Тучная и крупная по строению тела, она на самом деле была очень шустрым человечком, который мог дать фору любой спортсменке. А еще она никогда не встречала клиентов с кислой физиономией, каким бы испорченным ее настроение ни было. На лице тети Вали всегда светилась искренняя улыбка.
– Здравствуйте, теть Валь! Мне как обычно.
Кофемашина тут же заработала, издавая характерное звучание, а маленькое помещение стали окутывать ароматы молотых кофейных зерен и кокосовой стружки. Да, да, она посыпала пенку на латте настоящим кокосом, обожаемым мною. С витрины манили только-только испеченные пирожки, булочки с корицей и кексы.
Пока Валентина Геннадьевна готовила мой заказ, в кофейню зашел еще один клиент. Колокольчик над дверью мелодично звякнул. Я оторвала взгляд от выпечки, на которую пускала слюни, и оглядела вошедшего. Это был парень моего возраста, спортивного телосложения, чуть выше меня. В ушах у него торчали беспроводные наушники, он немного подергивал головой в такт музыке. Из-за этого его густые темные волосы колыхались и лезли в глаза. Я улыбнулась, когда одна из попыток откинуть непослушную прядь движением головы провалилась, и парню пришлось сдувать ее, смешно вытянув губы в трубочку. Знал бы он, как мне знакомы эти проблемы с волосами, живущими своей собственной жизнью!
Будто почувствовав, что на него обратили внимание, парень повернулся и встретился со мной взглядом. Никогда не видела таких серых глаз! У зрачка радужка принимала более темный тон. И резкий контрастный переход от оттенка карандашного грифеля до цвета пасмурного неба делал их очень необычными! Это завораживало.
Я поняла, что зрительный контакт наш затянулся, когда парень удивленно приподнял бровь. Пришлось отвернуться, несколько смутившись. Обычно я так нетактично на людей не пялюсь. Даже если они очень симпатичные.
– Соня, держи, – тетя Валя спасла от неловкости, протянула бумажный стаканчик с кофе, на котором маркером вывела пожелание хорошего дня. – Латте на кокосовом молоке.
– Спасибо.
Я улыбнулась и приложила карточку к терминалу для оплаты. Пока аппарат проводил операцию, не спеша соединяться с сервером и выплевывать чек, я немного сдвинулась в сторону, уступая место недавно вошедшему клиенту. Тот успел вытащить наушники и изучал написанное мелом меню на грифельной стене. Так сосредоточенно это делал, будто бы выбирал не напиток, а принимал жизненно важное решение.
– Здравствуйте, молодой человек! Вы у нас впервые? Что желаете? – тетя Валя обратила все свое внимание на него, не забывая попутно подмигнуть мне, когда злосчастный терминал наконец списал деньги.
Услышала я голос парня, когда покидала кофейню и переступала порог.
– Доброе утро. Мне флэт уайт.
Я едва удержалась, чтобы не хихикнуть. Для этого он так тщательно изучал меню? Да и кто вообще берет себе такой скучный кофе в столь очаровательной кофейне?! Зато голос у парня оказался вполне приятный, с легкой хрипотцой, которая в целом шла к его образу. Странно, что раньше он не попадался мне на глаза. Может, приехал к кому-то в гости? Заблудился? Хотя, вряд ли человек, который сбился с маршрута, беззаботно и спокойно разгуливает по кофейням. Господи, Соня, о чем ты вообще задумалась?! Какое мне дело до постороннего человека, которого вижу в первый и в последний раз в жизни? Вот только эти его необычные серые глаза прочно застряли в голове. И дабы вытравить их прочь, я зашагала в сторону лицея, набрав приличную скорость.
– Ты куда так прешь, словно танк?!
Ко мне навстречу бежала и горланила на всю улицу Таня Богачева, моя одноклассница и по совместительству лучшая подруга. В принципе, единственная подруга. А еще Танюха была бунтарка, которая терпеть не могла окостенелые нормы и правила, такие как школьная форма, к примеру. Даже сейчас на ней вместо белой блузки, жилетки и плиссированной юбки как на мне были надеты темно-синие брюки, рубашка оверсайз и большие грубые ботинки на шнуровке. В носу поблескивало колечко, пирсинг-обманка. Хорошо, что волосы после лета обратно вернула своего оттенка, вороного крыла с легким синим отливом. Все три месяца она пугала соседей ядрено-розовым ежиком.
– Тань, может хоть разок наденешь форму? – спросила я, кидая взгляд на ее одежду. – И где твоя куртка? Осень на дворе!
– Вообще-то брюки синие. Так что, считай, по цветовой гамме прохожу. А греет меня горячая кровь.
Она захихикала, обняла меня за талию и пошла рядом, подстраивая свой шаг к моему.
– Дашь списать алгебру? – шепнула мне в самое ухо, вызвав щекотку.
Классическая ситуация, не меняющаяся с годами. Я отпихнула подругу, закатив глаза.
– Почему я тобой дружу, напомни?
Она вновь прильнула ближе, прижалась щекой к моему плечу и посмотрела снизу вверх глазками Хатико. А еще от нее пахло ментоловыми леденцами прямо как в детстве. Знает же, чем нужно пронимать.
– Потому что мы как сестры. Я готова умереть за тебя, а ты за меня. Забыла?
Я улыбнулась и покачала головой, Таня восприняла эту реакцию за согласие поделиться домашкой. Ну как же может быть иначе?
Богачева пришла в лицей в седьмом классе. Часть стареньких пятиэтажек только-только попала под реновацию, район планировали перестраивать, цены на квартиры временно упали, готовые вот-вот взлететь вверх, ее родители – оба инженеры, перебравшиеся в столицу с области, решили взять быка за рога, а точнее, ипотеку ради светлого будущего. Помню, как Таня шагнула в класс, тощая, с длинной косой до попы и крупными веснушками. Она выглядела как травоядный зверек, попавший на растерзание хищникам. «Девочка из тьмутаракани» – шушукались одноклассники. На таких обычно налетают школьные хулиганы. Поэтому я решила, что мы подружимся и будем вместе давать отпор, если потребуется. Я была слишком замкнутой и нелюдимой, чтобы вливаться в компании и заводить друзей, и ожидала, что новенькая тоже робкая и одиночка по жизни. Вот только первое впечатление оказалось ошибочным, за внешней хрупкостью Тани оказалась кожа как у броненосца. После уроков к директору вызывали не родителей мальчишек, попытавшихся достать девочку, а маму и папу Богачевой. То она заехала кому-то в челюсть, то нокаутировала другого ногой в пах. Бунтарка и хулиганка – вот правильное определение для нее. И одиночкой она была вовсе не из-за робости. Когда я решила, что с такой мне точно дружба не светит, эта безбашенная девочка вдруг предложила стать ее названной сестрой. И так повелось, что до сих пор мы с Таней, столь разные по характеру, вместе не разлей вода.
– Тань, ты решила, куда будешь подавать документы?
Подруга скривилась. Чего больше всего ненавидела Богачева помимо учебы, так это мои нравоучения.
– Ты просто зануда. Одна учеба на уме! Еще год, что-то да решу. И вообще лучше это время провести, наслаждаясь свободой. Представляешь, есть такое слово! Пишется как С-В-О-Б-О-Д-А.
– Дурочка!
Я вновь ее пихнула, но в этот раз Таня движение моего локтя предусмотрела, ловко увернулась и прижалась сильнее.
– Сонь, скоро начнется взрослая жизнь, ответственность и бла бла бла. Я и тебе советую немного пожить.
Определённо, я не знаю, как наша дружба продержалась. Наверное, это необъяснимый феномен. Мы взаимодополняем друг друга, нам комфортно рядом, но смотрим порой на вещи по-разному.
– О, Богач с Белкой идут! Девчонки, доброе утро!
На тропинку, ведущую к шлагбауму для машин, через который мы обычно заходили на территорию лицея, срезая путь, свернула компания Дениса Малюгина, местного идола из параллельного «Б» класса. По нему пускали слюни все девочки школы от мала до велика. Подозреваю, что новая молодая учительница физики тоже втайне бросала на красавчика взгляды. Он и его пять верноподданных, то есть друзей, были элитой нашего учебного заведения. И вели себя в соответствии с этим подобающе. Вечеринки у кого-то из них на квартире или даче, подкаты к девушкам, панибратское общение с преподавателями, курение в туалете напротив таблички «не курить». Для них правила были не писаны. А их принадлежность к статусу однозначно выше, чем среднему, и то, что родители спонсировали некоторые мероприятия школы, оставляли все их проступки безнаказанными.
А еще Денис раньше был моим другом. Самым лучшим другом, между прочим, что отождествлялось с первой любовью. Именно про этого белобрысого мальчика в личном дневничке я писала секретики и именно его имя обводила в сердечко ручкой с блестками. Его семья была показательной – интеллигентная, выбившаяся в средний класс своими силами без тыла в виде многочисленного поколения родственников со связями и наследством. Дружба наша началась первого сентября в первом классе, когда мы сели за одну парту. Я – тихоня, а Денис – сорвиголова, мы уравновешивали друг друга. Он помогал мне выйти из зоны комфорта и зазывал в какие-то игры с другими ребятами, а я приструнивала его на уроках, не позволяя отвлекаться. Родителей, что моих, что Малюгина, такая дружба умиляла. Небось, они даже пророчили нам совместное будущее, когда на свадьбе вскользь бросается тост о любви с пеленок. Не стану лукавить, но раньше сердце действительно предательски вздрагивало, когда Денис бросал на меня взгляд своих голубых глаз. Вообще, блондины с глазами цвета океана, это такая засада! Вот только попадают в нее, увы, слишком многие. И отчасти поэтому наши пути с ним давно разошлись.
Лето перед седьмым классом стало переломным. Денис из «А» перешел в «Б», забросил учебу, и, почувствовав вкус популярности, из милого мальчика, помогавшего нести рюкзак, превратился в зазнавшегося подростка, острого на язык и играющего с чужими чувствами. Вокруг Малюгина стали крутиться красивые девчонки и ребята, постоянно заглядывающие ему в рот, подражающие и подстрекающие на сумасбродные поступки. Общение с девочкой-невидимкой, которая в компании не могла связать и пары слов, терялась под чужими взглядами и вспыхивала от подколов в свой адрес, превратилось в муку как для него, так и для меня. Тогда-то я и сказала ему, что отныне буду сама носить свои вещи. И, кажется, этот разговор стал метафоричным. Мы отдалились подобно разводным мостам, каждый на своем берегу. Вплоть до этого года. С сентября вот уже целый месяц он проявляет особое внимание ко мне. То комплименты, то какие-то сообщения в социальных сетях с пожеланиями сладкой ночи или доброго утра.
И вот сейчас опять он подкараулил нас с Таней.
– Привет! – спокойно поздоровалась я, бросая в сторону Малюгина удивленные взгляды.
Он догнал нас очень быстро и подстроил шаги, чтобы идти вровень. Как-будто бы случайно его рука задевала мою, и как реагировать на вторжение в личное пространство, я не понимала. В памяти до сих пор колыхались отголоски первых чувств, когда сердечко бьется чаще, а ладошки потеют. Все-таки парни, подобные ему, вызывают противоречивые эмоции в девушках.
– Привет, Денчик. И пока. – сказала подруга, замечая наши соприкосновения и ускоряясь. Она тянула меня за локоть как мул тяжелый обоз. Мои же ноги перестали слушаться.
– Как дела?
Парень не отставал. Пять его дружков остались сзади, периодически прикалываясь друг над другом и разражаясь смехом.
– Все хорошо, спасибо.
Задавать ему ответный вопрос я не стала, понадеявшись, что так быстрее ненужная беседа сойдет на нет.
– Тебе очень идет новая прическа, я так и не успел это сказать.
– Конечно, всего то месяц прошел! Да и как тут успеть, когда на тебе висит новая курица. – пробормотала Таня тихонько, но я была уверена, что Денис расслышал, только не придал ее словам значение.
– Денис, мы правда опаздываем на литературу. – решила я отвязаться от внимания, пока Богачева не ляпнула еще чего-нибудь, но уже погромче.
Он намек понял и остановился, ухмыльнувшись. Руки опустил в карманы брюк, голову слегка наклонил, так что светлые волосы тут же подхватил ветер. Хоть сейчас на обложку журнала. Отодвинул бы на задний план Шаламе и Элорди. Мы с Таней двинулись прочь, она что-то бормоча в духе раздражительной старушки, а я в задумчивости, как же нас с ним так развели дороги, и почему Денис стал таким. Парень крикнул напоследок:
– Белка, на обеде в столовой встретимся? Садись за мой столик!
Я обернулась. Взглядом проводила того, кто был раньше мне близок и дорог. Хотелось как в детстве высунуть язык и ответить: «Обойдешься!». Но я лишь неоднозначно пожала плечами.