– Да, защититься! – обиженно произнес Сенгтай. – Что здесь смешного?
– У вас не было такой возможности, – объяснил старик, – из всех, кто в тот момент находился в стенах храма, защититься мог только Екои.
– Почему? – снова спросил Сенгтай. – Господин Екои обучал нас воинскому искусству много лет.
– Оно бы вам не понадобилось, – отмахнулся Даргон, – прежде чем напасть, изураги с помощью магического заклинания лишили вас силы, которой вы обладали, воли и бдительности. Вы не замечали ничего вокруг. Они создали в вашем сознании жизнь, далекую от реальности.
– Но как такое возможно? – изумленно спросил Сенгтай.
– В мире существует много возможностей, о которых ты даже и не подозревал, – загадочно ответил Даргон, – представь, что тебя поселили в комнату с единственным окном. Каждый день ты часами смотришь в него и не догадываешься, что это окно не более чем искусно нарисованная картина.
Сенгтай, ошеломленный словами Даргона, молча, сидел, глядя на бледные языки пламени, вырывающиеся из-под углей костра.
– Когда Екои обнаружил, что все его ученики околдованы и бездумно слоняются по храму, потеряв волю, он в течение нескольких дней пытался снять это заклятье, чтобы спасти вас. Это была ошибка! – Даргон многозначительно поднял вверх указательный палец.
– Почему? – спросил Сенгтай.
– Видишь ли, это довольно непросто, – Даргон провел рукой по бороде, – заклятье, если оно предназначено для одного человека, снять нетрудно. Но когда оно поражает разум сотни человек, то бороться приходиться с сотней заклятий одновременно. Представь, что дома у тебя живут две мышки. Ты в любой момент и без труда можешь поймать и уничтожить этих маленьких вредителей, – Даргон бросил быстрый взгляд на Сенгтая.
Тот внимательно слушал, пытаясь уловить смысл сказанного. Даргон продолжил:
– Но если ты не сделаешь этого, то через некоторое время в твоем доме будут уже не две, а гораздо больше мышей, – старик многозначительно покачал головой, – очень много мышей.
– Я понял вас, – сказал Сенгтай.
– Вот и хорошо, – Даргон улыбнулся.
– Значит, господин Екои потратил свои силы зря? – спросил Сенгтай после короткой паузы.
– Да, это так, – выражение лица старика снова стало серьезным, – когда он это понял, то решил спасти лишь тех, на кого мог положиться. Видимо, ты его лучший ученик, раз он выбрал тебя.
Сенгтай молчал, задумчиво глядя в пол.
– Именно поэтому ты хорошо помнишь момент, когда Екои вручил тебе письмо и почти ничего не помнишь из того, что было ранее, – добавил Даргон.
– Да, так и было, – ответил Сенгтай, не поднимая глаз, – он снял с меня заклятье. Но зачем он освободил Анайю и Ханами?
– Думаю, для того, чтобы ты подвергся меньшему риску в случае преследования, – ответил старик.
– Но чем они могли мне помочь? Один я быстрее добрался бы до инаров.
– Они могли бы помочь тебе своей смертью, – ответил Даргон. Сенгтай отшатнулся, словно получив удар в грудь.
– Как это?
– Они должны были бы принести себя в жертву, если бы вас настигли изураги. Ты же знаешь, что стая волков ловит первым слабое животное, а остальные получают возможность скрыться, – объяснил Даргон.
– Животное?! – возмущенно воскликнул Сенгтай и вскочил с места. Кровь закипела в его жилах при мысли о том, что Даргон посчитал его брата и возлюбленную животными. – Вы называете их животными, потому что их жизни для вас ничего не значат?! Но для меня это самые близкие люди!
– Успокойся, Сенгтай, – произнес Даргон, – я не хотел обидеть твоих друзей. Я всего лишь пытаюсь тебе объяснить…
– Мне не нужны ваши объяснения, – перебил Сенгтай старика, – и я не собирался никого приносить в жертву.
– Ты закончил? – громко спросил Даргон.
Сенгтай едва сдерживал гнев, но грозный тон старика вынудил его отступить.
– Садись, – скорее скомандовал, чем предложил Даргон.
Голос его снова стал сухим и устрашающим, как при их первой встрече, и Сенгтай вновь почувствовал страх, который нарастал по мере того, как он понимал, что он нагрубил Даргону, не имея на то оснований.
– Садись, – снова повторил Даргон.
– Нет, спасибо, я постою, – едва слышно ответил Сенгтай.
Сидя в своем кресле, Даргон поднял руку, словно собирался положить ее на плечо Сенгтая, который стоял в десяти шагах от него.
– Садись, – настойчиво произнес старик и с силой опустил руку.
Невидимая сила придавила Сенгтая к полу и он, охнув, повалился на спину, словно мешок с песком. Наступила долгая и напряженная пауза. Сенгтай судорожно соображал, пытаясь найти хоть какое-то объяснение тому, что произошло.
Однако совершенно неожиданно Даргон произнес:
– Пожалуй, мне следовало бы извиниться перед тобой за необдуманные слова. Не обижайся на старика. Я так долго жил один, что разучился сглаживать острые углы в разговоре.
Для Сенгтая такой поворот событий стал большим облегчением.
– В продолжение нашего разговора я должен задать тебе еще один очень важный вопрос, – сказал Даргон.
– Я слушаю вас, – отозвался Сенгтай, поднимаясь с земли.
– Теперь, когда ты нашел меня и выполнил последнюю волю своего учителя, что ты собираешься делать? – спросил старик вкрадчиво.
– Собираюсь вернуться в Таштак, – не раздумывая, ответил Сенгтай, – там остались дорогие мне люди.
– Да-да, конечно, – произнес Даргон и после короткой паузы добавил, – думаю, твой брат… Ханами, кажется, его зовут? – старик посмотрел на Сенгтая.
Тот кивнул в ответ.
– Так вот, я думаю, твой брат Ханами уже добрался до Таулоса и передал императору известие о нападении на храм Вечного Солнца.
– Надеюсь, – ответил Сенгтай.
– М-да, – произнес Даргон, задумчиво качая головой, словно сейчас он думал о чем-то своем.
Сенгтай заметил это. Ему показалось, что старик хочет что-то сказать и не решается сделать это. Снова наступила продолжительная пауза. Сенгтай, молча, ворошил веткой остывающие угли и смотрел, как они краснеют каждый раз, когда он тревожил их, будто выказывая недовольство.
Наконец Даргон нарушил тишину: