Сурья задумчиво подбросил ожерелье на ладони и сунул в карман кафтана.
– Считай, откупился, – сказал он щекотуну.
Лицо нечисти озарилось довольной улыбкой. Щекотун довольно быстро скрылся в своём ивовом убежище, и вскоре из-под зелёных прутьев на братьев уставились сотни внимательных глаз.
– Что здесь творится? – ошарашено спросил Орест.
– Тебе лучше знать. Ты у нас ходок.
– Я ещё не видел, чтоб они так себя вели, – Орест задумчиво почесал подбородок, затем нахмурился и стал фертом, – а тебе снова удалось отвертеться.
– Нет, уж дудки – мне твоё бабьё не по вкусу.
– А какое по вкусу?
– Не знаю. Увижу – скажу.
– А знаешь что? – Орест хлопнул себя по лбу, – я, кажется, понял. Может, тебе человеческие бабы нравятся?
– Я из людей только маму видел. И пару старых толстых торговок.
– Найдём стройных и молодых.
– Где?
– Там, где их много, – подмигнул Орест, взбираясь на ядокрыла, – летим?
– А сколько шкур с нас спустит отец?
– Что-нибудь да останется.
Сурья тяжело вздохнул, глядя, как Орест самоуверенно взлетает в небо, даже не обернувшись. Знает, дьявол синеглазый, что брат последует за ним. Что ж ему ещё оставалось? Разве что остаться в этой смердящей заводи и гадать, почему он такой «нехороший». Видно, клыками не вышел, ведь у него их попросту нет. Однако желание думать о странностях водяной нечисти так и не пришло. Поэтому Сурья вскочил на Ярона и последовал за братом.
Глава 4
Они перелетели через Горы и опустились недалеко у подножья – там, где клубился густой туман, скрывающий их серые склоны от взоров людей. Неподалёку начинался лес, и слышно было, как ухают совы.
– И что теперь? – спросил Сурья.
– Теперь мы оставим ядокрылов и пойдём пешком. Или ты хочешь распугать всю округу?
– Скорее, она разбежится от твоей синей рожи.
– Можешь не беспокоиться – меня никто не увидит.
– Говоришь, будто не раз так делал.
– Ты сомневаешься? – Орест широко улыбнулся.
Сурья покачал головой. Брат был бесшабашен, но всё ж, в глубине души, тлел лёгкий уголёк зависти. Он не мог вот так вот запросто, наплевав на строгий наказ отца, вершить, что ему вздумается. И всякий раз выходить сухим из воды.
Братья позволили ядокрылам разорить кубло гадюк, найденное неподалёку. Едва последний гадёныш исчез в прожорливом клюве, они привязали скакунов к стволам сосен – самым толстым, какие удалось найти, и отправились в лес.
Зверьё бросилось врассыпную, заслышав тяжёлую поступь владыки. Птицы смолкли и забились в дупла.
Миновав чащу, Орест и Сурья оказались на берегу небольшой речушки.
– Выше по течению есть деревня, – сказал Орест, – девки выходят купаться. Иногда – нагишом.
– Угу, – буркнул Сурья. Отчего-то мысль о девках не вызывала радости. Оставалось надеяться, что они окажутся краше Голубушки.
Дорога заняла пару часов. Орест бодро шагал, перепрыгивая через камни и валежник. Сурья нехотя плёлся следом. Он подустал и проголодался, однако Орест его совсем не слушал – нёсся вперед, как угорелый.
Наконец, вдалеке показались бревенчатые крыши. И вот уже слышно было, как ревёт скотина, и надрываются петухи. Орест опустил ресницы, шепча заклинание морока.
– Старайся идти, будто ни в чём не бывало. И не говори со мной, – велел он брату.
– Хорошо.
– И вообще ни с кем не разговаривай.
– Не буду.
Берег реки круто изгибался вокруг деревни. Сурья шёл, рассматривая курные избы с крошечными окошками под самой крышей, подведенными пятнами копоти. Они напоминали ему хижины лесных ведьм, разве что были чуть больше, да поопрятней. Между избами носилась чумазая детвора. Завидев чужака, дети собрались в кучу и стали глазеть на него, показывая пальцами. Сурья сообразил, что платье его, должно быть, выглядит странно. Да и волосы, пожалуй, длинноваты. Стоило поспешить, пока любопытных носов не собралось слишком много.
– Вон там, за камышом, – шепнул Орест, указывая на густые заросли, – там они обычно купаются.
– Совсем недалеко, – сквозь зубы заметил Сурья.
– Там лесок. Отсюда и не видно.
– Я всё забываю спросить, а так ты их… Ты им показываешься?
– А то, – хмыкнул Орест, – правда, приходится морочить голову, иначе беда. Людские девки не такие сговорчивые, как ведьмы.
– Стало быть, ты берёшь их силой?
– Я бы так не сказал. В мороке они другие, податливые. Хотя в ласках совершенно не знают толку. Зато их кожа сладкая на вкус, и пахнет приятно.
– Как-то мне это не нравится, – признался Сурья.
– Я тебе помогу, – успокоил его брат, – заморочу и буду неподалёку.
– Успокоил, – пробурчал Сурья себе под нос. Настроение испортилось – хуже некуда.
Деревня осталась позади. Камыш шелестел над макушкой, будто издевался. Глупые жабы противно квакали – всё им было нипочём, даже зловещее шипение Ореста. Парочка испустили дух под его суровым взглядом, остальные надрывали глотки, как полоумные.
– Кто здесь? – раздался испуганный голосок.