчиво не объяснить? Все бы все поняли! Нет, надо было ему в бумажках копаться, циферки проверять…
Стукнул по столу кулаком и сразу ясно, кто на станции хозяин!
– К пяти чтобы отчеты о состоянии помещений и оборудования лежали у меня на столе. Если к отчетам будут прилагаться предложения по улучшению и усовершенствованию, против не буду. Если же хоть один отчет не будет отражать реальное положение дел – премий лишу всех до конца года, – хмуро закончил внеплановое совещание комиссар и небрежным жестом распустил большинство присутствующих. – Мистер Саллин, мистер Бигс, задержитесь.
Один за другим озадаченные непривычным делом подчиненные покинули кабинет и под хмурым взглядом хайда остались лишь двое. Кадровик и безопасник. И если первый, как обычно, вел себя суетливо, нервно одергивая одежду и теребя кончик уха, то второй вальяжно раскинулся на кресле и невозмутимо ожидал распоряжений начальства. Знал уже господин Бигс о некой рыжеволосой особе, буквально вчера зачисленной в штат. И не просто знал, а уже навел кое-какие справки, результаты которых терпеливо дожидались своего часа на его коммуникаторе.
Ох и не завидует он Саллину…
– Итак, я слушаю вас, мистер Саллин, – мрачно изрек Мак-Иш, только сейчас добравшийся до изучения трудового договора Шанни, который эта полоумная умудрилась подписать еще вчера.
Кто вообще это составлял? Какой извращенец-крючкотвор?!
– По поводу? – осторожно уточнил кадровик, суетливо поправляя воротничок.
– По поводу нашей новой сотрудницы, – глухо рыкнул хайд, дочитав ее трудовой контракт и обличающим жестом бросив планшет прямиком перед носом мистера Саллина. – Где вы ее нашли и что, черт возьми, это за договор?! Вы понимаете, что, заставив доктора подписать этот бред, фактически организовали ей годовое рабство?!
– Это стандартный бланк договора нашей станции, – попытался возмутиться кадровик, но быстро сдулся под разъяренным взглядом начальства. – Ну, может, немного подправленный…
– Немного?!
Рев Эдриша услышала даже секретарша, что уж говорить о сидящих в кабинете мужчинах: мистер Бигс, орк не из пугливых, на всякий случай положил ладонь на табельный парализатор, с которым не расставался даже во сне, а мистер Саллин и вовсе сполз под стол. Слишком жутко было продолжать смотреть в лицо начальнику, чьи черты начали принимать звериный облик.
– Шеф, – смущенно кашлянул мистер Бигс, чего за ним обычно не водилось. – Вы бы это… Не надо так нервничать. Ну подписала и ладно. Как подписала, так и отпишется.
– Не отпишется, – вновь рыкнул комиссар, но уже тише, и гневно сверкнул янтарными глазами в сторону ретировавшегося под стол кадровика. – Копия договора уже ушла в головной офис корпорации. Теперь мы можем лишь уповать на удачу, чтобы мисс О'Нелл не пришло в голову задуматься о пункте 6-13 и проконсультироваться с грамотными юристами. Потому что, если она это сделает, то засудит нас с потрохами и будет тысячу раз права!
Выдав это на одном дыхании, Эдриш тем самым немного спустил пар и переключился на безопасника. До сих пор нареканий к работе мистера Бигса у комиссара не было, так что к нему хайд обратился более сдержанно, уже сообразив, что ближайшие несколько минут от кадровика толку не будет.
– Мистер Бигс, вам есть что рассказать о мисс О'Нелл?
– Есть, – медленно кивнул орк, уже не слишком желая делиться добытой информацией. Почему-то именно сейчас расстраивать начальство, до сих пор не вернувшего себе мирный облик, не хотелось. – Но, может, позже?
Комиссар медленно наклонил голову набок, втягивая в себя кисловатый запах страха присутствующих, и медленно приподнял бровь.
– То есть?
– Ну, как бы… – Растянутые губы мистера Бигса мало походили на улыбку, но это была именно она. – Информация не самая приятная. Особенно в свете грядущего прибытия комиссии, – начал немного издалека мистер Бигс, в любой момент готовый применить оружие по назначению. Работать с хайдами ранее ему не доводилось, но вот слышать о них – он слышал. И не самое приятное для него, как для подчиненного.
– Конкретнее? – Колючим взглядом комиссара можно было протыкать горные породы насквозь.
