– Маг мне не поможет, – срывающимся голосом ответила Сюрен. – Не подходите ко мне. И не смотрите на меня. Я чудовище!
– Надо же… – пробормотала Аньюриэль.
Лан Роу оглянулась на неё. Глаза чародейки ярко светились зелёным. Анью медленно шагнула к Сюрен. Девушка испуганно сжалась в углу маленькой кухоньки, затравленно бросая взгляды то на дверь, явно ведущую в спальню, то на выход, который они перегородили. Чародейка тем временем преодолела разделяющее их расстояние и аккуратно коснулась руки Сюрен.
– Ты великолепна… – после недолгого молчания проговорила Аньюриэль. – Кто тебя сделал?
– Что значит «сделал»? – не поняла Лан Роу.
– Ты сказала, что она больна, но эта девушка не больна и не проклята, – Аньюриэль обернулась к ней. – Она – одушевлённый голем.
Глава 7. Кукла колдуна
Очень жаль, что ты тогда
Мне поверить не смогла,
В то, что новый твой приятель
Не такой, как все.
Ты осталась с ним вдвоём
Не зная ничего о нём.
Что для всех опасен он
Наплевать тебе.
И ты попала!
К настоящему колдуну
Он загубил таких, как ты, не одну.
Словно куклой в час ночной
Теперь он может управлять тобой.
Король и шут – Кукла колдуна.
Аньюриэль.
Небольшой импульс магии, что она пустила в ладонь Сюрен, проявил письмена, вложенные в девушку её создателем. Колдовской узор заполнил практически всю кухоньку. Аньюриэль смотрела на переплетение колдовских рун и узоров, не в силах оторвать взгляд. Это было по меньшей мере гениально. Неизвестный маг предусмотрел всё. Голем перед ней, если напитать её магией, будет практически неотличим от обычного человека.
– Так где твой создатель? – спросила Анью у Сюрен.
– Он мёртв, – сдавленно прошептала девушка.
– Так вот почему ты снова принимаешь свой настоящий облик – магии не хватает, – Анью понимающе покачала головой. – А можно я плетение перерисую? Оно великолепно. Никогда не видела ничего подобного. Оно невероятно сложное, но не перегруженное. Всё так…
– Ты сдурела! – за её спиной отошла от шока Лан Роу. – Эта… Этот голем выдавал себя за человека! Она облапошила Лао Кана! А ты восхищаешься тем, какое там заклинание на ней?!
– Чисто теоретически, Сюрен можно назвать человеком. Несмотря на рукотворное тело, у неё человеческая душа и разум, – пояснила Анью, нервно дергая кончиками ушей – орать Лан Роу умела так, что оглушит даже глухого. – Так ты не против, чтобы я зарисовала плетение? Оно достойно того, чтобы быть представлено самым могущественным магам Рохэнделя. Они очень удивятся человеческой изобретательности. А мне ещё говорили, что люди магически бесполезны… Да они локти кусать будут…
– Не надо, пожалуйста, – Сюрен жалобно смотрела на неё. – Я не хочу, чтобы кто-то повторял этот ритуал. Не хочу больше жертв…
Анью раздосадовано вздохнула и всмотрелась внимательнее, запоминая нюансы и особенно сложные участки магического плетения. То, что Сюрен отказалась быть натурщицей ещё не означало, что нельзя зарисовать по памяти, хотя и был риск ошибиться.
– Да к демонам плетение! – продолжала негодовать Лан Роу. – Что нам теперь с ней делать?! Как я Лао Кану об этом скажу?! Он ведь не знает? Ты не посчитала нужным сказать, не так ли?
Если Сюрен и до этого выглядела забитой и жалкой, то сейчас она готова была провалиться сквозь пол. Анью бросила взгляд через плечо – Лан Роу выглядела очень злой и отчасти была права. Лао Кан имел право знать, на ком женат, вот только кого это сделает счастливым? Можно придумать, как вернуть Сюрен прежний облик, и все снова будут счастливы…
– А может не стоит ему говорить? – задумчиво предложила Аньюриэль.
На неё уставились две пары ошарашенных глаз. Сюрен хлопала длинными ресницами и, кажется, не верила, что обрела союзника. Лан Роу побагровела от злости.
– Что значит «не стоит»?! Ты в своём уме?! Как я ему врать буду?
– А ты не ври, просто не рассказывай, – предложила вариант чародейка. – Он же не станет прямо спрашивать не знаешь ли ты чего такого о его жене, чего не знает он. Сюрен же хватило ума не рассказывать…
– Ей наглости хватило, а не ума! – гнев Лан Роу всё нарастал. – О таких вещах принято рассказывать, когда создают семью. Милый, у меня перед дождём ноют колени. Или я люблю есть рыбу со сливовым соусом. Или я – бревно, в самом буквальном смысле этого слова.
– А вот это жестоко, – смущенно прокомментировала Энвиса.
– Я боялась, – тихо прошептала Сюрен. – Что, узнав правду, он от меня отвернётся…
– И поэтому решила врать ему всю жизнь?!
– Ты просто надеешься, что, бросив меня, Лао Кан вернётся к тебе! – в сердцах выпалила девушка.
Повисло тягостное молчание. Анью села за стол и подтянула к себе яблоко. Разговор принимал очень интересный оборот. Лан Роу молча стояла, вероятно не зная, что ответить на этот выпад. Кажется, Сюрен ударила по больному.
– Магия первозданная, – встрепенулась Энвиса. – Да у них тут любовный треугольник! Становится всё интереснее.
– Вовсе нет! Я ему помочь хочу! А ты – лживая тварь! – кричала воительница. – На лжи счастья не построишь.
– Он был счастлив, пока это не началось! – девушка сдернула с лица платок.
Анью заинтересованно рассматривала её лицо. От лба до носа Сюрен была вполне обычной девушкой, а ниже была деревянной куклой. Работа была выполнена великолепно. Точеные черты лица, аккуратные пухлые губы. Мастер вложил в своё творение душу не только буквально.
Яблоко в её руке постепенно становилось всё меньше, а скандал продолжал нарастать. Девушки уже скатились до личных оскорблений, позабыв об изначальной цели их визита. Аньюриэль наблюдала за этими воплями, не планируя вмешиваться, если не дойдёт до драки. Не было похоже, что Сюрен создавали для боя, а терять такой великолепный образец одушевлённого голема не хотелось.
– Ты – просто кусок дерева! – брезгливо бросила Лан Роу. – Как он мог не заметить, что спит с бревном?!
– Тот, кто зачаровал её, был гением. Плетение выполнено великолепно, но магия в нём заканчивается, поэтому человеческая внешность теряется, – спокойно ответила Аньюриэль. – Возможно, я смогу её заполнить, но это поможет лишь временно, потом она снова начнёт… деревенеть.
– И что мне делать потом? – спросила Сюрен, успокаиваясь и присаживаясь за стол. – Искать другого мага?