Соня: Я обожаю наших классиков. Но есть одна книга, которую лелею на полке и часто беру в руки. Это «Гордость и предубеждение»
Саша: Почему же я не удивлен?
– Извините, я вам не мешаю? – донесся до нас снова голос Марии Ивановны.
Женщина сидела за своим столом и смотрела на нас. Нет, она прямо прожигала нас взглядом, подняв вверх брови и постукивая кончиком карандаша по губам. Мои щеки вспыхнули. Даже с Таней я не болтала на литературе, так как подруга знала, что для меня важен этот предмет. А теперь я половину урока прослушала.
– Прошу прощение, – сказал Саша, поднимаясь с места. – Это я отвлек Соню. Хотел уточнить нюансы по поводу учебы. Если нужно принять наказание, то я возьму на себя всю ответственность.
Челюсть моя отвисла, а внутри от его слов разлилось непонятное и приятное тепло. В первый раз кто-то так за меня заступается. Учительница наклонила голову чуть в бок и улыбнулась. Сто процентов, не поверила, что переписка у нас была по учебным делам. Но на то она и была Марией Ивановной, сердиться на учеников никогда не могла.
– Ой, Саша, раз так, ничего страшного. Но только выясняйте все насущные дела на перемене. А дополнительные занятия по литературе будут проходить по вторникам и четвергам. Соня как раз будет ходить. Жду вас двоих завтра.
Хвостов сел на место. Он убрал лист с перепиской в тетрадь. Не смял, чтобы выкинуть. Аккуратно заложил между страницами. От этого жеста мне почему-то стало еще приятнее.
– Прости, что так получилось, – шепнул Саша, обжигая дыханием ухо второй раз за утро, вот только горело еще и подскочившее в груди сердце.
Кажется, станет сложнее сосредоточиться на учебе и всех тех картах желаний и визуализаций, что я себе создавала. Идеально упорядоченные конструкции рисковали рухнуть и рассыпаться.
2. Прогуляем(ся)?
Стоило прозвенеть звонку, как одноклассники с задних парт уже вылетали из класса в коридор. Моя лучшая подруга, естественно, была в их числе. Мария Ивановна покачала головой.
– Даже не дослушали домашнее задание!
Мы с Сашей и Катей Бобровой записали страницы учебника и последними вышли из класса. Отличница, будучи по совместительству старостой, тут же юркнула с журналом в сторону учительской, оставив нас с Сашей наедине. Хоть все данные переводились в электронный формат, наш лицей не отменил ведение бумажных дневников и журналов.
– Привет, Саша! Так здорово, что ты будешь учиться с нами. Меня зовут Маша, а это Даша. – заверещали вокруг Хвостова красотки класса, кокетливо хихикая.
Даже не дали нам пары шагов от дверей класса сделать, обступили, опутывая облаком резкого парфюма. Успели как-то по-быстрому обновить макияж и обрызгаться чем-то приторно-сладким. Хвостов приветливо улыбнулся девушкам и принялся поддерживать беседу. Маша накручивала на палец локон своих светлых волос, а Даша уставилась на парня в упор с улыбкой в тридцать два зуба. К моему сожалению, идеальной улыбкой, не зря она бреккеты два года носила. Я же, неловко переступая с ноги на ногу, поглядывала то в их сторону, то на мыски своих балеток, пока Таня не взяла меня под локоть и не увела в сторону подоконников, где мы обычно пережидали перемены. Подруга спасла от неприятного ощущения, что ты лишняя как третья нога.
– Ну, рассказывай, – ее взгляд с прищуром сканировал меня не хуже рентгена.
– Чего тебе рассказывать? – засмеялась я.
– А то не знаешь! Ты сорок пять минут сидела с самым симпатичным парнем в школе, о чем-то мило перешептываясь и переписываясь. Все это заметили. Вон, мымры тоже. Думаешь, они просто так сейчас его от тебя изолировали?
Я удивленно скосила глаза в сторону одноклассниц. Даша с поджатыми губами встретила мой взгляд и будто бы невзначай положила ладонь Хвостову на сгиб локтя. Парень опешил, немного отстранился, но в лице не изменился. Все та же доброжелательность и приветливость, от которой мне почему-то стало тошно.
– Мы просто пообщались об учебе, – ответила я подруге, отчего-то в первый раз в жизни решив немножко исказить правду. – Он же новенький, ему было интересно, что здесь да как.
Богачева скривилась, словно лимон съела.
– Фу, скука.
– А как тебе на уроке с Давидом?
Таня закатила глаза.
– Он все расспрашивал меня об увлечениях, как я лето провела. Интересовался, куда поступаю. Этим самым тебя напомнил, кстати. Даже через наушники его занудство слышала. Оказывается, Кондратьев тот еще болтун. Не подумала бы.
– Вообще-то он уже который раз пытается с тобой пообщаться по душам, – напомнила я подруге, – с девятого класса.
Богачева как-то неуверенно глянула на меня. На лице ее отразился тяжелый мыслительный процесс.
– Что-то не припоминаю.
– Да брось! – я засмеялась. – В прошлом году постоянно подсаживался за наш столик в столовой.
– Ага. Потом туда же плюхали свои задницы Марк и Володя, а нам приходилось уходить, не доев обед. Это не «пообщаться по душам», а «как выжить других с самого хорошего места в столовой».
– Ладно. Как же его комплименты твоим экспериментам с прическами и макияжем? – я скрестила руки на груди.
– Пф! «О, прикольно»? Даже питбуль моей соседки с лестничной клетки, заливаясь каждый раз лаем, и то больше толку знает в комплиментах.
– Ах, вспомнила еще! Прошлой весной на субботнике тебе помогал, пока ты залипала в телефон, он за двоих набрал огромный пакет мусора. Ты тогда еще случайно в собачью какашку наступила.
– Не напоминай! – Таня смутилась и замахала руками перед лицом. – Фу, фу, фу! Пришлось кроссовки выбросить. И вообще, чего это и правда Кондратьев ко мне прицепился как репейник? Вон, пусть лучше с Марком и Володей общается. Маньяк какой-то.
Володя, Марк и Давид были хорошими ребятами, совсем не смахивающими на маньяков, просто иногда немного странными. Именно их мы с Богачевой и окрестили «гиками» класса. Правда стоит отдать должное, этим летом одноклассники заметно изменились, возмужали. Первый раньше носил большие круглые очки как у Гарри Поттера, а сейчас пользовался линзами и раздался в плечах. Второй с детства обожал комиксы Marvel и DC, коллекционировал фигурки супергероев, и сейчас вполне мог сойти на Зимнего солдата в исполнении Себастьяна Стена с длинными волосами. Ну, а Давид под метр девяносто с неожиданно появившимся привлекательным рельефом мышц под рубашкой был повернут на компьютерах и аниме. Он и сам мог бы сойти за героя манги с темными волосами и спадающей на глаза челкой. Наверное, поэтому он тащился от моей Танюши. Она была воплощением девушки его мечты, то есть тоже не от мира сего. Вот и сейчас Давид пожирал ее своими темно-синими глазами, а Богач делала вид, что этого не замечает. И ключевым будет «делала вид». Меня это умиляло, романтичная натура внутри была довольна.
– Надеюсь, что Ахмедова сегодня не вызовет к доске. В последнее время наша физичка стала неровно ко мне дышать. – Ловко перескочила на другую тему Таня. Она вспомнила прошлую неделю, когда два урока подряд ее выдергивали решать задачи по силе Ампера и магнитному полю.
– Может быть, Тамара Викторовна видит в тебе потенциал? – предположила я.
Богачева отличалась гибким умом и училась стабильно «неплохо» по всем предметам, хоть учиться и не любила. Списывала у меня домашку и самостоятельные только из-за лени-матушки и неиссякаемого с годами юношеского максимализма. Я была уверена, что она принижает собственные возможности и вполне могла бы стать второй отличницей в классе. Подозреваю, что новая учительница раскусила Таню, как и я.
– Она просто ждет случай, чтобы впихнуть в журнал двойку напротив моей фамилии, – хмыкнула подруга. – А фифы все не отстают от Хвостова.
Я взглянула на Казанцеву и Ленину, хихикающих возле Саши, и внутри меня что-то неприятно кольнуло. Почему одни могут так легко и беззаботно общаться с симпатичным парнем, не скрывая свой интерес, а кому-то это дается так тяжело? Максимум, на что хватило меня, это на переписку на уроке!
Будто бы ощутив мой взгляд на себе, Саша обернулся и тепло улыбнулся. Показалось, что сделал он это искренне, а не той вежливой улыбкой, которой встретил Дашу и Машу, и мысль эта заставила мое сердце пропустить пару частых ударов.
– Ты обещала дать списать алгебру, – донесся до меня голос Тани, копошащейся в сумке. – Давай живее, пока никого из преподов нет.
Я вздохнула, но покорно повиновалась участи быть спасительницей заблудшей души рядом. Десять минут пролетели, и звонок стал зазывать на урок физики. Мы с Таней успели запихнуть тетради и добежать до класса вовремя, а там уже сели как обычно на последнюю парту. Точнее, я села, а Богачева плюхнулась на нее грудью и распласталась в надежде скрыться от Ахмедовой за могучей спиной Володи. Одноклассник повернул голову и поднял брови вверх.
– Не зря я все лето на турники ходил, да? – подмигнул он Тане.
Подруга на него цыкнула и покрутила ладонью, чтоб отвернулся обратно. Вот только этим самым они еще больше привлекли к себе внимание.
– Кто это у нас там шепчется на задних партах? – донесся голос Тамары Викторовны. – По-видимому, кто сделал домашнее задание и готов показать нам мастер класс по решению задач?
Богачева шепотом чертыхнулась и скрестила пальцы на обеих руках. Я сжала губы в надежде не рассмеяться.
– Иванов, к доске.
Вызвали Володю. Таня облегченно выдохнула и довольная уместила голову на руках на парте.