– Из хорошего: она действительно врач. Дипломированный специалист. Двадцать семь лет, три года безупречной практики в лечебнице для отставных военных. Ни одного нарекания, более сотни благодарностей от пациентов, регулярное премирование по итогам квартала и года. – Мистер Бигс шумно выдохнул и бросил косой взгляд на кадровика, рискнувшего выглянуть из-под стола. – Из плохого: она всего лишь мануальный терапевт и место работы покинула в спешке, в тот же день вылетев с Земли на Приану. Одна из остановок пришлась как раз на Галлу-13, там ее и завербовал наш мистер Саллин, элементарно найдя врача в списке пассажиров. Причины спешного отбытия с Земли еще выясняем.
– То есть… Она… – Комиссар снова нашел потяжелевшим взглядом мистера Саллина и тот, по-бабьи глухо пискнув, вновь нырнул под стол. – Не имеет права занимать должность единственного врача станции?
– Как бы… Нет, – неохотно подтвердил главный вывод беседы мистер Бигс, но тут же, сообразив, что взрыв практически неминуем, торопливо зачастил: – Мануальщики изначально обучаются на терапевтов, то есть поставить диагноз и вакцинировать население – на это знаний у доктора О'Нелл достаточно. Вывих опять же вправить, перелом зафиксировать, шахтерскую астму там какую вылечить…
– Но вы не упомянули о хирургическом вмешательстве, мистер Бигс, – мрачно подытожил комиссар вялую речь безопасника. – Уж насколько я сам далек от медицины, но даже мне все предельно ясно: на посту главного врача станции, ответственного за жизнь и здоровье почти шести тысяч существ, юная барышня-массажистка. Великолепно, мистер Саллин, просто великолепно! – Тон комиссара буквально сочился сарказмом и не обещал ничего хорошего кадровику. – И если поступок мисс О'Нелл еще хоть как-то можно оправдать юным возрастом и неопытностью, а может даже и вынужденным шагом, ведь мы до сих пор не знаем причин, почему она столь спешно покинула Землю, то ваш… Чем вы думали, мистер Саллин?! – вновь прогрохотал голос хайда далеко за пределами всего лишь кабинета.
ГЛАВА 3
Очередной по счету, десятый, а может даже и двадцатый раз я проснулась от неприятного ощущения чужого внимания.
Замерла, осторожно приоткрыла глаза, а затем и вовсе их распахнула, обнаружив рядом с собой хозяина спальни. Эдриш сидел всего в полуметре от меня прямо на полу, скрестив ноги перед собой и обхватив их руками. Смотрел пристально, недобро и так, словно планировал забраться мне в голову.
Не представляя, как быть, потому что не понимала его хмурого настроения, а в воздухе вокруг мужчины витал запах гнева, я начала медленно отползать в противоположную от него сторону, чтобы уже затем встать и ретироваться за пределы комнаты. Ну его, этого хайда!
– Лежать, – прозвучала команда, отданная лениво, но при этом настолько властным тоном, что я замерла против воли. Эдриш же, словно не замечая моего напряжения, продолжил так же лениво, хотя и с явной угрозой в голосе. – И почему это мануальный терапевт, не имея даже сертификата врача общей практики, берет на себя смелость возглавить медпункт целой станции. Не подскажете, доктор О'Нелл?
Черт! Черт-черт-черт! Откуда он узнал так быстро?! Как?! Кто???
Ответить на эту претензию, высказанную грамотно и без возможности отступить с честью, я не могла. Просто не находила нужных слов. Особенно, учитывая, как он на меня смотрел, и в каком виде я сама при этом находилась.
А затем во мне что-то переклинило и я, зло прищурившись, с отвагой древних камикадзе рванула в контратаку.
– А у вас уже появился медпункт, господин Мак-Иш? Может еще и оборудование заработало? Потому что, то помещение, куда привел меня мистер Саллин, точно не медпункт! А уж возглавить семь комнат хлама и уборщице под силу!
– Смелая, – неожиданно одобрительно хмыкнул хайд, мрачно блеснув своими пожелтевшими глазами. – Но глупая. Ты хоть понимаешь, девочка, в какую передрягу влипла? Ты свой трудовой договор вообще читала, прежде чем подписывать?
В тоне Эдриша явно промелькнуло несвойственное ему сочувствие, и я настороженно кивнула.
– Читала. И что?
– А то, что теперь, ты хоть из кожи вон вылезешь, но будешь обязана выполнять все без исключения свои обязанности. Весь галактический год, – зловеще припечатал хайд то, что я уже и без него знала.
Но разве это проблема? Или у них тут эпидемия вместе с войной на носу, а я и не в курсе?
– Ну, и? – подтолкнула я его к продолжению, когда пауза начала затягиваться.
– Ты действительно меня не понимаешь? – Темно-русая густая бровь начальника станции изумленно взлетела вверх. – Или не дочитывала пункты о досрочном расторжении и ответственности?
– Я всегда внимательно изучаю документы, под которыми подписываюсь, – раздраженно огрызнулась я, не совсем понимая, куда он клонит. – Учтите, с моей стороны вы преждевременного расторжения не дождетесь, у меня нет лишних пяти миллионов кредитов. Или вы планируете чинить мне препятствия в работе?
– Я? – откровенно изумился Эдриш. – Да упаси тебя боги, девочка! С этим ты успешно справишься сама! У нас рудодобывающая станция! Тебе это хоть о чем-то говорит? Это не санаторий и не центр красоты! Это космическая рудо-, демоны ее задери, добывающая станция!
– У меня все хорошо со слухом и зрением, спасибо, – сухо произнесла я, не собираясь сдаваться. – И да будет вам известно, что мое предыдущее место трудовой деятельности не являлось ничем вышеперечисленным. Я работала даже с такими пациентами, от которых отказывались иные именитые специалисты, так что вылечить ваших шахтеров от сифилиса – сумею. Приобретите только необходимые препараты. Уж это-то вы сможете?
И тут он зарычал. Натурально зарычал!
Как не сбежала на другой край вселенной в ту же секунду, не знаю. Наверное, от неожиданности. И, наверное, именно из-за нее, а еще из-за природной суккубьей вредности я подалась вперед и с любопытством поинтересовалась:
– Медвежонок, а в момент частичной смены ипостаси тебе выросшие клыки не мешают? Кстати, мне показалось, или у тебя защемление шейного нерва? Не иначе как от чрезмерной сидячей работы. Иди сюда, разомну. – И немного мстительно добавила, не сводя ехидного взгляда с озадаченных звериных глаз начальника: – Поверь, на это моей квалификации хватит. Ну? Идешь или как?
Он не хотел. Я видела и даже чуяла, как он этого не хотел. Но уступил. То ли действительно защемление доставляло ощутимый дискомфорт, то ли решил таким образом проверить меня на профпригодность, но всего через минуту Эдриш уже лежал рядом. Без кителя, без рубашки и даже не на спине.
Жаль…
Мысленно помечтав о несбыточном, я со всем комфортом устроилась на хайде верхом и для начала пробежалась подушечками пальцев по всей поверхности спины, захватив и шею. Так-так, что тут у нас? Вчера ночью все мысли были совсем об ином, так что я даже не задумывалась взглянуть на Эдриша с профессиональной точки зрения, но сегодня все обстояло совсем иначе. И Эдриш больше не перспективный любовник, а придирчивый начальник, и тело подо мной… Не самое здоровое.
– Сколько тебе лет? – начала я профессиональный допрос, уже мысленно составляя карту своего первого пациента станции. – И не ухмыляйся, я все слышу. Это не праздный вопрос, мне необходимо понять, с чем я имею дело.
– Вообще-то, я одушевленный предмет, – раздраженно выдал Эдриш, но тут же охнул, когда я без сожалений нажала на одну из чувствительных точек вдоль позвоночника. – Полегче!
– Больно? – удивилась я невинно. – А у мужчин до тридцати тут ничего не болит. – И повторила, но уже жестче: – Так сколько тебе лет, начальник?
– Сорок один.
Скрип зубами вышел весьма выразительным, но я уже оседлала своего конька (эх, вот задница, а?), и продолжила вдумчивую пальпацию и опрос пациента:
– Хронические заболевания, ушибы, переломы, опухоли, перенесенные операции?
– Заболеваний нет, – странно хмыкнул Эдриш, нащупывая пальцами мое колено и начиная бессовестно его наглаживать. – А вот остального было достаточно. Тебе перечислять все?
– Все, – кивнула я с умным видом, стоически не замечая его наглых поползновений.
– Тогда тебе лучше записать, – ехидно отозвались снизу. – Начну по порядку: в тринадцать во время сдачи нормативов на звание «Эрл-кат» мне сломали позвоночник…
Эдриш все говорил и говорил, а я, замерев от шока, не верила своим ушам. Трижды сломанный позвоночник! Пять раз – левая нога. Семь – правая. Обе руки в сумме давали число одиннадцать. Нос, пальцы, обе ключицы, ребра, уши… Хайд все перечислял, умудряясь делать это в хронологическом порядке, словно дотошно помнил каждый случай, а меня хватало лишь на то, чтобы слушать его с широко распахнутыми глазами и легонько поглаживать вдоль позвоночника. С таким глобальным списком перенесенных травм и увечий я удивлена, что он вообще ходит!
А послужной список? Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы соотнести даты, должности и события, чтобы понять, что хайд – не офисная крыса, а полноценный силовик на пенсии. И пенсии отнюдь не по возрасту!
Праматерь моя распутная, с кем я связалась?!
– Ну и напоследок: титановая пластина в районе правой лопатки и искусственная коленная чашечка. Тоже правая. Док?
– А? – рассеянно откликнулась я.
Снизу глумливо хрюкнули, что мигом привело меня в себя, и поглаживания тут же сменились болезненными тычками.
Потому что теперь я знала, куда тыкать!
– Шанни! – тут же взвыл пациент и провел контратаку, вмиг подмяв меня под себя и устыдив возмущенным взглядом. – Больно!
– А я думала, хайды не чувствительны к боли. – Мои руки были прижаты к бокам, а сам Эдриш бессовестно навалился мне на грудь, так что пришлось призвать всю свою женственность и мнимую невинность, вкупе с укоризной истинного профессионала, чтобы без борьбы получить свободу. – И вообще – это необходимый этап врачебного осмотра. Господин Мак-Иш, будьте любезны вернуться в исходное положение, мне необходимо закончить обследование.
– А ты точно доктор, а не профессиональный садист? – подозрительно прищурился Эдриш, заставляя меня возмущенно фыркнуть. – А то даже квалифицированные враги так больно не делали, как ты.
– После ваших лестных слов вызывает сомнение квалификация ваших врагов, – выдала я язвительно и грозно приказала: – А ну ложись на живот, я не закончила!
– Так я уже вроде на животе, – похабно ухмыльнулся… начальник. Уверенно примеряясь к моей груди.
И рада бы потворствовать его затее, но прошло достаточно времени, чтобы я осознала всю ее бесперспективность. И даже опасность.
– Господин Мак-Иш, смею напомнить вам о подписанном мною контакте, – холодно отчеканила я, глядя прямо в желтые звериные глаза начальства. – И в нем достаточно прозрачно прописан пункт о недопустимости служебных отношений, ставящих под угрозу мою трудовую деятельность. – И мстительно закончила: – Потому что, если вы и дальше продолжите склонять меня к разврату, завтра мы с вами уже оба не приступим к работе. Вы этого добиваетесь?
Если я надеялась обескуражить его своим заявлением, то все было зря: он лишь недоверчиво приподнял бровь и уточнил:
– То есть ты способна на куда большее, чем предыдущей ночью?
Вот нахал!
Но сказала я совсем иное.
– Хотите проверить, господин начальник? – мурлыкнула я ему в губы и с наслаждением потерлась о его еще больше отросшую щетину. – Не знаю, кто вам слил информацию о моей специализации, но на вашем месте я бы копнула чуть глубже, чтобы узнать, с кем в действительности вам посчастливилось провести самую незабываемую ночь в своей жизни.
Отстранилась, с нескрываемым злорадством понаблюдала за сменой эмоций на его хмуром лице и сурово добавила:
– Первую и последнюю. А теперь, господин Мак-Иш, будьте любезны перелечь с меня на кровать, мне необходимо завершить диагностику. Вы ведь не собираетесь чинить мне препятствия в исполнении моих непосредственных трудовых обязанностей? Пункт 7-11а, насколько я помню, обязывает вас оказывать всяческое содействие. Верно?
– Не забывайте о пункте 8-17е, – проворчал хайд, нехотя подчиняясь моей команде. – Он обязывает вас помнить о том, что недопустим вред любому сотруднику станции.
– А я разве врежу? – искренне удивилась я, вновь седлая, увы, затянутый в брюки зад начальства. – Я ж исключительно пользы ради! – И на всякий случай приказала: – А теперь не дергаться, может быть снова больно!
Судя по сдавленному шипению сквозь зубы чуть позже, ему действительно было больно. И неудивительно! Конкретно этой травме, из-за которой со временем и защемило нерв, было больше десяти лет. Вообще странно, что он до сих пор ходит!
Но после первой вправки и последующего массажа, во время которого я старательно изучала каждую мышцу хайда, не жалея сил и времени, стало ясно, что работы здесь не на один месяц. Дай праматерь за год справиться!
Вот не понимаю этих мужчин, думающих, что раз травмы не видно, то ее нет. Есть! И чем дольше ею не заниматься, тем тяжелее избавляться от последствий, когда прижмет и парализует! Тут же…
– Господин Мак-Иш, вас бы в экспонаты… – натужно пробормотала я, с усилием разминая правую икроножную мышцу и постепенно подбираясь к ахиллову сухожилию. – С табличкой «Еще не помер, что очень странно». Как вы вообще ходите? Или каждое утро пьете ведро обезболивающих?
– Только зеленый чай, – с зевком признался хайд, уже давно блаженно млеющий под моими руками и даже, кажется, периодически задремывающий. – Шанни, а давай я переведу тебя на персональный контракт? Хрен с ними, с пятью миллионами, я выплачу. Зато ты каждый вечер будешь делать мне этот чудный расслабляющий массаж… М?
Даже не знаю, что именно взбесило меня больше: панибратское обращение начальства, его неожиданная платежеспособность или абсолютное неверие в то, что я справлюсь? Или в то, что этот массаж – не расслабляющий, а лечебный?
И вообще!
– А может, сразу в жены возьмете? – провокационно промурлыкала я, без сожалений находя больной нерв и уделяя ему особое, повышенное внимание. – Что мелочиться? Будь я женой – и это наслаждение пребудет с вами до конца жизни, господин Мак-Иш! Как вам такой вариант? Заманчиво, правда?
И крутанула найденный проблемный нерв так, что хайд натурально взвыл, сжимая пальцы в кулаки, выгибаясь в спине и поминая крепким словом всех моих предков до седьмого колена. Даже так? Надо будет запомнить.
– Лечение – оно такое, иногда без боли никак, – глубокомысленно отметила я, когда пациент выдохся, и снова продолжила поиск очередного проблемного нерва. – Вот попади вы в мои руки пару лет назад, господин Мак-Иш, было бы куда легче…
Против воли я вспомнила о тех временах, когда еще была жива бабуля, и злость на наглого хайда сменилась грустью о былом и невозвратном.
– И мне, и вам. А теперь отдыхайте. До утра желательно не вставать, а к вечеру повторим сеанс, чтобы закрепить результат. Вы ведь не против?
Но Эдриш уже спал, потратив последние силы на изысканные ругательства в мой адрес. Какой же он все-таки медвежонок! Наглый, громкий, властный и с таким темным прошлым, что меня так и тянет покопаться в нем обеими руками. Но нет! Нет и снова нет! Хватило мне уже Луи с его криминальным окружением. Хватит мне в жизни мужчин с замашками рабовладельца!
Теперь я – главный врач станции и никому это право у меня не отнять! Даже медвежонку!
После вдумчивого изучения тела хайда, энергия во мне буквально кипела – так происходило всегда, когда я бралась за любимое дело. Ну да, вот такая я ущербная суккуба. Чистокровным для подпитки жизненных сил необходим регулярный сексуальный контакт, мне же вполне хватало прикосновений. Но не любых. Лишь когда я сама того желала и мужчина вызывал во мне отклик.
Увы, в последнее время таковых рядом со мной появлялось удручающе мало. И все из-за Луи, будь он проклят!
Но тьфу на него, сейчас у меня есть дела поважнее, чем вспоминать этого мерзавца.
Что там у нас насчет чип-карты?
Задумалась я о ней не зря – Эдриш снова заперся, но на этот раз изнутри. Наверное, не лишняя предосторожность, учитывая его высокий статус, но сейчас это осложняло мне беспрепятственный уход с чуждой территории. Остаться? Вот еще! Кровать у него хоть и большая, но не настолько, чтобы мы не единожды встретились на ней этой ночью. А там уже… Нет! Знаю я, чем обычно заканчиваются все подобные интрижки с начальством. И не желаю становиться ее участницей.
Так что – ключ! Мне нужен ключ!
Для этого пришлось обшарить карманы хайда, но искомое нашлось лишь в гостиной, где он скинул китель. Меня вновь озадачили незнакомые нашивки, и я пообещала себе, что обязательно поищу об этом информацию в сети. Хватит уже плыть по течению, пора найти для своей утлой лодочки хотя бы подобие весла.
Одежда, слава праматери, никуда за время моего сна не подевалась, как и сумка. Голова ожидаемо выглядела небрежным стогом сена, глаза горели жаждой деятельности, но все равно, прежде чем уйти, я еще несколько минут понаблюдала за хайдом. Просто не смогла отказать себе в этом удовольствии – он был таким сексуальным! Даже во сне. Или особенно во сне? Сейчас хмурые складки на его лбу и в уголках рта разгладились, вся фигура дышала спокойствием и лишь сильнее хотелось лечь обратно и блаженно прижаться к его мощному телу с крепкими жгутами мышц, которые я до сих пор чувствовала подушечками пальцев. Даже закололо под кожей от желания, но я одернула себя построже и торопливо вышла из апартаментов начальства, заблокировав его уже снаружи. Вряд ли ему понадобится куда-то выйти ночью, а с утра пораньше я приду и открою.