– Да не бойся ты, я тут на лавке лягу.
– Я и не боюсь, сказку девчонкам вот расскажу и спать.
Не боюсь я, а надеюсь.
Пока девчонки молоко пили, я тесто на опаре поставила, хлеб завтра печь будем.
Зажгла лучину в комельке и полезла на печку, сказку рассказывать. Сегодня Руслан и Людмила в репертуаре. Не всю наизусть знаю, но думаю, Александр Сергеевич меня простит. Наверное, Арина Родионовна ему эту сказку не в стихах рассказывала. Да и не родился Пушкин ещё, как и няня его.
Ох, да, новое слово, комелёк, позже расскажу, что это.
Сказку все слушали не дыша.
– И я там был, мёд пиво пил, по усам текло, а в рот не попало, закончила я рассказывать
– Надо же, подал голос Андрей, это же, где так люди то живут. Или в древности было всё, или не правда?
– Сказка это, сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок.
Заплакал Алёша. Я его на руки взяла, сухой, животик болит видно. Прижала к себе, сейчас согрею, и всё у него пройдёт. Качая малого запела:
Ложкой снег мешая, ночь идёт большая, что же ты малышка не спишь.
Допев куплет, услышала с печи
– Ух ты! Как красиво! Ещё спой.
– Ну-ка спать. И так уже больше часа концерт вам тут устраиваю. Всё спать. Остальное завтра.
Репертуар двадцатого века, прошёл на бис в двенадцатом.
15
Всё- таки на перине, хоть она и на досках лежит, спать мягче, не матрас Аскона, но всё же. В зыбке Алёша захныкал. В доме ещё темно, комелёк света немного даёт как ночник. Взялась пеленать и кормить мелкого. Встал и ушёл Андрей. Утро уже, наверное, плохо без часов, сейчас меня Алёшенька рано утром будит, а дальше, как быть я и не знаю. Привыкла спать у себя там, в цивилизации, а тут подъёмы ранние, как здесь люди просыпаются по утрам? Спустилась с печи Иринка вот вам пример. Без будильника, встала и пошла. Ох-хо-хо. Может, привыкну, спать рано ложимся, и вставать рано получится. Я уже не буду рассказывать, как кормлю и пеленаю малого, одно и то же, каждые четыре часа, не думаю, что интересно.
Сейчас пойду, управлюсь, накормлю всех завтраком, и стирать пойдём, как это Иринка сказала, бучить, ох и словечко. Пока я с мелким возилась, солнышко встало, Ирина уже корову выгнала. Когда Настёна с печи спустилась, я и не слышала. Под навесом печь была растоплена, в устье печи уже стоял чугун со вчерашним супом. Завтракать садимся. В общем, проспала я все же. Мелкий меня поздновато разбудил. Пока с ним возилась вот, и успели домочадцы столько дел переделать. Думаю, норма это. Не было бы взрослых девчат, сейчас сама бы начала всё делать. А так помощницы хорошие есть.
Поели, Андрей в кузню пошёл, Настя с Васёной посуду мыть взялись, а я подозвала Ирину к себе.
– Ты меня стирать, как вы это делаете, научи. – Попросила я.
У Иринки опять глаза на лоб полезли. Вот не перестаю я её удивлять.
– Да не таращись ты так на меня. У нас, где я жила, доска стиральная есть, я на ней стираю. А этой штукой не умею.
Где-то читала, что стиральные доски изобрели в 19 веке. Так себе изобретение скажу я вам. Но в то время труд женщин, наверное, облегчили.
Ирина собрала в корзину замоченное с вечера бельё, мотнула мне головой, мол, пошли. Всучила в руки лохань (таз такой) и ведро. В лохани лежали войлочные рукавицы. Ну, рукавицы то зачем? Пошли на озеро.
Вот в книжках все авторы всегда про стирку на речках пишут, а нет реки, озеро только, что тогда? Или вообще до водоёма фиг знает сколько. Хотя в то время только у водоёмов и строились.
Тропинка к озеру хорошо натоптанная не заплутаешь. На берегу лежали, близко к воде, распущенные пополам бревна. Для лавочек неудобно стоят. Вода рядом совсем. Между брёвнами очаг выложен камнями. Дрова рядом наколотые. Ирина заставила меня развести костёр. Сама мокрую пелёнку взяла, аккуратно сложила и положила на бревно, я повторила её действия, она вручила мне в руки ВАЛЁК.
Рассказать я о нем должна отдельно. Это, деревянная лопатка, вырезанная из цельного куска дерева в виде женской фигуры, красиво украшенная резьбой. На ручке валька была сделана надпись. "Варваре от Андрея, чтобы помнила." Вот так, именная вещь.
Пока я Валёк рассматривала Иринка, принесла с озера воды, плеснула на бельё, что на брёвнах лежит, и начала яростно лупцевать его вальком, временами переворачивая тряпицу. Я стала делать так же. То ещё занятие, скажу я вам. Прощай шейный остеохондроз.
Отбитое бельё кидали в лохань. Закончив лупить тряпьё, налили в лохань с бельём воду, щедро добавив туда щёлок (настоянная на воде древесная зола)Иринка надела рукавицы, и взялась кидать в лохань горячие камни. Так вот зачем костёр нужен, камни нагреть. Вода очень быстро нагрелась, а затем и закипела. Вот чудо то, для меня. Подождав немного, пока вода подстынет, вытащили вещи с лохани опять на бревна и повторили процедуру лупцевания, поливая водой с озера. Вот и всё, стирка закончена. Только как у озера зимой стирать? Придёт зима, увижу. Домой пришли уже к обеду. Полдня потратили набучивание или бучитьё? Как сказать и не знаю. Сейчас бельё вы вешаем и за обед.
Вот ещё одна проблема для меня, как бельё сушить? Где верёвки? Прищепки где?
Молча топаю за Иринкой в огород. Там вдоль тропинки на рогатинах лежали ошкуренные жерди. Вот на них то мы бельё и развесили. Нет прищепок, в ветер и дождь не сушат стираное.
Настя кашу с салом отварила, хлеб испекла, хозяйка растёт.
Положили кашу в миску, отломали кусок хлеба, налили молока в крынку, всё сложили в корзину, вручили Васёне, отнести отцу в кузню. Оставшийся день буду хлопотать по дому. Завтра у меня в планах, огород. Только не знала я, что планам моим не суждено осуществиться.
День пролетел незаметно, младшими детьми занималась уже в сумерках. Наверно это будет традицией, вечер после купания рассказывать сказки и петь песни. Сегодня в моём репертуаре колобок и колыбельная от Тани Булановой.
Девчата забрались на печь и сверху уставились на меня в ожидании. Решила сначала спеть колыбельную, потом сказка.
Баю, бай, усни мой мальчик, ночь пришла и день всё дальше
Тихо песню пою колыбельную Малыша укачала, песню до пела, сейчас сказку начну. И только тут понимаю, что в доме слышны всхлипывания. Рыдали девчонки.
– Вы чего? – Удивилась я
–Жалко цветочка, – сквозь слёзы ответила Иринка, сиротка, а папа куда ушёл?
– Я не знаю, это песня, просто песня.
– Неправильная песня, – буркнул Андрей, – не дадут мальцу с медведем играть. И чем это он их обидел? Он кто их папа, купец? Так торговлю закончит и дома будет, ждать надо.
Вот тебе и спела. Надо песни тщательно выбирать. Как вот теперь всё объяснять. Вот как бы я объяснила песню рябинушка.
Вечер тихой песнею над рекой плывёт,
дальними зарницами светится завод
Где-то поезд катится точками огня,
Где-то под рябинушкой парни ждут меня.
Ну и как объяснять всё это. Да, выбирать песни надо внимательней.
Сегодня обошлось, порыдали, побурчали, сказку ждут. Колобок вроде нормальная сказка. Можно рассказать.
А вот с колобка смеялись, да громко, я только цыкать успевала, Алёшу, разбудите. Вот скажите мне, что смешного в словах «Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушё», а им смешно. Хохочут и приговаривают – Какой хитрый, какой смелый хлебушек.