Объединитель
– А выживший, я так понимаю, смотрел на всё это непотребство и хвалил себя за предусмотрительность?
– Второй воин не потерял хладнокровия. Он забросал вход в пещеру горючей смесью и сжёг старую каргу заживо в её собственной обители! Второй урок: всегда используй любое доступное тактическое преимущество, дабы одержать верх в неравном бою!
– Какая чудесная история. Я непременно расскажу её на ночь нашим детишкам.
Ушастая осекается и темнеет, как самый настоящий баклажан.
– Ты упоминал ваши примитивные обычаи, – неловко переводит тему она и хлопает ладонью по стволу ели. – Так зачем вы вешаете этот мусор на ветви?
– Давай-ка я лучше приобщу тебя к иному обычаю! – смеюсь я, приобняв девушку за пояс. – Начнём с главного атрибута Рождества.
Мой палец указывает на заиндевевший зелёный пучок с красными ягодами, свисающий с одной из ветвей.
– Народная молва гласит, что, стоя под омелой, есть строго обязательный обряд, который нужно соблюдать всем без исключения.
– Омела, значит? – в глазах Драганы вспыхивают лукавые огоньки. – И что же нам с ней делать?
– О, это лучшая часть! – ухмыляюсь я, притягивая её к себе. – Сейчас покажу.
Я целую её с жаром, чувствуя, как всё тело электризуется на долгий миг. Драгана отвечает с не меньшим пылом, зарываясь пальцами в мои волосы.
Когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга, на щеках девушки играет очередной очаровательный румянец. В груди разливается приятное тепло от осознания, что виной тому – я.
– Что ж, с этой традицией я сегодня готова мириться хоть до утра, – фыркает дрокк.
– Отлично, – моя улыбка становится ещё шире, – потому что у меня как раз планы на тебя до самого утра.
* * *Следующий день встречает меня бледно-розовым рассветом, льющимся сквозь незашторенные окна. Не зашторены они исключительно потому, что я никак не соберусь навести хоть малейший уют в бывших хоромах Вальторы.
Несколько минут я просто лежу, глядя в потолок и слушая мерное дыхание Драганы рядом. Её тёплое тело под боком – якорь спокойствия в океане хаоса, который представляет собой моя жизнь в последнее время.
Хмыкнув, поворачиваюсь на бок и невесомо целую девушку в висок. Драгана что-то нечленораздельно мычит и улыбается сквозь сон, но не просыпается.
Через десять минут, закончив с гигиеническими процедурами, я спускаюсь на второй этаж с кружкой горячего кофе в руках.
Ребекка, похоже, встала раньше всех. Вот и сейчас она сидит за одним из столов, уткнувшись в экран Трансивера.
– Утра, – бурчу я, прихлёбывая обжигающий напиток.
Девора вскидывает голову, бросая на меня быстрый взгляд поверх экрана. На мгновение её пальцы зависают над голографической клавиатурой.
– Доброе. Как спалось?
– Лучше, чем могло бы, учитывая обстоятельства, – хмыкаю я и начинаю рассказывать о своём знакомстве с убийцами, нанятыми Галадрой, и сегодняшней встрече с Одиссеем.
Внимательно выслушав меня, Савант сразу предлагает усилить безопасность и расширить кольцо разведки вокруг наших форпостов. На что я лишь киваю.
– Кстати, ты не в курсе, что стало с трофеями? Теми, что остались от кселари после нашей с Ваалисом охоты?
Ребекка постукивает пальцами по столу, прикидывая в уме.
– Как только Ваалис пришёл в себя, я отправила его с нашими людьми. Удалось собрать около шестидесяти процентов, насколько мне известно. Разбросано было по всему миру, сложновато выцепить каждую безделушку.
– А остальное?.. – вопросительно изгибаю бровь.
– Думаю, растащили, – Девора пожимает плечами. – Монстры, животные, да и люди тоже, наверняка, не упустили случая поживиться инопланетными технологиями. Сам знаешь, как оно бывает.
Я вздыхаю и киваю, допивая кофе. Шестьдесят процентов – это не сто, но тоже неплохо. Всё равно больше, чем ничего. Нам сейчас любые ресурсы пригодятся.
– Эти средства сейчас лежат на клановом счету, – добавляет она.
– Хорошо. Выдай небольшую премию всем, кто принимал участие в обороне Фритауна. Да, ещё, как там Шелкопряд?
