Объединитель
Не давая противнику опомниться, Ребекка вскидывает руки. Пальцы скрючиваются, будто когти, и из них вырываются языки пурпурного пси-пламени. Оно охватывает голову Арслана, заставляя того кричать от боли. Никаких явных физических повреждений, но хриплый вой разносится по горам на много километров вокруг.
Явно какая-то ментальная атака, заставляющая жертву испытывать страшные муки, даже если физически она невредима. Страшная сила.
Лучник и не думает сдаваться. С искажённым от ярости лицом он призывает на помощь ветер, и воздушные потоки закручиваются вокруг него подобно доспехам. А в следующий миг поляну накрывает какая-то способность. Воздух стремительно сжимается, а потом резко расширяется, создавая чудовищной силы ударную волну. Саванта отшвыривает в сторону, словно тряпичную куклу.
Вслед ей уже рвутся тысячи миниатюрных лезвий ветра. Со свистом они проносятся над полем боя, разрезая всё на своём пути.
Ребекка выставляет перед собой руки, и воздух перед ней уплотняется, образуя некое подобие щита. Какое-то время лучник продолжает насылать на неё воздушные лезвия, но все они увязают в плотном пси-поле. А затем Девора переходит в контрнаступление.
Она вскидывает голову, и её глаза полыхают нестерпимо ярким светом. Лучник конвульсивно дёргается, хватаясь за виски. Из носа у него начинает течь кровь. Капилляры в глазах лопаются. Каким-то неимоверным усилием воли он всё же умудряется сохранить рассудок.
– Ах ты, падаль… – хрипит он, с ненавистью глядя на Девору. – Этого не хватит!
Огромный смерч возникает прямо посреди поля боя и принимается крушить всё вокруг, засасывая в свою ненасытную пасть камни, ветки, снег и целые пласты дёрна.
Ребекка поначалу держится, заякорив себя в пространстве каким-то образом. А уже в следующий миг её лицо начинает сереть, на лице проступают чёрные вены. Из носа щедро бежит кровь.
Что-то не так. Это не похоже на умения степняка.
Торопливо я переключаюсь на инфракрасный диапазон и сразу на ультрафиолетовый. На спине девушки сидит эфемерная уродливая тварь, похожая на мутировавшую обезьяну. Она прижалась раззявленной пастью к затылку Бекки и с силой сдавливает её виски.
Еле заметный шлейф арканы тянется от этой мерзости к… Бакари. Ублюдочный старый хрыч!
Саму Девору подхватывает ветром и тащит к центру воронки. Её броня с металлическим скрежетом начинает сминаться. Кажется, это конец. Ещё мгновение, и девушку разорвёт на куски или расплющит чудовищным давлением.
В два шага я придвигаюсь к африканцу и незаметно упираю ствол револьвера ему в почку, не спуская глаз с поля боя.
– Не стоит, – ровным голосом говорю я, хотя внутри всё бурлит от едва сдерживаемой ярости. – Если она умрёт, поверь, ты умрёшь вместе с ней.
Лицо Тиколоша искривляется в гримасе ненависти. Белёсая борода дрожит, а кустистые брови ползут вниз, как лапки паука.
Стоит мерзкой твари на загривке Саванта исчезнуть, как та повисает в центре смерча. Исходящие от неё невидимые потоки арканы зарываются глубоко в недра, стабилизируя Бекку. Её тело светится призрачным фиолетовым светом, а волосы развеваются, будто в невесомости.
– Да как?! – в голосе Арслана мешаются изумление и гнев.
В очередной раз воздух послушно стягивается к нему для новой атаки, но…
Раздаётся еле слышный на фоне бури хруст, и тело Степного Ветра, покачнувшись, заваливается лицом вперёд. Из его затылка, как рукоятка гарпуна в теле кашалота, торчит одна из стрел. Одна из десятков, разбросанных по заснеженной арене. Девора незаметно подхватила её и с силой вогнала в беззащитную плоть врага.
В тот же миг штормовой ветер стихает.
Окружающие ошеломлённо взирают на эту картину. Соратник павшего яростно орёт что-то нечленораздельное и вскидывает дробовик в направлении Ребекки. Единожды грохочет Магнетар Усиленным выстрелом, и противник отлетает прочь, пробороздив снег своей тушей.
Наблюдатели переводят взгляд с него на меня и обратно.
– Не начинай то, что не сможешь закончить, – устало говорю я.
Коснувшись переносицы, стряхиваю скопившееся напряжение и добавляю:
– Что ж, коль скоро этот вопрос решён, продолжим. У нас много работы, и делать её нужно прямо сейчас.
Глава 10
Пока все, несколько ошарашенные произошедшим, медленно двигаются к городским воротам, я задерживаюсь, провожая долгим взглядом Бакари. Ублюдочный старый хрыч ковыляет, опираясь на трость, и недовольно встряхивает головой, как фигурка собачки на передней панели машины.
– Ближе к концу поединка почувствовала что-то странное? – спрашиваю я у Ребекки.
Вколов себе Регенеративный инъектор, она задумывается на миг.
– Да, дикая усталость пополам с апатией. Из меня будто батарейки вытащили. Внезапно стало очень тяжело сконцентрироваться. Поначалу я сочла, что Арслан использовал какую-то незаметную способность, но сейчас считаю, что с вероятностью 70% кто-то из зрителей вмешался в бой.
– Умница, – киваю я. – Этого «кого-то» зовут Бакари. Старпёр влез в бой, применив против тебя что-то из своего арсенала.
Тиколош как раз разворачивается на миг, окинув меня хмурым взглядом. Сверкаю ему своей самой широкой и неприятной ухмылкой.
Американцы называют подобную «shit-eating grin», то есть улыбка такая, словно навернул дерьма. Я как-то спросил Олли, мол, что это за хрень и откуда вообще взялось? Старый ирландец пояснил, что целиком фраза звучит так: «улыбаться, как опоссум, поедающий отбросы». Занятно, конечно, однако мне больше по душе второе объяснение. Эта улыбка называется так, потому что обещает, что человека, которому она адресована, вскоре ожидает знатная трапеза. И я клянусь, Бакари наестся до отвала.
Когда он исчезает внутри фактории, добавляю:
– От него нужно избавиться.
– Ты уверен? – вскидывает бровь Девора. – Напряжённость в ваших отношениях известна всем. Подобная акция может разрушить то, что ты пытаешься построить.
– Абсолютно. Проблем от старого хрена больше, чем от енота, забравшегося в мусорный бак. Первый страйк – попытка украсть наш трофей в Адельбодене. Второй страйк – вмешательство в твою дуэль. Мы не на бейсболе. Третьего страйка не будет. Плюс перед зачисткой Испытания в Новой Франции он чётко показал, что не собирается рисковать собой или своими ресурсами ради общего блага. Нам такой хоккей не нужен.
– Что-то тебя потянуло на спортивные метафоры, – с ноткой любопытства замечает Савант.
– Да? Хм… Тогда пора показать ему красную карточку.
– Как скажешь. Главное сделать так, чтобы…
– …По нам не прилетела обратка, – перебиваю её я. – Верно. Твоей задачей будет спланировать хирургически точную акцию.
Девора кивает и осматривает заживающую рану на бедре.
– Не пойму, – отвлечённо тяну я, – какого хрена эти недоумки из Самума раз за разом лезут к нам? Казалось бы, со смертью Амиры они наоборот должны были мне конфеты послать. Поблагодарить за дарованную свободу.
– Я изучала эту тему, и ты заблуждаешься, – бесстрастно возражает Савант. – Одна из причин, почему псиоников в Сопряжении так ненавидят, заключается в том, что влияние многих из них на разум существ является перманентным. Длительное воздействие способностей, обеспечивающих контроль сознания, ведёт к необратимым изменениям личности. Даже со смертью хозяина жертва уже не может вернуться к нормальной жизни. В её голове мёртвый псионик занимает центральное место, а его утрата причиняет почти физическую боль. Безграничная лояльность хозяину заставляет его мстить убийце.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Художник – Lix Sctiv.
2
Художник – Vision Studio.
3
Kodaline – High Hopes.
4
Сергей Есенин – Заметался пожар голубой…
5
Арслан (тюрк.) – лев.
6
Художник – Aleksandr Bobryshev.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: