– А ты молчи, – огрызнулся Ирвальд, – почему эта тварь пришла к замку?
– Я спрятала Мурью в подземелье. Хотела, чтобы «женишок» немного погулял по долине, попривык ко мне. Он такой славный. Я, правда, не думала, что он так быстро её найдёт. Столько мороку навела напрасно… Учуял, гад.
– Рейна! Ты сейчас же отправишь обоих ящеров прочь из Межгорья.
– Ну, уж нет! – рассердилась Рейна.
Вся её задумка летела прямиком к тиранам. Но Ирвальд не стал идти на попятную. Как бы ни хотелось Рейне заиметь собственное чудище, но двум ящерам в Межгорье не бывать. Они слишком огромны.
– Выпусти самку, и самец пойдёт за ней. А ты будешь направлять её сверху с ядокрыла. Орест, ты поможешь.
– Мы позволим им спариться? – хохотнул сын, – то-то зрелище будет.
– Ты только про это и думаешь, – зашипела Рейна, сжимая кулаки. Орест отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи. Драться с сестрой ему было неинтересно. Рейна же, напротив, выжидала момент, чтобы ринуться в бой. Но Орест лукаво молчал, не давая ей повода.
В иной день Ирвальд посмотрел бы, чем это закончится, и кто кому задаст, однако сейчас это было не к месту. Да и поощрять мужские замашки дочери не стоило.
Поэтому он положил руку на её плечо и легонько сжал.
– А после пойдёшь к матери и будешь учиться у неё чему-нибудь полезному. Шитью, например.
– Ага, сейчас!
– Не испытывай моё терпение, дочь. Ему есть пределы, – мрачно посоветовал Ирвальд.
Рейна сверкнула глазами и топнула ногой – так, что стулья в обеденном зале подпрыгнули и с грохотом упали на каменный пол. Орест лишь ухмыльнулся, но оба послушно направились во двор.
Ирвальд проводил их задумчивым взглядом. Справятся ли? Пожалуй, да. Орест силён и ловок, так что для него это будет, скорее, забавой. А Рейна хорошенько подумает, выкидывать ли такие коленца впредь.
– Куда они пошли? – встревожено спросила Ярушка, переступая порог.
Ирвальд усмехнулся и пожал плечами.
– Расхлёбывать кашу, которую заварили.
– Ты отпустил их одних? Там огромный ящер. Замок аж трясёт!
– Справятся.
– Ты так спокойно говоришь об этом? Это же дети!
– Оставь, они уже взрослые. Давай лучше завтракать.
– Без них?
– Думаю, они не скоро вернутся.
Ярушка нахмурилась, с тревогой поглядывая на окно, из которого по-прежнему доносился рёв. Она знала, что Ирвальд ни за что не остался бы в стороне, если бы детям что-либо угрожало всерьёз. Но всё ж на сердце было неспокойно. Муж не подавал виду, однако волосы его слегка подрагивали и вились кольцами по спине. Ярушка не сдержалась, подбежала к окну, как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромный ящер кружит вокруг Мурьи, которая рядом с ним казалась совсем крошкой. Орест и Рейна парили рядом на ядокрылах. Дочь взмахнула рукой, и в воздухе развернулась дорожка блестящих искорок. Опять колдовство…
Мурья метнулась в сторону, ящер за ней, и вот они понеслись по саду, ломая и растаптывая всё, что попадалось по пути. Её дивные загорные самоцветные розы, яблоньки-шептуньи, и совершенно обычные, но милые сердцу залесские берёзки…
Ветер донёс звонкий смех Ореста, и Ярушка отпрянула от окна. Похоже, этим негодникам и впрямь весело. Встретившись глазами с Ирвальдом, она заметила лукавые огоньки, мелькнувшие из-под густых ресниц, вздохнула и отправилась на кухню проверить, что там творится.
Слуги заметно волновались, тени испуганно жались по углам. Ярушка улыбалась, показывая им, что всё хорошо. И тени тотчас же окружили её плотным кольцом, шелестя о том, что довелось увидеть. Она протянула к ним ладони:
– Всё уже позади, хорошие мои.
Лишь Зельда была невозмутима – мешала ложкой мясную похлёбку, покрикивая на Миклоша, норовившего стащить чего-нибудь вкусного.
Понурыш заметно постарел и ослеп на один глаз, но всё ж ещё оставался проворен, как хорёк. Ярушка улыбнулась, глядя на бранящуюся парочку. Как вдруг все замолчали. Ярушка обернулась: на пороге стояла Флоризель, и лицо её, как всегда, было недовольным.
– Мама, Рейна опять устроила шум. Когда мы, наконец, сможем жить спокойно?
– С чего ты взяла, что это Рейна? – осторожно спросила Ярушка, подходя к младшей дочери и целуя её в лоб.
– А кто ж ещё? – Флоризель капризно надула губки, – был бы кто другой, отец бы уже носился по округе с мечом. А раз он спокоен, значит, это её штучки.
Ярушка почувствовала, как мимо кто-то прошмыгнул, едва задев юбки. Миклош. Поспешил оставить кухню. В последнее время у них с Флоризель совсем не ладилось.
Всё началось ещё в далёком детстве, когда маленькая владычица сожгла его шевелюру, упражняясь в метании огня. То было не со зла, по крайней мере, так ей хотелось думать. Однако с тех пор Флоризель не упускала случая поколотить Миклоша за малейшую провинность, а то и просто так. Понурыш старался держаться подальше, что сильно огорчало Ярушку – она привыкла к нему настолько, что считала едва ли не членом семьи.
– Он всегда ей потакает! – в глазах Флоризель дрожали слёзы. Её и без того некрасивое лицо покрылось синими пятнами.
Зельда громко застучала ложкой по котлу. Во все стороны полетели брызги, и Флоризель возмущённо прыгнула в сторону, отряхивая платье.
– Старая неповоротливая груда камней! – взвизгнула она и выскочила из кухни.
– Прости её, – обречённо пробормотала Ярушка, – она ещё совсем ребёнок. Глупый, несносный…
– Дело твоё, княгиня, – только и сказала Зельда.
Ярушка знала, что каменная баба нисколько не обиделась. Все давно привыкли к выходкам Флоризель, и слова её, какими бы не были обидными, уже никого не трогали. Лишь для матери это было, как ножом по сердцу. Она всё не могла понять, отчего в дочери так много злости, однако надеялась, что та перерастёт. Но с каждым годом становилось всё хуже.
Флоризель едва исполнилось пятнадцать, а она уже умудрилась испортить отношения со всеми, кроме Ореста. Он лишь улыбался её шалостям. Другие же старались обходить стороной.
Пуще всех она доставала Рейну, хотя почти всегда получала в ответ с лихвой. Сестры не ладили, и Ярушка совершенно не знала, что с этим поделать. Оставалось надеяться, что когда-нибудь всё образуется само собой.
Между тем, шум за окном поутих, а стены замка уже не тряслись от мощных ударов зверя. Похоже, дети действительно справились.
– Ну что, давай завтракать, – улыбнулась Ярушка Зельде.
Глава 2
Ближе к полудню Ирвальд вышел во двор, окинул взглядом развороченный сад, гадая, сколько простыней да полотенец придётся вышивать дочери, прежде чем мать перестанет гневаться. Ярушка лелеяла каждый куст из тех, что сейчас лежали, вывернутые с корнями.
Слуги уже суетились, прибирая следы разрухи.
Его участие здесь не требовалось, так что Ирвальд со спокойной душой вскочил верхом на Юрея и полетел в сторону Гор. Минуя долины, он зорко всматривался, не творится ли что-нибудь, о чём ему следовало бы знать. Со смертью Калеша владения его расширились. Это добавляло не только могущества, но и немало хлопот.