– Я вчера немного побеседовала с ним. Он выглядел гораздо лучше, чем когда мы его нашли. Кажется, просто рад, что его не бросили в плену.
– Понятно. Ладно, через полчаса будем выдвигаться.
Пора готовиться к отъезду. Сегодня предстоит важная встреча, и я хочу прибыть на место пораньше.
* * *Греция встречает нас покрытыми снегом холмами и горными вершинами, а также промозглым ветром, что заставляет поплотнее укутаться в тёплый плащ. Лишь мощная система обогрева нашего внедорожника способна полностью отогнать пробирающий до костей холод.
Прыгали мы не в саму Дракию, небольшой городишко на склоне горы возле побережья Эгейского моря, а чуть южнее. Хотелось посмотреть на обиталище Одиссея взглядом со стороны.
Когда на горизонте появляются очертания фактории «Спартанцев», я невольно хмурюсь. Её вид в зимней оправе смотрится поистине зловеще. Массивные бетонные стены, напоминающие крепостные. Узкие бойницы вместо окон. Высокие сторожевые башни по углам, на каждой – тяжёлые пулемёты. Не то бывшая военная база, не то древнее укрепление, осовремененное потомками.
На одной из стен красуется огромное граффити в виде шлема гоплита – эмблема клана Одиссея. Вся композиция производит гнетущее впечатление, но в то же время внушает невольное уважение. Спартанцы явно готовы к войне в любой момент.
Стража у ворот салютует нам и пропускает внутрь. Мы въезжаем на просторную площадь, вымощенную грубо обтёсанным камнем. Я глушу двигатель и выбираюсь наружу, подавая руку Деворе. Внедорожник за моей спиной исчезает, отправляясь в экстрамерное пространство Ребекки.
У центрального здания замечаю небольшую группу людей, часть из которых курит. Гарм, Санта Муэрте, Фарис. Чуть в стороне вижу Кастера, Тиколоша, Кайпору и Мангуста. На некотором расстоянии от них ещё пара неизвестных мне человек.
Все они поворачивают головы в нашу сторону. На лицах читается удивление вперемешку с любопытством.
От центрального здания отделяется знакомая фигура. Одиссей в своём фирменном белоснежном доспехе быстрым шагом направляется к нам. За его спиной маячат ещё несколько человек. Привычный телохранитель Мишутка и долговязый блондин с сонным выражением лица.
– Егерь! Девора! – Одиссей на ходу вскидывает руку в приветствии. – Рад, что вы смогли добраться так быстро.
Мы обмениваемся рукопожатиями. Никос выглядит одновременно обрадованным и слегка озабоченным.
– Я смотрю, у тебя тут целый саммит намечается, – замечаю я, кивая в сторону остальных лидеров. – Разве что в этот раз без политиков-вредителей.
– Да уж, – грек чешет в затылке. – Честно говоря, я сам не ожидал такой явки. Но раз уж все в сборе, грех этим не воспользоваться. Нам предстоит обсудить много важных вопросов.
Я медленно киваю, обдумывая услышанное. В голове уже начинают крутиться шестерёнки, просчитывая возможные варианты развития событий. Присутствие стольких лидеров одновременно – это хорошо. Можно будет сразу решить кучу вопросов и согласовать наши дальнейшие действия.
С другой стороны, собрать в одном месте глав всех ключевых кланов – серьёзный риск. Если кто-то из наших врагов пронюхает об этой встрече, последствия могут быть катастрофическими. Надеюсь, второго фиаско, как было с Адельбоденом, удастся избежать.
Судя по лицам собравшихся, разговор предстоит долгий и непростой, но я к этому готов. Даже если для этого придётся временно поиграть в политика.
– Пройдёмте, – громко объявляет Никос и зовёт всех за собой в сердце фактории – постройку ещё времён до прихода Сопряжения.
Через несколько минут все мы располагаемся в просторном зале, служащем, очевидно, местом для собраний и совещаний. Длинный овальный стол, за которым могут свободно разместиться человек двадцать. Высокие стрельчатые окна, пропускающие внутрь солнечный свет. На стенах картины с изображениями античных битв, которые явно повесили сюда гораздо позже. Типично спартанский дизайн, аскетичный и воинственный одновременно.
Рассевшись по местам, мы выжидающе смотрим на Одиссея. Тот окидывает нас цепким взглядом исподлобья, словно прикидывая, с чего начать. Наконец, он откашливается и произносит:
– Итак, друзья мои. Я пригласил вас сегодня сюда не просто так. Нам предстоит обсудить крайне важный вопрос. Не хочу бросаться громкими лозунгами, но на кону будущее всего человечества.
Гарм хмыкает и скрещивает руки на груди. Санта Муэрте чуть наклоняет голову, прищуриваясь. Остальные молча ждут продолжения.
– Как вы все знаете, сейчас идёт второй этап Сопряжения, – говорит Одиссей. – И благодаря информации, озвученной Егерем, которая позже подтвердилась, чтобы пройти данный этап, нам нужно установить контроль над пятьюдесятью шестью процентами территорий Земли. Это непростая задача, учитывая нынешний расклад сил. Но я верю, что вместе мы сможем её решить.
– И выбрать единого представителя, – сварливо добавляет Бакари.
В зале нарастает шепоток. Лидеры кланов обмениваются быстрыми взглядами, прикидывая варианты. Я тоже прокручиваю в голове возможные сценарии. Да, задача и впрямь не из лёгких. Но, с другой стороны, у нас просто нет выбора. Либо мы объединимся и завоюем нужные территории, либо проиграем эту войну.
– Однако, – продолжает тем временем Одиссей, – простого захвата земель будет недостаточно. Мы должны действовать сообща, координировать наши усилия. Только так мы сможем достичь успеха.
Он обводит нас тяжёлым взглядом, словно пытаясь донести всю серьёзность момента.
– Пришло время отбросить наши прошлые разногласия и обиды. Забыть о старых счетах и распрях. Сейчас мы все – одна команда. У нас общий враг и общая цель. И мы должны сплотиться перед лицом грядущих испытаний.
Воцаряется тишина. Все обдумывают сказанное, примеряя слова Одиссея на себя. Я, в принципе, согласен с его позицией. Ещё до прошлого саммита пришёл к похожим выводам. В одиночку нам не справиться. Только объединив усилия, мы получим шанс на победу.
– Что ж, – вздыхает Одиссей, – давайте приступим к обсуждению деталей. У кого какие мыс…
Договорить он не успевает. С места рывком поднимается один из незнакомых мне людей. Смуглый мужчина средних лет с горящими чёрными глазами, в которых плещется едва сдерживаемая ярость. Судя по Оценке, входит в клан Самум. Хм… Знакомые ребята.
– Минуточку! – рявкает он, тыча пальцем в мою сторону. – Какие могут быть переговоры, когда среди нас сидит убийца?! Этот человек, – крикун практически выплёвывает последнее слово, – хладнокровно расправился с нашим лидером, Амирой! И до сих пор не понёс наказания!
По залу прокатывается гул голосов. Все взгляды обращаются ко мне. Гарм щурится, Фарис вопросительно приподнимает бровь. Санта Муэрте, сидящая напротив, напрягается.
– Шехерезада была мудрым предводителем! – продолжает бушевать мужик. – А этот ублюдок убил её безо всякого повода! И теперь заявляется сюда, будто какой-то герой?! Да он просто лицемер и подлец!
Хочу разрядить обстановку и объясниться, но его истерика и не думает кончаться.
– Клан Самум отказывается участвовать в этом фарсе, пока убийца Амиры не ответит за содеянное! Мы требуем справедливости и не отступим, пока не получим её!
Глава 9
На последних словах обладатель лужёной глотки в сердцах бьёт кулаком по столу. Кажется, ещё чуть-чуть и лопнет от злости.
Я бы дал ему не больше сорока лет. Кожа загорелая, покрытая шрамами. Вьющиеся чёрные волосы отросли и зачёсаны назад. Борода и усы от гнева распушились, разве что статического электричества не хватает.
Арсла́н[5] «Степной Ветер» Руста́мов
Вид: Человек
Класс: Вихревой охотник
Редкость: Золото
Способности: Воздушный щит, Ураганный выстрел, Глаз бури
Ранг: Квазар
Параметры: Ловкость (B), Восприятие (С), Резонанс (C)
РБМ: 1 316 единиц
Клан: Самум
Должность: Глава
Статус: Взбешён
Значит, новый глава клана… Мало я вас перестрелял в Бахардоке во время последнего визита. Во время саммита в Швейцарии они прятались за юбку Фариса. Девора докладывала, что остатки клана присягнули Пустынным ястребам. Удивительно, что тогда парочка людей Самума присутствовала, но даже не решалась открывать рот. А сейчас осмелели… Хорошо, очень хорошо!
Все эти мысли пролетают в моей голове за миг, а вокруг поднимается гвалт. Участники наперебой высказывают своё мнение. Кто-то явно на стороне Арслана, и я подмечаю таких умников, а кто-то пытается призвать к порядку.
Краем глаза замечаю, как Одиссей еле заметно кивает мне. Мол, действуй, я прикрою. Прикрыватель хренов… Глубоко вздохнув, поднимаюсь с места. Голоса тут же стихают, и все глаза устремляются на меня. Обвожу собравшихся тяжёлым взглядом и произношу:
– Значит так. Во-первых, я никого не убиваю без причины. Раз уж ты, Лёвушка, начал чесать языком, договаривай до конца. Расскажи почтенной публике, как ваш бывший босс промывала мозги странникам. С помощью псионики подчиняла их, оставляя у себя под боком. Сколько человек удалось ей зомбировать? Ты из числа тех, кто добровольно встал на колени, или просто не помнишь, что когда-то имел свои мозги?
Арслан порывается дать мне какую-то отповедь, но мой лязгающий голос заглушает любые попытки.
– Во-вторых, не забудь также поведать им, что Амира атаковала меня и моих друзей, а покушение на мои когнитивные функции и независимость я считаю именно атакой. Я мог бы прикончить её на месте, но попытался решить дело миром – уводил своих спутников прочь из вашего засранного форпоста. И пока эта идиотка не начала выписывать чеки, которые её задница не смогла оплатить, всё могло закончиться неплохо. Для неё. Однако она отдала приказ убить меня, за что и поплатилась.
Лицо противника ожесточается ещё сильнее. Его прямо корёжит от моего неуважения в сторону покойной Сирены.
– В-третьих, вы уже пытались мне отомстить, когда связались с этим дегенератом Гарландом Старшим. И я прекрасно помню, чем это для вас закончилось. Бахардок уже восстановили или пока нет? В-четвёртых, если у тебя есть ко мне претензии, пойдём выйдем на улицу, и ты сможешь в полной мере их озвучить. Так и быть, обещаю не калечить тебя… особенно сильно.
Арслан сверлит меня яростным взглядом, но молчит. Язык от злости проглотил? Или струсил?
– И, в-пятых, – продолжаю я, обращаясь уже ко всем. – Сейчас не время сводить личные счёты. Как верно подметил Одиссей, мы должны быть единым фронтом. Враг у ворот, и всё такое.
– Самозащита – право любого человека, – подаёт голос Кастер. – А псионики хуже падали. Она сама подписала себе приговор.
Гарм равнодушно кивает. Ему вообще повод не нужен, чтобы прикопать кого-либо. Учитывая, что я пристрелил Мию Вагнер, состоящую в его клане, а та была псиоником, это вдвойне иронично. Фарис задумчиво поглаживает бороду и роняет:
– Егерь уже доказал, что его слова не расходятся с делом. Рискуя собой, он спас множество форпостов во время войны с кселари. Это не похоже на поведение бесчестного человека.
– Я неплохо знаю Егеря, – произносит Санта Муэрте, – и нападать без причины он бы не стал. А вот в то, что ваша бывшая глава посчитала себя неуязвимой и откусила больше, чем смогла проглотить, прекрасно верю.
Похоже, чаша весов склоняется в мою пользу. Но я чувствую, что новый лидер Самума так просто не сдастся. И точно.
– Всё это только твои слова! – рявкает он. – А как насчёт фактов? Амира пустила вас в наш форпост, но ты убил её и сбежал. Почему мы должны верить россказням человека, который первым же делом схватился за оружие?
– Егерь у нас вечно строит из себя героя, – скрипит Бакари, – но, как выясняется, рыльце у него в пушку. Законы гостеприимства чту даже я, а меня нельзя назвать святым. И этот человек толкует нам что-то про альянсы и коалиции?.. Пустишь его к себе в дом, а он пристрелит тебя и потом будет рассказывать, что просто защищался! – презрительно скривившись, старик откидывается на спинку стула.
И снова гомон, снова споры. Да сколько можно? Меня уже начинает утомлять этот фарс. Надо заканчивать представление.
– У нас тут война. А на войне нет места церемониям. Есть свои и чужие, друзья и враги. Амира по своей воле стала моим врагом и поплатилась за это. Такова суровая правда жизни, и с ней придётся смириться. Это раз.
Арслан открывает рот, но я продолжаю:
– Ты можешь требовать что угодно: хоть расследование, хоть миллион долларов и вертолёт, – цежу сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза. – Только вот незадача – обеспечивать выполнение твоих требований некому. Хочешь справедливости? Нужно восстановить её самому. Хочешь мести? Вершить её придётся тоже своими силами. Это два.
Некоторое время противник буравит меня ненавидящим взглядом, явно подбирая слова для очередной гневной тирады.
– Так что… Выйдем завершить этот разговор на улицу, или ты засунешь язык в задницу и не будешь мешать совещанию?
– Какой мне резон биться с Новой? – выплёвывает он. – Я не самоубийца. От меня не получится так просто избавиться.
– А что насчёт Квазара? – подаёт голос Ребекка. – Или вновь найдётся причина поджать хвост?
С удивлением покосившись на спутницу, жду ответа лидера Самума.
Лицо Арслана идёт пятнами, а на виске пульсирует вена.
– А ты не лезь в чужой разговор, – с трудом уняв бешенство, отзывается он и переводит взгляд на меня. – Научи свою бабу прикусывать язык в присутствии мужчин. А то как бы не лишилась его ненароком.
Первый же порыв – вышибить Арслану мозги прямо на месте за такое хамство в адрес Деворы, но я сдерживаюсь. Слишком много свидетелей.
Та, впрочем, и сама в состоянии за себя постоять.
– Совсем забыла, что в вашем кругу принято затыкать рты всем, кто имеет неосторожность родиться с другим набором хромосом. Моё предложение всё ещё в силе. Судебный поединок, как встарь.
– И что это докажет? – спрашивает Степной Ветер.
Мимолётный взгляд на Саванта, и та еле заметно кивает. Уверена в своих силах. Ну что же…
– Победишь, и я публично подтвержу твои слова, а также выйду из этой коалиции, если, конечно, она состоится, – отвечаю я. – Все будут знать, какой подлец этот Егерь, и не пускать его на порог.
– В случае проигрыша?.. – вскидывает бровь оппонент.
– А ты не будь таким пессимистом. Кто ж заранее настраивается на поражение? Нужно верить в себя.
– Не держи меня за идиота! – хлопает по столу Арслан.
– Это очень трудно делать, когда ты себя так ведёшь, – хмыкаю я. – Проиграешь и публично принесёшь мне извинения за то, что оболгал и пытался испортить мою репутацию.
– По рукам, – кривится он и встаёт из-за стола. – Но я требую боя до смерти! Пролитую тобой кровь можно смыть только одним способом.
Ага, понятно. Его мало интересуют мои признания или политическая обстановка. Просто хочет лишить меня союзника, которым я дорожу. Проще говоря, причинить боль, а каким способом, плевать. Если же проиграет, извинения и вовсе не придётся приносить.
– Господа, у меня не получится убедить вас отбросить былые обиды? – уточняет Одиссей.
– Не тяни кота за яйца, – громыхает Гарм. – Они ж не дети малые. Все всё прекрасно понимают. Пошли, я хочу глянуть на эту драку. Должно быть весело.
Собравшиеся один за другим выходят на улицу и тянутся за ворота фактории. Заснеженная гористая площадка – неплохая импровизированная арена для грядущего боя.
– Будь осторожна, – говорю я Бекке. – Раз ублюдок согласился, значит, уверен в своих шансах на победу.
– Я же не слепая. Прекрасно понимаю, с кем имею дело.
– Слушай, может, ну его? Пристрелю к хренам, и дело с концом.
– Не переживай, – тянет она. – Я тебя не подведу.
– Не сомневаюсь. Надери ему зад.
Снежное поле за воротами постепенно заполняется людьми. Все хотят посмотреть на грядущую схватку. Даже Одиссей выходит из роли гостеприимного хозяина и присоединяется к остальным зрителям.
С другой стороны уже спешит Арслан. Его глаза горят предвкушением и жаждой крови. В руках он сжимает массивный лук из тёмного металла. Что-то мне подсказывает, что этот парень знает в нём толк.
Противники встают друг напротив друга, не сводя глаз. В воздухе почти физически ощущается напряжение. Я медленно втягиваю в себя холодный воздух. Ненавижу просто смотреть, как сражаются друзья. С радостью лучше десять раз выйду на арену сам, чем буду наблюдать, как за меня это делают другие. Однако схлестнуться с Новой этот упырь явно бы не рискнул.
– Сейчас посмотрим, сука, чего ты стоишь, – ухмыляется Арслан, поигрывая тетивой.
– Учти, цена может оказаться для тебя неподъёмной, – парирует Ребекка, вскидывая свою плазменную винтовку[6].
– Начали! – раздаётся крик Никоса, и они срываются с места.
Арслан мгновенно натягивает лук и выпускает стрелу. Только теперь я замечаю, что вокруг него закручивается миниатюрный смерч. Он подхватывает стрелу, многократно ускоряя её полёт.
Ребекка уклоняется в последний момент, и снаряд проносится в миллиметре от её виска. В ответ она вскидывает пушку и стреляет. Узкий луч чистой энергии прошивает пространство, но Арслан легко уходит с линии огня.
Некоторое время они кружат по поляне, обмениваясь ударами. Ветер вокруг Арслана беснуется, то и дело образуя защитный кокон. Стрелы сыплются градом. Часть блокируется личным щитом, от остальных девушка уворачивается.
Почему не использует Телекинез? Приберегает до особого момента?
В какой-то момент ей всё же достаётся. Наконечник вспарывает бедро, и на белом снегу расцветают алые брызги. Я лишь хмурюсь, продолжая наблюдать за боем. Девора же, кажется, даже не замечает ранения. Она продолжает двигаться как ни в чём не бывало.
Бой продолжается. Стрелы противника становятся всё более хаотичными. Стараются поразить её с неожиданных сторон и по непредсказуемым траекториям. Каждый снаряд наполнен убийственной мощью, мерцая как молния.
Внезапно она вскидывает руку, и Арслана отбрасывает назад, словно невидимым ударом. Он тяжело приземляется на спину, но тут же вскакивает на ноги. Лицо перекошено от ярости.
– Ах ты, тварь! – рычит он и вновь вскидывает лук.
Стрела на его тетиве множится в сотни раз, и этот шквал накрывает Саванта сплошным потоком.
Вот только стрелы не долетают до цели.
Девора протягивает руку и останавливает стрелы. Вот так запросто. Они зависают в воздухе, покачиваясь, словно потеряв цель.
Выражение лица Арслана – это нечто. Шок, недоумение, даже какой-то детский обиженный вопрос. Мол, как так-то?! Я же почти победил!
Бекка резко сводит ладони вместе, словно стискивая невидимый шар. Стрелы послушно собираются следом, образуя остроконечный шипастый ком.
Её глаза вспыхивают тусклым пурпуром, а в следующий миг стрелы прыскают в обратном направлении.
Однако оппонент тоже не лыком шит. Он вскидывает руки, и вихревые потоки вокруг него усиливаются, закручиваясь в сплошную стену. Стрелы влетают в эту круговерть и застревают там, словно в густом киселе. Миг, и всё это взрывается, разбросав снаряды по округе.
– Неплохая попытка! – рычит Арслан.
Арслан делает резкий выпад вперёд. Его скорость многократно возрастает, а следующий удар обещает стать поистине разрушительным.
Но Ребекка готова к этому. Её глаза вспыхивают, и пространство вокруг начинает искажаться. Кажется, будто сам воздух превращается в вязкий кисель, замедляя движения противника.
Лидер Самума бьётся в воздушной ловушке, словно муха в паутине, а поток плазмы выжигает шмат мяса на его боку под хриплый вскрик ублюдка. Впрочем, ему всё же удаётся вырваться. С гортанным рыком он вскидывает руки, и вихревые потоки подхватывают его, унося прочь.
А в следующее мгновение лучник активирует новую способность. Благодаря Аэрокинезу я понимаю, что вокруг его оружия образуется область разрежённого воздуха, и стрелы срываются с тетивы с утроенной скоростью.
Это ничего не меняет. Траектория полёта снарядов искривляется самым невероятным образом. Они облетают девушку по дуге, не в силах достать.
Степной Ветер не унимается. Он взмывает в воздух и обрушивается на Девору сверху, будто коршун на добычу. Его руку охватывает длинное прозрачное лезвие, сотканное из сжатого воздуха. В последний момент Савант уходит перекатом, и удар приходится в землю, оставляя в смёрзшейся почве длинную глубокую борозду.