Птенцы гнезда Бенкендорфова. История политического розыска в России в XIX – начале XX веков

Еще одной интересной чертой организации российской высшей полиции, проявившейся именно в описываемый период, стала своеобразная страусиная позиция Александра I. Зачастую, санкционируя de facto создание какой-либо региональной агентурной сети, мини-спецслужбы, император отказывался формализовать ее деятельность, признать ее de jure. Весьма характерным здесь можно считать пример Москвы. Любопытный проект организации тайной полицейской службы во второй столице Российской империи сохранился в фонде Особенной канцелярии министр полиции. История создания этого документа ясна из приложенного к делу отношения московского военного губернатора Т. И. Тутолмина к министру внутренних дел Кочубею от 4 февраля 1807 года «По возвращении моем из Санкт-Петербурга, – говорится в документе, – я принял меры к учреждению Сокровенной в Москве полиции… Но как способ заимствования надобных на издержки по сей части денег от несостояния полного по штату комплекта, подчиняясь общим порядком форме публичного отчета, покажет неизбежно путь к догадкам во вред действию полиции сокровенной, а незанятие мест полицейских сберегая на секретное употребление сумму, попрепятствует повсеместному открытому наружной полиции надзору, то и нашелся я в необходимости … сделать примерное о полицейской секретной экспедиции положение, которое представляя у сего, Ваше Сиятельство покорнейше прошу: поднесть оное на высочайшее Государя Императора Благоусмотрение, и испросить особую на сие употребление сумму».