Человек огня. Сокровище Голубых гор
– Слышите свист?
– Да. Должно быть, это какая-нибудь гигантская змея.
– О, я ужасно боюсь этих пресмыкающихся, сеньор Альваро! Предпочел бы даже встречу с хищным зверем!
– Надо привыкать, мой бедный мальчуган. Лоцман мне рассказывал, что в американских лесах змеи водятся в огромном количестве и бывают притом очень больших размеров.
– Ах, когда же кончится эта ночь? Она мне кажется бесконечной.
– Закрой глаза и постарайся заснуть. Я посторожу, – сказал ему Альваро.
Спать? Да разве это возможно? Едва только Гарсиа закрыл глаза, как адский концерт возобновился с новой силой и весь лес наполнился звуками. Миллионы лягушек как будто сговорились и устроили такую ужасающую какофонию, которая могла бы разбудить даже мертвого. Американские леса вообще изобилуют земноводными, и все они точно соперничают друг с другом в разнообразии издаваемых ими звуков. Одни из них мычат, точно быки, другие лают, как собаки, или издают звуки, похожие на стук молотков по железному котлу. А те, которые живут на деревьях, свистят, точно локомотивы, или скрипят, как немазаные колеса. Можно себе представить, какой оглушительный концерт происходит в лесной чаще, где обитают несметные количества этих животных.
– Сеньор! – вскричал испуганный Гарсиа. – Что же это такое? Уж не наступает ли конец мира?
– Не пугайся. Это только лягушки.
– Право, можно сказать, что среди них есть собаки, быки, котельщики и пьяницы, распевающие песни.
– Мы должны привыкать к этим концертам, если хотим спать по ночам.
– Надеюсь, что мы недолго останемся в этой стране и отправимся куда-нибудь в другое место.
– Я тоже об этом думал.
– Но куда мы пойдем и когда? Я полагаю, вы не имеете ни малейшего желания окончить жизнь в этом лесу?
– Само собой разумеется. Так же как не имею ни малейшего желания окончить свою жизнь на вертеле и жариться в соке бананов и груш.
– Есть тут какие-нибудь европейские поселения, на этом берегу?
– Ни одного. Никому еще до сих пор не приходило в голову селиться в Бразилии, которая принадлежит нам по праву первенства, с тех пор как наш соотечественник Кабраль объявил ее португальским владением.
– Я слышал, будто испанцы завладели в Америке огромными территориями.
– Правда. Но испанские посты находятся очень далеко от нас, и нам нужно было бы пройти всю Южную Америку, чтобы достичь Перу.
– Это очень большое путешествие?
– Громадное. Пришлось бы идти многие тысячи миль через девственные леса, где обитают племена людоедов и всякого рода хищные звери… Я не чувствую в себе достаточно мужества, чтобы предпринять такое путешествие… Но я слышал о каких-то французских поселениях, которые должны находиться где-то на юге Бразилии, вблизи устья реки, называемой Ла-Плата. Надо бы нам попытаться пробраться туда.
– Это также далеко.
– Я знаю, что эта река находится где-то на юге, но не могу тебе сказать, в каком расстоянии от нас.
– Ах, сеньор! Боюсь, что мы никогда не выберемся из этого леса и никогда не увидим больше ни нашей реки Таго, ни лица белого человека! – воскликнул Гарсиа, вздыхая.
– Не надо отчаиваться. Я знаю, что корабли, снаряженные гаврскими негоциантами, много раз отправлялись к берегам Бразилии, за грузом сандалового дерева. Кто знает, быть может, мы повстречаем какое-нибудь судно в этом заливе.
– В таком случае, сеньор, нам не стоит далеко удаляться от этого берега.
– Мы и не будем терять его из виду и будем часто совершать экскурсии на юг и на север этой великолепной бухты… Ну вот и лягушки начали наконец уставать! Воспользуемся этим и отдохнем немного.
– А если какой-нибудь зверь, пользуясь нашим сном, подкрадется к нам?
