Здесь ей не помогут. Зачем пришла!
– Я видела его в тот день, видела ужасным. И после этого ты говоришь мне, что я ему нравлюсь?
Обойдя шатенку, Ликерия устремилась к двери. Она пришла сюда за поддержкой, а ей раз за разом сообщают замечательные новости.
– Прости, что потревожила и отняла время. Всего доброго, Нелли.
Самостоятельно справившись с внутренним замком, Ликерия вышла в зал. Наилучшим решением казалось покинуть Радлес, вот только полиция ей запретила. Зачем вообще вернулась?
Затем, что некуда было идти. Радлес стал для нее родным домом, куда еще возвращаться, как не сюда?
Не задержавшись рядом с Дмитрием, Ликерия вышла на прохладную улицу и направилась вверх по тротуару. Растерянность, злость, протест: эмоции хлестали как розги.
В какой-то момент остановилась: стало необходимо перевести дыхание. Подставив лицо порывам ветра, Ликерия вдыхала осенний воздух.
Открыла глаза. Ненароком взглянула через дорогу и наткнулась на серый закоулок, совсем как тот, в котором вчера разговаривала с Деем: между зданий, с мусорными баками. Только на этот смотрела при свете дня, а потому могла разглядеть, как ветер поднимает с земли бумажную шелуху.
Она хотела продолжить путь, когда вместе с пылью и газетным огрызком в воздух взметнулся красный лист, оторванный от дерева. Следом еще один желтого цвета, и еще один… Неплотной стаей осенние листья поднимались один за другим и встраивались в воздушную воронку высотой в половину четырехэтажной стены. Затем опускались, буквально на мгновение, и в спокойном вихре поднимались снова. Так повторялось раз за разом: поднимались, вращались, опускались; красные, оранжевые, желтые – яркие, контрастные пятна на серо-голубом, словно выцветшем фоне.
Мимо закоулка пробежала кошка и отвлекла Ликерию от танца. Кошка прошмыгнула в ближайшую щель, тогда как Ликерия посмотрела на небо: с востока выглянуло солнце, оживив невзрачных людей.
Ликерия вернулась взглядом к закоулку. Листьев не было. И деревьев поблизости тоже.
– Ммм, какие лепесточки. Может, «Красную метку» тоже засадить цветами?
Отведя руку от полевых цветов, собранных в мини-букет и посаженных в стеклянную вазу, Брина взглянула на Ролана.
– Брина, что мы здесь делаем?
Мужчина мечты сидел напротив и внимательно на нее смотрел.
– Ужинаем, – улыбнулась Брина, отбрасывая за спину черные волосы. – У меня вкусная паста. А у тебя?
Ролан улыбнулся.
– А еще?
– Что вкусного?
– Что мы здесь делаем.
Брина оглядела помещение.
– Любуемся красивым интерьером. Нелли обновляет «Красную метку». Может, что интересного ей посоветуем.
– Вот как, – ответил Ролан, облокотившись о спинку стула.
Семейные пары, влюбленные пары. Все они пили вино, на бокалах отражались отблески яркого света.
Кафе неплохое: легкое, воздушное, как нелюбимое ею безе.
– Сколько можно оглядываться? Ты кого-то ищешь?
Посмотрела на Ролана. Не лицо, а скульптура: высокие скулы, короткие, словно выбритые волосы. Любовалась бы и любовалась.
Вернулась официантка и принесла душистый чай.
– Милая, – пропела Брина. – Скажи на милость, где затерялась Ликерия?
На нее метнули зачарованный взгляд. Такой, каким смотрели на протяжении всего вечера.
– Ликерия сегодня не работает. У нее выходной, – ответила совсем молоденькая девочка.
– Выходной? – была разочарована. Ну, вот, Брина, обломись.
– Да. Приходите послезавтра. Ликерия выйдет в смену.
Полюбовавшись Бриной еще мгновение, счастливая официантка ушла.
– Теперь понятно, что мы здесь делаем. – Ролан спрятал улыбку за чашкой чая. – Суем нос в чужие дела. Все думал: откуда вдруг желание помочь Нелли?
– А почему бы мне ей не помочь?
– Наверное, потому что раньше ты Нелли не жаловала.
В мужских руках блестящая керамика смотрелась белой, объевшейся мышью. Она скрывала улыбку, но не ямочки на щеках.
– Разве? Тебе показалось. Нелли мне очень нравится. Я даже про цветочки ей эти расскажу. Пускай похожие закажет. И почему она должна мне не нравиться?
– Потому что Нелли женщина?
Гадкий ferus.
Ролан засмеялся.
– Значит, Ликерия. Решила поизводить Дея?
– Вовсе нет. Просто интересно стало, кто изводит Дея прямо сейчас.
– Не вышло. Ликерия на отдыхе. А раз ее здесь нет, может, пойдем? Мне кажется, ты все уже здесь рассмотрела, вплоть до вентиляции в женском туалете.
– Которая не работает! – возмутилась Брина. – Кстати, туалет у них ужасный.
– Сейчас проверим. – Ролан встал, демонстрируя в полный рост светло-голубые джинсы и белую, обтягивающую футболку. – Попроси пока счет.
Ролан скрылся в глубине помещения и даже не оглянулся, тогда как Брина, подозвав официантку, попросила рассчитать их. Однако следующей, кого увидела, стала не официантка с пробитым чеком. Следующей стала та, чей образ приняла изначально за игру воображения; та, кого без малого сожаления оставила в далеком, своем неоднозначном прошлом. Единственная и неповторимая.
Алина. Подруга детства. Стройная, на грани дистрофии, но соблазнительная. Фигура, внешность, манеры – казалось, все в ней было идеально. Волосок лежал к волоску. Пряди длинные, гладкие, блестящие, оттенка «горький шоколад». Они гармонировали со смуглой кожей.