– До сих пор мы еще не видели здесь никаких других зверей, кроме лягушек и птиц. Притом же очень возможно, что немногие мореплаватели, которые приближались к этим берегам, сильно преувеличили свирепость американских зверей… Положим шпаги под рукой, а ружья будем держать между коленями и попробуем все-таки уснуть.
Они уселись поудобнее в углублении дерева, прижались друг к другу и действительно скоро уснули, несмотря на все свои страхи.
Лягушки, прокричавшие без умолку часа два, тоже начали затихать. По временам еще раздавался иногда свист или ворчание, но затем все затихло, и в лесу воцарилась тишина.
Рано утром наши путники, проспавшие спокойно около четырех часов, были разбужены другим концертом, правда менее оглушительным, который раздался в листве дерева, служившего им убежищем. Новые музыканты были крошечные попугайчики, с зелеными перышками и головкой цвета бирюзы. Они ни на минуту не переставали чирикать в течение нескольких часов.
– Вставай, Гарсиа! – крикнул Альваро, потягиваясь. – Солнце уже стоит высоко, и до обеда еще далеко, а между тем аппетит мой заметно возрастает.
– Но где же мы найдем обед, сеньор? – спросил Гарсиа.
– Тут должен быть где-нибудь пруд или болото вблизи. Пойдем туда, откуда раздавалось пение лягушек и жаб. За неимением дичи удовольствуемся жареной рыбой.
Путешественники немного подкрепились плодами дерева пинья, переменили заряд ружей, опасаясь, что ночная сырость испортила порох, и, взвалив на себя бочонки, углубились в чащу.
В этом месте лес уже не был так густ, как там, где они проходили накануне. Тут росли гигантские деревья громадной толщины, пальмы вышиной более чем шестьдесят метров, принадлежащие к роду восковых пальм, из ствола и листьев которых выделяется жирное вещество, служащее теперь для фабрикации свеч. Но в те времена индейцы употребляли только плоды этого дерева, в изобилии встречающегося не только в бразильских лесах, но способного произрастать даже на высоте трех тысяч метров, поэтому встречающегося и в Кордильерах.
Альваро, не обращая внимания на красивые гигантские пальмы, польза которых была ему совершенно неизвестна тогда, шел вперед, занятый мыслями об обеде, который все еще оставался очень отдаленным. Почва под его ногами становилась все более сырой, мягкой, и скоро вместо пальм появились тростники громадной величины и болотные растения с красивыми пурпурными цветами, и бесчисленные птички, как большие, так и маленькие очаровательные колибри, поражающие своей красотой и своей миниатюрностью, весело порхали среди этих растений.
– Как они хороши! Посмотрите, сеньор Альваро, ведь они точно разукрашены драгоценными каменьями! – вскричал в восторге Гарсиа.
– Да, они восхитительны, но я бы предпочел попугая, – возразил Альваро, думавший об обеде.
– И они тут есть. Взгляните на это дерево.
– Вижу… А это что за отвратительные зверюги, которые шмыгают среди ветвей?..
Это были огромные зеленые ящерицы, длиною около метра, кожа которых обладала свойством менять цвета, когда животное раздражено, точь-в-точь как у африканских хамелеонов. Несмотря на то что эти ящерицы ядовиты, хотя и не в такой степени, как змеи, их мясо употребляется в пищу; оно белое и сочное, как куриное мясо, и вкусом напоминает лягушечьи ножки, столь ценимые французской кухней.
Но Альваро этого не знал, да если бы и знал, то вряд ли захотел бы воспользоваться для обеда этими животными, вид которых возбуждал у него отвращение. Впрочем, он боялся углубляться дальше в чащу. Почва была уже насыщена водой, деревья попадались все реже и реже, так что все признаки указывали на близость болота или озера.
– Вот там вода, – сказал Гарсиа, шедший вперед. – Кажется, тут озеро.
Они замедлили шаги, опасаясь трясины, и остановились на краю обширного озера, сплошь поросшего какими-то болотными растениями с очень широкими листьями, по которым важно разгуливали болотные птицы. Там и сям виднелись крошечные островки с растущими на них пальмами, которые служили обителью многочисленным птицам, наполнявшим воздух своими криками.
– Какая черная вода, – заметил Гарсиа. – Точно туда вылили бочку чернил. Разве тут могут жить рыбы?
Альваро не отвечал. Он с некоторым беспокойством всматривался в маленький островок, поросший тростником, который колыхался, как будто кто-то толкал его.
– Остров шевелится, – сказал Гарсиа. – Он как будто двигается. А между тем вода совершенно спокойна и нет ни малейшего ветерка. Что это может быть?.. Уж не индеец ли забрался туда?..
– Да, индеец… с хвостом, которым можно перешибить ноги!.. Вероятно, это какой-нибудь аллигатор или кайман…
– Неужели он несет на спине все эти растения?
– Я слышал, что эти животные время от времени зарываются в ил и довольно долго остаются в состоянии оцепенения, так что растения, произрастающие на дне, часто их совершенно закрывают.
– Они опасны?
– Иногда, но нам нечего его бояться, он двигается на середину озера и на нас не обращает внимания… Ах, какие чудесные птички! Попробую пострелять их.
– А звук выстрела? Вы не боитесь, что он привлечет индейцев?
– Тут, по-видимому, их нет.
Стая болотных птиц пролетела шагах в пятидесяти от путешественников, Альваро, зарядивший ружье дробью, выстрелил. Несколько птичек свалились на островок, находившийся вблизи берега. Гарсиа тотчас же пошел за ними в воду, убедившись, что тут очень мелко. Его слишком соблазняла мысль об обеде, чтобы упустить такое жаркое! Но едва он отошел от берега на десять метров, как вдруг закричал так, что у Альваро кровь остановилась в жилах от ужаса:
– Помогите! Помогите!..
Бразильские болота
Болота в Южной Америке в высшей степени опасны, и индейцы прекрасно знают это. Прежде чем решиться пройти через болото, они всегда осторожно исследуют его состав, чтобы не подвергнуться опасности быть засосанным зыбучим песком и мягким илом, образующим дно. Иногда эти болота имеют вид цветущего луга, покрытого роскошной растительностью. Но горе неосторожному человеку или животному, ступившему на мягкий ковер! Он медленно погружается в него, точно в ужасную пропасть, которая все поглощает, и от него ничего не сохраняется, даже скелета, который остается погребенным в иле, пока окончательно не распадется в нем.
Гарсиа, никогда не слыхавший ни о зыбучих песках, ни о предательских лугах Южной Америки, попал как раз на такое зыбучее дно и сразу погрузился в него почти до колен.
Альваро, думавший, что на него напал кайман, хотел броситься на помощь, но юнга остановил его криком:
– Нет-нет, не ходите!.. Вы так же провалитесь!
Альваро тотчас же понял опасность, так как и у него под ногами почва стала уступать. Но он не хотел, конечно, оставить без помощи своего товарища, который погружался на его глазах. Стараясь освободиться, Гарсиа делал отчаянные движения, которые только ускоряли поглощение.
– Не шевелись, Гарсиа! – крикнул ему Альваро.
Быстро развязав крепкую веревку, обмотанную у него вокруг пояса, он бросил ее конец несчастному мальчику, который погрузился почти по грудь.
– Хватай и держись! – крикнул он ему.
Гарсиа не потерял присутствия духа и тотчас же, обмотав веревку вокруг своего туловища, завязал ее крепким морским узлом. Альваро, держа другой конец веревки, взобрался на более возвышенную часть берега и крикнул:
– Держись крепче, я буду тащить!
Обвязав веревку вокруг дерева, Альваро изо всей силы дернул ее и вытащил мальчика из ужасной могилы, которая уже готовилась сомкнуться над его головой.
Гарсиа не решался делать ни одного движения в подмогу Альваро, опасаясь, что дно снова разверзнется под ним. Альваро тащил его как куль, и он уже коснулся берега, когда вдруг вода зашевелилась и со дна поднялся ил. Вместе с этим послышался резкий свист.
– Сеньор Альваро, землетрясение! – крикнул испуганный Гарсиа.
Громадная змея внезапно показалась среди тростника и водяных растений, поднимая движениями своего гигантского хвоста громадные массы воды и ила. Это было одно из самых ужасных с виду пресмыкающихся, обитающих в саваннах Бразилии, хотя, по существу, и менее опасное, нежели гремучая змея или кобра-ди-капелла[3]. Очевидно, юнга своими отчаянными движениями, приводившими в сотрясение дно болота, пробудил змею от сна, и она, выпрямившись и бешено свистя, уставилась своими горящими глазами на путешественников.
Но Альваро не растерялся. Он вытащил на берег мальчика и затем зарядил ружье.
Змея была не только раздражена тем, что нарушили ее покой. Она, очевидно, была голодна и поэтому прямо направилась на людей, ясно намереваясь атаковать.
– Скорее, сеньор Альваро, стреляйте! Не то она проглотит нас обоих! – крикнул Гарсиа, бросаясь к своему ружью.
Альваро прицелился и выстрелил.
Змея, раненная немного ниже головы, начала судорожно извиваться, свистя и выбрасывая из пасти пену и кровь. Она бешено била хвостом, поднимая целые фонтаны жидкого ила, и наконец, сделав последнее усилие, бросилась на берег, в нескольких шагах от португальца.
– Дай свое ружье, Гарсиа! – крикнул Альваро.
Гарсиа уже зарядил его и передал Альваро.
Змея свернулась и уже собралась обвить своим мощным телом ноги португальца и сдавить его в своих кольцах, но он вовремя заметил опасность. Отскочив в сторону, Альваро выстрелил почти в упор, раздробив голову чудовищу.
Но даже с раздробленной головой змея, подскочив, сломала верхушку пальмы, растущей поблизости, потом упала на землю и осталась неподвижной.
– Черт возьми! – воскликнул Альваро, сильно побледнев. – Я уж думал, что она нас раздавит, как пару бисквитов. Никогда не воображал, что на земле могут водиться такие громадные пресмыкающиеся… и такие страшные!
Эта змея, одно из самых гигантских пресмыкающихся, водящихся в бразильских саваннах, имела в длину около двенадцати метров и толщиной с среднего сложения человеком.
– Какая громада! – воскликнул Гарсиа, все еще не оправившийся от испуга.
– Такая змея может целиком проглотить человека и даже не заболеет несварением желудка. Должно быть, это она так страшно свистела ночью и била хвостом по воде… Однако мы потратили два выстрела и не получили обеда!
– Я больше не решусь отправиться за ним, – отвечал Гарсиа, содрогаясь. – Я не знал, какое дно у этих болотных озер.
– Поищем что-нибудь другое, – успокоил его Альваро. – Постой, ведь мы пришли сюда, чтоб половить рыбы!
– Сеньор! – вдруг вскричал Гарсиа. – Взгляните-ка туда. Ведь это, кажется, лодочка?
– Где ты ее видишь?
– Там, на берегу, среди болотных растений.
– Неужели сюда заходят индейцы? – Альваро бросил тревожный взгляд на тростники и лесную чащу. – Ведь если тут лодка, значит кто-то приходит сюда ловить рыбу! Что ты на это скажешь, Гарсиа?
– Я скажу, что мы должны воспользоваться этой лодочкой и отправиться на ней за дичью, которую подстрелили.
– И потом ее зажарить, не так ли?
– Да, и сделать это на одном из этих островков, чтобы индейцы не могли нас захватить врасплох.
– К лодке! – вскричал Альваро, которому понравилась мысль переехать на этой лодке озеро и таким образом удалиться от южной части залива, посещаемого людоедами.
Путешественники прошли расстояние, отделяющее их от чащи водяных растений, где находилась лодка. Они подвигались осторожно, прячась в кустах, так как поблизости могли находиться дикари. Но все прошло благополучно, и они добрались до челнока, лежащего в тине.
Это была маленькая лодочка, выдолбленная из ствола пробкового дерева, очень старая и пришедшая в полную негодность. Она была полна водой.
– Думаешь, ее можно исправить? – спросил Альваро.
– Она в очень плохом состоянии, – отвечал юнга. – Нужна пакля и смола. Я думаю, что дно ее стало похоже на решето.
– Мы найдем в лесу и смолу, и паклю. Я видел, когда мы проходили, растение, ствол которого будто покрыт волосами. Они могли бы нам заменить паклю.
– Но на исправление потребуется время.
– У нас хватит терпения.
– Да, а наш знаменитый обед, сеньор?
– Что ж, удовольствуемся пока фруктами или же попробуем подстрелить попугаев… Пойдем же в лес, Гарсиа.
Они уже повернули назад, когда вдруг где-то вблизи раздался протяжный стон.
– Кто это тут вопит? – спросил Альваро, оглядываясь.
– Не вижу никого, сеньор, – отвечал Гарсиа.
– Может быть, это какая-нибудь обезьяна забавляется? Не удивляюсь, если это так! Обезьяны, живущие в этих лесах, иногда очень странно кричат.
Новый крик, еще более жалобный, еще более зловещий, раздался недалеко, и на этот раз он, казалось, исходил откуда-то сверху. Альваро и Гарсиа подняли глаза и посмотрели на ветви шиповника, растущего поблизости, плоды которого были уже все съедены. Они увидали какое-то странное животное, покрытое длинной серовато-желтой шерстью, свернувшееся клубком на конце ветки и свесившее вниз очень длинный хвост.
– Вот тебе котлетка! – воскликнул Альваро. – Каково бы ни было это животное, я постараюсь не упустить его и сделаю из него жаркое. Только бы оно не убежало от нас!
– Кажется, оно не имеет такого намерения!
Действительно, это странное животное сидело, свернувшись на ветке, не шевелясь и не делая никакой попытки бежать при приближении людей. Оно продолжало издавать жалобные крики: «Аи… аи…», чуть-чуть шевеля опущенным хвостом.
– Уж не сломаны ли у него лапы? – заметил Гарсиа. – Обезьяна не стала бы сидеть так неподвижно и ждать, пока к ней подберутся враги.
– Обезьяна это или нет, но во всяком случае мы состряпаем из нее обед, – сказал Альваро.
Он подошел к невысокому дереву, на котором сидело странное животное, и с удивлением наблюдал за ним, думая, что его бегству мешает какое-нибудь серьезное ранение. Однако он скоро убедился, что животное не имело никаких повреждений.
– Что же это значит? Попробуем-ка его свалить! – сказал он.
Альваро начал раскачивать дерево, толщина ствола которого не превышала толщины руки человека. Напрасный труд! Зверек точно прилип к ветке, и свой гнев на беспокойство выражало только жалобными криками: «Аи! Аи!»
– Придется самому лезть на дерево! – воскликнул Альваро и быстро взобрался по стволу, держа в одной руке топор. Животное, увидя его так близко, зашипело, точно разгневанный кот, и шерсть у него поднялась дыбом. И тем не менее оно не выпустило ветки, за которую уцепилось когтями. Альваро ничего не стоило раздробить ему голову ударом топора и сбросить на землю.
Это было животное, известное у бразильцев под именем «аи» вследствие издаваемого им жалобного крика; оно называется также ленивцем, так как движения его медленны и ленивы. Альваро, конечно, предпочел бы другое жаркое, но пришлось примириться и с этим, за неимением лучшего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Пинья (pinha) – в португальском языке название плода, а вместе с ним и дерева, на котором он растет. Переводится как «шишка», которую внешне напоминает. Дерево, на котором растет пинья, – это аннона чешуйчатая (Annona squamosa). В природе это небольшое тропическое дерево, высотой до 4–6 метров, с множеством веток.
2
Самаума (Samaúma) – это португальское название тропического дерева Ceiba pentandra из семейства мальвовые. Дерево способно вырастать до 70 метров в высоту и достигать диаметра ствола 3–4 метра. Продолжительность жизни составляет 300–400 лет. – Примеч. ред.
3
Кобра-ди-капелло – очковая змея.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: